Руслан Махмудов – Лес, замкнутый в кольцо (страница 1)
Руслан Махмудов
Лес, замкнутый в кольцо
Лес, замкнутый в кольцо
Руслан Махмудов
Глава 1. След на мосту
В национальном парке «Северные озера» осень начиналась с дождей. На третьей доске от берега остался след маленького ботинка. Вода подсохла по краям, а в углублении, где подошва выдавила гниль, еще блестела. Павел присел, провел пальцем по доске и посмотрел на реку.
Сбоку от следа лежал обрывок голубого шнурка. На конце были два узла, один поверх другого. Узлы затянули так крепко, что шнурок расплющился.
— Ребенок? — спросила женщина за его спиной.
— Похоже.
— Тогда это они.
Павел не ответил. Он еще не сравнил размер следа с описанием. Женщина уже снимала рюкзак с камня, готовая идти. Он положил шнурок в пустой карман куртки, сфотографировал след и позвал остальных.
Четверо туристов ждали у тропы. Женщину звали Вера Ланская. Она стояла рядом с высоким подростком, который держал раскрытый блокнот, прикрывая страницу ладонью от мороси. Фотограф Денис сидел на камне и менял карту памяти. Тамара Седова растирала колено поверх брюк.
По телефону мать пропавшей девочки сказала, что Асе десять лет. Отец, Алексей Мельник, обещал вернуться к вечеру. Они вышли без палатки, с двумя бутербродами и термосом. У мужчины был серый рюкзак, у девочки — желтая непромокаемая куртка.
Вера видела их вчера, около трех. Они спрашивали про старую плотину. Алексей уверял, что знает дорогу: ребенком приезжал сюда с отцом. Вера показала, где на туристической карте кончалась размеченная тропа. Дальше идти не советовала.
— Он так и сказал: «Мы только посмотрим»? — уточнил Павел.
— Именно так.
— И вы не видели, куда он свернул?
— Мы пошли к озеру. Они остались возле указателя.
Подросток поднял голову.
— Девочка хромала. У нее шнурок развязался. Она несколько раз наступила на него.
— Лев, ты почему раньше не сказал?
— А зачем? Сейчас вот вспомнил.
Павел достал обрывок.
Лев перестал прикрывать блокнот. На странице расплывалась маленькая сосна, нарисованная с торчащим корнем.
— Она завязала два узла. Я еще подумал, что потом не развяжет.
На другом берегу проходила служебная дорога. Ею перестали пользоваться после обвала у водозабора; мост сохранили для инспекторов. Павел ходил здесь в июне. Тогда за соснами было видно железную будку, в которой оставался ящик с сухими дровами и аптечка. От моста до будки — час неторопливого хода.
Он включил рацию.
— База, Горин. На переходе через Сухую обнаружен детский след. Предположительно идут к водозабору. Проверю будку. Четверо свидетелей со мной.
Ответили почти сразу. Зоя, диспетчер парка, попросила назвать время следующего сеанса. Павел посмотрел на часы: одиннадцать сорок.
— В четырнадцать. Если связь плохая, возвращаюсь к переходу.
Тамара встала с поваленного дерева.
— А нам-то что делать?
Он показал западную тропу. До озерной стоянки было два километра, от нее до выхода из парка — еще восемь. До сумерек все успевали.
Вера взглянула на мост.
— Я лучше покажу место, где мы их встретили. Тут можно перепутать поворот. На карте две дороги.
Павел посмотрел на мокрый след. Мельник тоже знал дорогу. Он подвинул рацию выше, чтобы не цеплялась за лямку.
— До будки. После этого возвращаетесь.
Денис защелкнул сумку.
— Тогда идем. Может, они там сидят и ждут, пока мы перестанем обсуждать.
Павел пропустил туристов вперед и осмотрел мост в последний раз. Внизу между камнями шла чистая вода. По берегу плыла пена; у средней опоры она задержалась и вдруг потянулась против течения.
Он решил, что это обратная струя, и поднялся.
Когда они ступили на служебную дорогу, из рации снова донесся голос Зои. Слово в слово повторилось ее предыдущее сообщение. Даже короткий кашель между позывным и вопросом был тот же.
Павел нажал кнопку.
— Зоя, я слышал. Четырнадцать ноль-ноль.
На этот раз ответа не было.
Глава 2. До будки
В будке пахло мышами и отсыревшей известкой. Замок висел на скобе, дверь никто не взламывал. Павел поднял край старого одеяла на нарах, заглянул под стол и открыл ящик с дровами.
— Никого, — сказал Денис с порога.
— Вижу.
— Я про следы. Вокруг тоже пусто.
Под нижним поленом лежала баночка сгущенного молока, которую Павел оставил здесь летом. Она успела вздуться. Он убрал ее в пакет: уносить испорченные продукты с территории стало привычкой еще до того, как он получил форму.
Вера рассматривала схему на стене. Бумага пожелтела, но на ней можно было прочесть названия: Верхняя дорога, Отстойник, Нижний канал. Через плотину красным карандашом провели крест.
— Здесь есть спуск к воде?
— Дальше, за поворотом. Не туристический.
— Он мог туда пойти?
— Мог.
Денис поставил на стол газовую горелку. Павел хотел отправить их обратно, однако дождь усилился, а Тамара уже сняла мокрые перчатки. Он разрешил вскипятить чай и пошел проверять дорогу один. До поворота было метров двести; из будки его было видно почти до конца.
В канаве стояла вода. На глине сохранился протектор взрослого ботинка, поверх него — узкая полоска детской подошвы. Оба следа вели к водозабору. Он присел под низкой елью, чтобы отметить место в навигаторе. Экран показывал последнюю точку: мост. Значок спутника мигал.
Вернувшись, Павел увидел на столе пять кружек. Его кружка была синяя, эмалированная, с полукруглой царапиной возле ручки. Он носил ее уже двенадцать лет и всякий раз, когда обещал себе купить легкую титановую, забывал об этом до следующего похода.
— Нашел следы? — спросила Вера.
Он кивнул и отпил горячую воду, в которую еще не успели положить чай.
— Вы возвращаетесь. Я иду дальше.
— Один? — Тамара посмотрела на дверь.
— Другие придут с базы.
Денис повернул экран телефона. Сети не было.
— А мы как узнаем, что с вами все хорошо?