Руслан Махмудов – Изнанка тайги (страница 7)

— Зачем?

— Вы сами сказали, надо записывать. Не только записывать же. Привезём образец.

Гранин попросил посмотреть. Ребров развернул лист. На нём лежала длинная тонкая щепа; один край был гладким, другой неровным, как у куска, выломанного пальцами. Древесина оставалась влажной. Лидия наклонилась.

— Вы откуда её взяли?

— Из зарубки. Там уже повреждено. Ничего нового не рубил.

Гранин потрогал край щепы, осмотрел ноготь, потом вытер палец о платок.

— Мы не ищем здесь древесину. Если она обычная, незачем нести. Если не обычная, я пока не знаю, как с ней обращаться.

— В сумке. Как со всякой другой.

— Вы меня услышали?

Впервые за день в голосе учёного появилась резкость, не связанная с неправильным названием породы. Ребров поднял обе ладони.

— Хорошо. Что предлагаете?

Гранин предложил оставить образец возле площадки, обозначить место и до утра не трогать. Лидия завернула щепу в собственный платок, положила на плоский камень у ручья. Корин посмотрел на это с такой усталой усмешкой, что врачу захотелось остановить его ещё до слов. Но охотник промолчал.

Каша получилась жидкой, зато горячей. Нестеров предложил добавить крупы. Дулин показал на закрытый мешок: завтра могут пройти ещё меньше. Ребров поддержал его и сам отнёс мешок к вьюкам.

Нестеров налил Антону добавку из собственной миски. Тот заметил и хотел вернуть; врач остановил его рукой.

Ночью установили дежурства. На первой стоянке никто не дежурил, кроме Дулина, дважды встававшего проверить оленей. Теперь договорились сменяться по двое. Причина была простая: люди слишком устали, а Корин рассказал о сухих обломках, которые ночью могли осыпаться с верхнего ствола. Нужно было слышать, если зашевелится дерево или начнёт путаться в упряжи животное.

Врач дежурил с Лидией. Она села возле костра, вынула книжку и сверила записи, прикрывая страницу ладонью от летящих искр.

— Вы считаете, что мы заблудились? — спросил он.

— Я считаю, что мы уже дважды не уверены в месте.

— Это одно и то же.

— Пока нет. Заблудились — значит, не знаем, куда идти. Куда идти, мы знаем. Назад. Утром выясним, получится ли.

Она закрыла книжку.

— Зачем вам эта дорога, Михаил Андреевич?

— Я нанялся врачом.

— Это я слышала ещё на фактории. Почему здесь, так далеко? На вашем участке совсем не было работы?

Он посмотрел на палатку, где спали Гранин и Ребров. В другой палатке лежал Антон. Круглов предпочёл место снаружи, возле входа, и укрылся плащом. На расстоянии нескольких шагов Нестеров различал его поднятое плечо.

— Я хочу, чтобы все вернулись.

Лидия поднесла ладони к огню.

— Это теперь. Я спросила, зачем вы поехали сюда.

За два месяца Ребров платил больше, чем Нестеров получал за полгода службы. Ответить про деньги было проще всего. Врач потёр старый шрам на большом пальце.

— Зимой у нас на прииске обвалило выработку. Пока собирали подводы, двоих вынесли. Живых. Я на место приехал с одним помощником.

— Умерли?

— Один. В отчёте написал: поздняя доставка. Сам понимал, что не только доставка. Людей просил, перевязку просил ещё осенью. Но в отчёте этого не написал.

Он убрал руку с колена.

— Ребров сказал: составьте список, всё куплю. Я ему список дал.

Лидия посмотрела на лекарственный мешок у его ног.

— Всё купил?

— Всё.

Она подбросила в огонь короткую ветку. Нестеров услышал треск и лишь тогда заметил, как долго ждал нового вопроса.

Через некоторое время у ручья щёлкнуло. Одиночный, негромкий звук, как если бы на мокром камне лопнул пузырёк воздуха.

Оба повернули голову.

Возле платка ничего не двигалось. Лидия взяла головешку, подошла на несколько шагов, осветила камень. Белая ткань лежала там же, её край намок от брызг.

— Рыба? — спросил Нестеров.

— Не видела.

Она вернулась и положила головешку обратно. До конца дежурства они оба время от времени смотрели на ручей, но больше он ничем не отличался от обычного ручья под лесной стоянкой.

Глава 5. Восемь голосов

Перед рассветом Корин разбудил врача.

Нестеров сразу потянулся к мешку с лекарствами. На второй половине ночи дежурили охотник и Гранин; если пришли за ним, значит, с кем-то что-то случилось. Но Корин покачал головой.

— Поговорить надо. Не здесь.

Врач нашёл сапоги. Портянки не высохли; пришлось надевать влажные. Он никак не мог расправить складку под пяткой. Корин стоял у входа, не уходил.

Корин отвёл его к ручью, подальше от палаток.

— Не задерживайте всех из-за Савина.

— Я не задерживаю всех. Мы не уверены в дороге.

— Я найду. Ребров понимает. Вам с больным остаться надо — оставайтесь. До фактории теперь уже дойдёте, если не спешить.

— Егор тоже останется.

Корин дёрнул плечом.

— Егор нужен. Он с деревом умеет.

— А больному не нужен?

— Вы ж врач. На кой ему двое?

Мимо них прошёл Дулин. Он вёл одного оленя к воде; животное сначала отказывалось переступить через камни. Дулин выбрал другое место и не стал тянуть повод. Охотник подождал, пока они отойдут.

— Я вам добра желаю. Ребров не простит, если партия повернёт по вашей милости.

— Вы ему должны?

Спросил и тут же пожалел: Корин отступил от него на шаг.

Корин потрогал край рукава.

— С чего взяли?

— Он с вами говорит иначе, чем с Дулиным.