Руслан Махмудов – Изнанка тайги (страница 9)

Гранин остановил Круглова:

— Не ковыряйте.

Егор убрал нож.

— Я и не ковыряю. Там сыро.

Он показал мокрый палец. Корин подошёл, ощупал сучок, пошёл вокруг дерева. Вернулся с другой стороны.

— Не могло так затянуть.

Ребров возразил:

— Значит, ошиблись деревом.

Корин повторил:

— Значит, не могло так затянуть.

Корин проверил сучок ещё раз, ногтем царапнул кору возле тёмной полосы. На вопросы Реброва отвечал, не оборачиваясь.

Они всё-таки прошли дальше. Теперь путь должен был спускаться к первому ручью, где Дулин нашёл лиственницу, которой прежде не было. Между этим местом и вчерашней стоянкой не могло быть большой реки или глубокого оврага. Дулин повторил это несколько раз, пока Гранин проверял записи.

Спуск существовал. Внизу под корнями слышалась вода. Корин первым пролез в низкий проход между двумя стволами. Нестеров придержал плечо Антона; тот пригнулся и прошёл следом. Дулин задержал оленей перед тесным местом. Сначала сняли ящики и перенесли отдельно; с мягкими мешками животные прошли следом.

На другой стороне земля оказалась ровнее.

Врач распрямился. У него заболела поясница. Он сделал ещё несколько шагов и заметил куст, на который кто-то повязал белую ткань.

Ткань висела слишком низко. Её нижний край касался мокрого мха. На ней была написана двойка.

Нестеров остановился.

Позади олени ещё входили в проход. Он услышал, как Ребров попросил приподнять ящик, чтобы угол не цеплял кору. Дулин ответил. Круглов коротко выругался. Всё происходило непрерывно; никто не замолчал, не исчезал из поля зрения на долгий срок. Врач сам только что держал руку на плече больного.

— Стойте.

Корин уже смотрел на площадку.

Там лежали угли их утреннего костра. На земле остался след котелка — круглая вмятина в золе. В нескольких шагах ниже по склону белел платок на камне.

— Нет.

Нестеров пошёл к кусту. Кружок рядом с двойкой был на месте. В траве под тканью лежал язычок застёжки, потерянный утром. Врач поднял его.

Вельт подошла к нему и взяла металлический обломок, не спрашивая. Посмотрела, спрятала в карман.

Они стояли друг напротив друга. Впервые за всё путешествие Нестеров не мог придумать вопроса, который приблизил бы его к пониманию.

Ребров велел разгрузить оленей. Сказал это громко, деловым голосом. Врач был ему благодарен за простое поручение, пока не увидел руки Дулина: проводник держал повод настолько сильно, что шнур вдавился в пальцы.

— Разгрузим. Но сначала отойдём от прохода.

Они отвели животных на ту же площадку. Круглов усадил Антона, снял с него свёрток. Гранин достал часы. Посмотрел на циферблат, потом поднёс к уху.

— Мы шли два часа с четвертью.

Ребров развёл руками.

— Сделали круг.

Никто не возразил. Круг был единственной обычной причиной, которая ещё могла объяснить случившееся. Нестеров начал восстанавливать дорогу: красная ткань, площадка перевязки, тёмная полоса на дереве, спуск. Дулин перечислил те же места. Корин указал рукой: чтобы вернуться сюда, нужно было подняться обратно, но подъёма не было.

Гранин потребовал пройти участок снова, на этот раз не всем.

— Вдвоём. Я и кто-нибудь ещё. За нами будут наблюдать отсюда.

Дулин поглядел на стволы, закрывавшие обзор.

— За деревьями не увидишь.

— Тогда привяжем шнур.

Лидия достала моток из ящика. Шнур был нужен для подвески полотна и крепления вещей; его длину они измерили отрезком ручки штатива. Около сорока аршин, если не ошибиться в счёте. Гранин записал число, затем решил добавить ещё две короткие верёвки. Общая длина вышла чуть больше пятидесяти аршин.

Нестеров настоял, чтобы учёного сопровождал Корин: тот хоть немного знал местность. Гранин согласился.

Один конец закрепили у площадки, но не на дереве: обвязали вокруг тяжёлого камня. Лидия держала моток, выпуская шнур. Нестеров стоял рядом. Ребров остался возле оленей; Дулин пошёл вверх, чтобы увидеть людей сбоку и не потерять из виду проход между стволами.

Гранин и Корин двинулись обратно. Через несколько шагов скрылись. Верёвка уходила из рук ровно, без рывков. Врач слышал, как они разговаривают: голос Корина сначала был глухим, потом стал звучать отчётливее.

— Михаил Андреевич.

Нестеров повернулся к ручью.

Корин стоял ниже площадки, возле камня с платком. За ним появился Гранин, держа свободный конец шнура. Оба не понимали, откуда подошли.

Лидия не выпустила даже половины мотка.

Дулин спустился с другого края. Он видел, как двое вошли под стволы, затем слышал шаги, но не мог увидеть, как они оказались возле ручья: вода шла там под густым корневым навесом.

Гранин положил конец шнура на землю.

Нестеров присел рядом с ним. Верёвка не порвалась. Тянулась от камня, уходила в проход, затем выходила снизу возле ручья. Врач мог ухватить её здесь и там, но между двумя видимыми частями находилась древесина. Потянул конец возле ручья: Лидия сразу почувствовала натяжение у камня. Узла или разреза не было.

Гранин поднял свободный конец шнура.

— Пройдём обратно. По нему.

На этот раз они шли назад по шнуру. Ушли возле ручья, появились из прохода. Нестеров смотрел, как учёный выпрямляет спину, и сам невольно выпрямился вместе с ним.

— Расстояние? — спросила Лидия.

Гранин показал на оставшийся моток.

Они измерили использованный участок. Чуть больше двенадцати аршин. Между ручьём и входом под стволы, если идти поверху, было не меньше сотни шагов. Корин прошёл сверху, пересчитывая их вслух; к концу сбился, начал снова и вернулся с числом сто восемнадцать. Дулин прошёл следом и насчитал сто двадцать три.

Нестеров держал верёвку. Она лежала в ладони — обычная, шершавая, чуть влажная в месте, где касалась воды. Спорить с ней оказалось труднее, чем со вчерашней зарубкой.

Ребров предложил снять один из стволов.

Круглов посмотрел на него.

— Зачем?

— Увидим, что там.

— Вы видите, что там. Павел Саввич туда вошёл, оттуда вышел.

— Я хочу увидеть проход.

— Тогда полезьте. Дерево зачем двигать?

Гранин поддержал Круглова. Пока не понимали, что происходит, менять место нельзя. Учёный говорил спокойно, но Нестеров заметил, что пальцы, которыми тот застёгивал крышку компаса, несколько раз промахнулись.

Решили прекратить опыты до еды. Никому не хотелось есть, однако каша осталась с утра, и её нужно было разогреть. Дулин перевязал животных дальше от ручья. Лидия попросила не трогать шнур: хотела зарисовать обе его видимые части.

Нестеров сел возле Антона.