Руслан Махмудов – Бездна Европы (страница 4)

Ника подняла дрон выше. Второй выступ заканчивался поперечной стенкой. За стенкой начинался третий, почти под прямым углом.

Илья перестал касаться джойстика. Нереида держалась на автоматике, компенсируя слабое боковое течение.

— Масштаб? — спросила Вера.

— Между ними сто восемьдесят метров, — ответила Ника. — Высота над осадком от двадцати до тридцати.

На Земле Вера неоднократно смотрела изображения затонувших городов. Там всё было устроено для человека: окно, дверь, лестница. Даже обрушившиеся здания сохраняли понятный размер. Здесь выступы расходились на расстояниях, которые она могла представить только по аэродромам и заводским площадкам. В лучах камеры не помещался ни один целиком.

Ника дала дрону новую команду. Он повернулся вокруг оси; кромки выступов остались на месте. Значит, их прямизна не была дефектом обработки.

— Сделай проход поперёк, — попросила Вера. — И выключи исправление перспективы.

— Уже выключено.

Сырая картинка качалась от работы движителей. Поверхность выступа была неровной, местами покрытой рыхлыми пластами. Под ними открывались тёмные плиты с одинаковыми закруглёнными краями. Не каменная кладка: между плитами не было швов в привычном смысле. Скорее одна поверхность меняла высоту через равные интервалы.

Марк придвинулся к экрану.

— Природная кристаллизация тоже даёт повторение.

— Тогда посмотрим переход, — сказала Ника.

Ласточка прошла вдоль кромки до угла. Камера показала, как продольные углубления изгибаются и уходят на соседнюю грань. Пять одинаковых дорожек продолжались без разрыва. В месте изгиба каждая расширялась, затем снова сужалась до прежнего размера.

Вера знала такой способ обхода угла: на заводах делали увеличенные радиусы, чтобы не терять рабочее сечение потока. Это не доказывало, что перед ними трубопровод. Но одинаковое сохранение сечения на пяти разных дорожках требовало объяснения.

— Нам нужен другой участок, — сказала она.

Они нашли второй угол в трёхстах метрах. Там повторялся тот же переход.

Орлов расправил пальцы на краю стола.

— Записываем как структуру с признаками искусственного происхождения. Без названия. Ника, никакого касания.

— Не касаюсь.

Марк открыл форму передачи. Набрал первую фразу, стёр, начал снова. Вера заметила, что руки у него не дрожат. Она ждала дрожи у себя, но тоже не обнаружила. Вместо неё хотелось проверить все кабели, которые были подключены к экрану.

— Представляете размеры? — спросила Ника.

Илья негромко ответил:

— Я стараюсь не представлять, пока ты ведёшь дрон в проём.

Ласточка приближалась к промежутку между двумя плитами. Ширина прохода составляла двадцать четыре метра. В глубине виднелось продолжение: широкая щель уходила под верхнюю перемычку и сворачивала вправо. Свет не достигал конца.

— Порог исследования не пересекаем, — напомнил Орлов.

Ника остановилась в двенадцати метрах от входа. Замерила ток, температуру и химический состав воды. Разница с внешним океаном была небольшой, но устойчивой. Из щели выходил поток теплее на полтора градуса.

— Гидротермальная зона, — сказал Марк. — Они могли построить это вокруг источника.

— Кто «они»? — спросил Илья.

Марк повернулся к нему, будто хотел поправить слово, но не стал.

Вера приблизилась к монитору. На нижнем краю плиты лежали длинные гибкие ленты. Некоторые прилегали к поверхности, другие поднимались в потоке. Одна сложилась пополам и опустилась. Движение было слишком медленным, чтобы сразу решить, вызвала ли его вода.

Ника включила тепловой канал. Лента оказалась теплее плиты.

— Биоплёнка? — предположила Самира.

— Возможно. Только температура может быть от самого материала.

— Пробу брать не будем, — сказал капитан, предупреждая просьбу.

— Я пока не просила.

Вера хотела увидеть контакт ленты с плитой. Но для этого пришлось бы подвести дрон к нижнему выступу. Она промолчала. Появление структуры не отменяло правил, по которым они пришли сюда.

Сигнал ударил по корпусу.

На этот раз звук был глухим, почти телесным: Вера почувствовала его под подошвами раньше, чем услышала. На экране Ласточки дрогнула взвесь. Гибкие ленты на кромке сложились одновременно.

— Источник? — спросил Орлов.

Марк провёл пальцем по спектру.

— Здесь, под нами. Большая ошибка по направлению, но расстояние уже меньше.

Ника вывела прямой звук с дрона, снизив громкость. В салоне зашипела вода. Послышались мелкие щелчки, низкое гудение и тот же двойной удар.

Парные удары повторялись через сорок семь секунд.

— Ласточка, назад, — сказала Ника, хотя дрон не слышал её слов.

Она отвела машину на двадцать метров. Тепловая картинка плиты погасла: гибкие ленты остывали. Камера обычного диапазона продолжала показывать их на прежнем месте.

Вера проверила время. В журнале первого выхода во внешний океан сигнал возник через пятьдесят две секунды после её теплового теста. Она могла связать эти события только потому, что сама выполняла тест. У Марка были другие данные, и он мог придумать другое объяснение.

— Когда впервые появился этот спектр? — спросила она.

— Сегодня, — ответил он.

— В нашем журнале — да. Я спрашиваю про научный пакет.

Он посмотрел на неё. Потом на капитана.

— Вера, мы только что нашли искусственную структуру. Давай не потеряем время на подозрения.

— Записи не требуют подозрений. Нужен источник.

Орлов протянул руку к общему экрану и закрыл форму, которую заполнял Марк.

— Передам сам. Ссылайся только на то, что видел весь экипаж.

Марк отодвинулся. Угол его планшета тихо стукнул по столу.

Они провели у структуры ещё час. Измерили две внешние стороны, сохранили сырые данные, не нашли следов прохода, пригодного для человеческой лодки. Комплекс уходил за пределы их карты: часть скрывал осадок, часть — возвышение дна. На последнем проходе Орлов сам попросил приблизить изображение угла. Разглядывал его дольше остальных, потом закрыл окно.

— Я тоже хочу ещё круг, — сказал он. — Но сегодня возвращаемся.

Ника повела Ласточку к кормовой кассете. Когда дрон прошёл над кромкой, одна из гибких лент поднялась ему навстречу. Между ними оставалось не меньше двух метров. Лента повернулась вслед за дроновым прожектором, коснулась собственной плиты и легла.

— Отметь, — сказала Вера.

— Отметила.

Кассета закрылась. Дрон оставался снаружи силового корпуса. Ни одна частица чужого вещества не попала в обитаемый объём.

Капитан объявил возвращение. Они должны были подняться к кромке льда, передать большой архив через маяк, отдохнуть и составить новый план вместе с Ковчегом. Вера поддержала это решение. Сейчас ей требовались нормальная мощность канала и несколько часов, в которые никто не будет стоять у неё над плечом.

Илья поднял нос.

На экране дно медленно ушло вниз. Выступы уменьшились до серых штрихов, затем растворились в помехах. Вера ждала, что после этого у неё появится возможность подумать обо всём увиденном.

Вместо этого Марк попросил оставить низкочастотный передатчик включённым.