Рушана Аитова – Ошибочная надежда (страница 3)

Мы говорили о пустяках, но каждое слово казалось значимым. Она рассказывала о своей работе, о книгах, которые читает, о путешествиях, которые планирует. И с каждым её словом я всё больше понимал, что эта встреча не случайна.

Когда её мохито закончился, она посмотрела на часы:

– Мне пора.

– Уже? – я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался.

– Да. – Она протянула мне визитку:

– Здесь мой номер. На случай, если захотите позвонить.

Её пальцы на мгновение коснулись моих, и по телу пробежал электрический разряд.

– До свидания, Демид! – прошептала она, и её голос прозвучал как обещание.

Она ушла, оставив после себя едва уловимый аромат духов и ощущение чего-то важного, что только что произошло.

Я сидел ещё долго, глядя в пустой бокал, и понимал, что этот вечер изменил что-то внутри меня. То, что я сам ещё не до конца понимал.

За окном грохотал город, клуб жил своей жизнью, но для меня всё изменилось. В эту ночь я встретил девушку, которая не была похожа ни на одну из тех, кого я знал. И я понимал, что это только начало.

Глава 2. Мы думаем, что выбираем путь. На самом деле путь выбирает нас.

Эмилия.

Я стояла у причала возле дома, разрываясь между выбором: вернуться домой, и, наконец‑то, завершить проект, над которым трудилась так долго и упорно, или отправиться в коттедж, где уже наверняка закипала очередная безудержная тусовка?

«Эми, будет весело! Ты пожалеешь, если пропустишь!» – звучали в голове голоса друзей.

Внутреннее чутьё настойчиво тянуло выбрать первый вариант, но проклятое любопытство – вечный двигатель моих авантюр, подталкивал к новым впечатлениям.

Я решительно села в машину.

«Ладно, судьба, испытывай!»

«Посмотрим, что за незабываемый уик‑энд приготовила Эл.»

Дорога оказалась на удивление свободной – несмотря на то будний день. Мимо плавно проплывали городские здания, затем началась живописная лесополоса. Спустя час я уже подъезжала к месту.

Коттедж поражал с первого взгляда. Он возвышался на берегу небольшого водохранилища. Фасад напоминал английскую усадьбу XIX века: выступающая крыша с изящными скатами, окна, украшенные коваными решётками, асимметричная линия крыльца и просторная терраса справа.

Припарковав машину, я вышла на дорожку, ведущую в к входу, переступила порог дома.

– О боже… – вырвалось у меня. – Это невероятно красиво.

В глубине дома располагалась гостиная – сердце этого старинного коттеджа.

Просторное помещение окутывало мягким, приглушённым светом: солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые бархатные портьеры цвета тёмного вина.

В центре комнаты, словно трон, возвышался массивный камин из чёрного камня.

По обе стороны от камина располагались глубокие кожаные кресла.

Из просторной гостиной вверх уходила винтовая лестница с витиеватыми перилами, увитыми растительным золотым орнаментом.

Я стояла посреди гостиной, рассеянно скользя взглядом по каждой детали интерьера, когда за моей спиной послышались шаги и голоса.

– Эмилия! – подруга подбежала ко мне и заключила в объятия. – Ты приехала!

Я обняла её в ответ.

– Я так рада тебя видеть!

– Привет, Эл! – я улыбнулась ей по‑настоящему тёплой улыбкой и поцеловала в щёку. – Ты говорила, что будет коттедж, а это настоящий особняк викторианской эпохи! – я развела руками, подчёркивая масштабы дома.

– Да, так оно и есть, – усмехнулась она. – Просто наш партнёр уехал по своим делам в Сицилию, а нам оставил эту роскошь.

– Почему никого больше нет? – только сейчас я заметила, что, кроме нас, в доме никого нет.

– Все приедут чуть позже, – оправдалась она. – Я приехала пораньше, чтобы успеть всё подготовить к выходным. А ты мне с этим поможешь! – она крепко взяла меня за руку и увела на кухню.

Пространство открывалось сразу из холла: никакой двери, только широкий проём и мягкий переход из мраморного пола в тёплое дерево. Огромное панорамное окно во всю стену выходило в сад.

Глянцевые фасады без ручек, встроенная техника, которую сперва даже сложно заметить, – всё словно растворялось в единой плоскости.

В центре кухни возвышался островок с белой каменной столешницей. К нему примыкали высокие барные стулья с мягкими сиденьями.

На полу стояли неразобранный пакеты с продуктами и с выпивкой, которые Эл привезла с собой.

– Ты, как я погляжу, настроена серьёзно, – я кивнула на пакеты. – Это что, только на сегодняшний вечер?

– На сегодня, на завтра и на случай конца света, – ухмыльнулась Эл, присаживаясь на корточки и начиная всё раскладывать.

– То есть, – я приподняла бровь, – если мне вдруг захочется запить пиццу коллекционным вином, ты это тоже предусмотрела?

– Естественно, – она покосилась на меня через плечо и хитро улыбнулась. – Я вообще всё предусмотрела. Ну… почти всё.

– Звучит немного пугающе, если честно.

– Расслабься, – Эл вытащила бутылку красного и поставила на стол. – Максимум, что тебе грозит – это предпросмотр всех наших традиций и лёгкое алкогольное опьянение.

– Предпросмотр наших традиций, говоришь… – я прислонилась к столешнице, скрестив руки на груди. – Мы что, больше не заказываем суши в два часа ночи и не жалуемся на жизнь под дешёвое белое?

– Во-первых, это было не дешёвое, а «бюджетное с характером», – торжественно поправила меня Эл, роясь в пакете. – А, во-вторых, мы выросли. Теперь будем жаловаться на жизнь под нормальное вино и с хорошими закусками.

Она достала из пакета упаковку сыра и оливки.

– Ты вообще уверена, что мы собираемся готовить, а не просто выложить всё это красиво и сделать вид, что мы такие взрослые, успешные и у нас есть план?

– Вообще-то, – она выпрямилась, прижала ладони к бокам бутылки и посмотрела на меня с притворно серьёзным видом, – у нас действительно есть план.

– Так, – я сузила глаза, – и почему мне об этом сообщают последней?

– Потому что ты всегда драматично реагируешь, – Эл закатила глаза. – Сначала вино, потом ужин, а потом уже, может быть, и остальные подтянутся. И никаких истерик.

– Я не устраиваю истерик, – машинально возразила я.

Она вскинула бровь.

– Конечно. Ты просто «выражаешь обоснованное эмоциональное несогласие с происходящим». Очень тихо. На уровне землетрясения в шесть баллов.

Я фыркнула и положила банку обратно на стол.

– Ладно, командир, что дальше? Разбирать или сначала открывать? – кивнула я на бутылку.

Эл хитро прищурилась.

– А как по-твоему: что из этого больше похоже на нашу традицию?

– Сначала открыть, потом разобрать, – не задумываясь ответила я. – А потом, конечно, всё перепутать и сделать наоборот.

– Господи, как я скучала по твоей логике, – усмехнулась Эл. Она нащупала в ящике штопор, щёлкнула металлической ручкой и вернулась к бутылке. – Ладно. Раз уж ты настаиваешь на соблюдении традиций…

Пробка вышла с мягким хлопком, звук гулко отозвался в просторной кухне. На секунду стало даже странно тихо – только слабое жужжание холодильника и наше дыхание.

– Окей, – сказала я. – Вот теперь точно, как раньше.

– Это ещё цветочки, – Эл взяла два бокала, поставила на стол и медленно начала наливать. – Подожди, когда все приедут.