РуНикс – Во главе синдиката (страница 3)

— Ты чувствуешь пустоту? — спросил он, внимательно наблюдая за выражением её лица в ожидании реакции.

Её губы дрожали, глаза были полуприкрыты.

— Не с тобой.

— Никогда со мной. Что бы ни случилось, рядом со мной ты никогда не будешь пустой.

На этот раз поцеловала его она, зная, что его слова значат больше, чем просто физическое прикосновение, наклонилась вперёд и прильнула губами к его губам.

— Я люблю тебя, — сказала она, и эти слова, её голос, её присутствие стали ещё одним ключевым воспоминанием, глубоко запечатлевшимся в его мозгу, активизировав синапсы, наполнив нейроны химическими веществами, которые заставляли его чувствовать себя непобедимым, заставляя орган в его рёбрах биться с удвоенной силой от эмоции, которую она называла любовью, — любви, какой она ему её описала.

— Я знаю, — сказал он, как всегда, крепко обнимая и зная, что она понимает его несовершенства, понимает, что это часть его сущности, и всё же она любит его.

Затем он начал двигаться внутри неё, углубляя поцелуй, наслаждаясь и её вкусом, и воспоминаниями, понимая, что их время вместе подходит к концу.

Глава 2

Амара, город Тенебрае

Быть матерью — изнурительно. А быть матерью и женой мафиози — ещё изнурительнее.

Темпест, свет её жизни, радость сердца, сила души, обладала невероятными способностями. Амара любила её, но, боже мой, Темпест оправдывала своё имя, а ей едва исполнился год. Господи, спаси их, когда она подрастёт. Они с Данте оба выматывались — и из-за прорезывания зубов у первенца, и из-за необходимости бодрствовать допоздна.

Входя в новый реабилитационный центр, Амара мысленно похвалила себя за то, что утром надела балетки вместо туфель на каблуках. Честно говоря, в последнее время у неё не было сил даже встать с постели. Благодаря мужу, замечательному и заботливому, который позволил ей поспать несколько драгоценных минут, пока она ухаживала за ребёнком, и матери, настоящему эксперту в уходе за внуками, Амара почувствовала себя немного спокойнее — впервые за неделю выйдя из дома.

Погода в городе постепенно менялась: пышные зелёные холмы приобретали ржаво-оранжевый оттенок с наступлением прохлады. Закутавшись в элегантный пиджак — один из новых, который лучше сидел на её более пышной после беременности фигуре, чем старая одежда, — Амара вошла в большой комплекс реабилитационного центра, расположенный в нескольких милях от города, неподалёку от поместья Марони, которое она называла домом.

Новый центр — она мысленно называла его Нью-Хейвеном — открылся всего несколько недель назад, спустя год после начала работ. Он был построен на обширном участке земли, принадлежавшем семье Марони — теперь это была её фамилия, как ей порой приходилось себе напоминать, — разрешение на строительство которого Данте одобрил. Неплохое начало для того, что, как она надеялась, однажды перерастёт в нечто гораздо большее. На данный момент на территории комплекса стояли три охраняемых здания. Два из них — жилые, предназначенные для размещения детей, спасённых из лап сети торговли людьми, скорее всего, управляемой «Синдикатом». В третьем располагались классы, столовая и офисы для персонала — психологов, учителей, менеджеров. Организация была сравнительно небольшой, но требовалась скорость, а не масштаб, и возможность действовать быстрее благодаря статусу жены босса «Организации» служила дополнительным преимуществом.

Она лично контролировала все этапы проектирования и работала с командой, которая строила объект с нуля. Это был проект, близкий её сердцу и сердцам всех, кого она любила.

— Доброе утро, доктор Марони.

Амара остановилась в вестибюле, чтобы поговорить с Нелли — женщиной средних лет, которую она лично наняла управляющей комплексом для решения повседневных задач. Нелли, уроженка Тенебры, ранее работала на той же должности в школе-интернате для мальчиков. От Нелли исходила строгая, дисциплинированная манера, но Амара сразу почувствовала в ней внутреннюю доброту и поняла, что та идеально подойдёт, чтобы взять под опеку детей, которые, как она надеялась, пробудут здесь временно.

— Доброе утро, Нелли, — ответила Амара с тёплой улыбкой. — Прости, что отсутствовала неделю. У Темпест режутся зубы, и скоро её первый день рождения. Мягко говоря, всё было очень суматошно. Что я пропустила? Расскажи, пожалуйста, вкратце.

Нелли прижала руки к серой рубашке — Амара заметила, что та делала это по привычке перед долгим разговором. Они выбрали для персонала повседневную одежду, главным образом чтобы дети чувствовали себя как дома.

— С учётом последней группы сейчас у нас в общей сложности тридцать шесть мальчиков в возрасте от четырёх до четырнадцати лет, — начала Нелли, когда они шли по вестибюлю. — Все они встречаются с тремя штатными психотерапевтами раз в неделю и посещают различные занятия группами от трёх до пяти раз в неделю. Особенно им нравятся кинопоказы по выходным. Некоторые любят проводить время на свежем воздухе. Игровая комната готова, ждём только, когда вы её осмотрите, прежде чем открыть.

Амара внимательно выслушала и вышла на большую открытую площадку, ведущую ко всем трём зданиям, и огляделась. Дети — в основном мальчики — бегали и играли в мяч. К сожалению, за год поисков им не удалось найти ни одной группы девочек, только спасённых мальчиков. Некоторые сидели на траве, наслаждаясь солнцем. Несколько воспитателей, которых Амара лично наняла, а Данте проверил, следили за порядком. Были выходные, а по выходным не было занятий или сессий — только фильмы и возможность детям побыть самими собой. Это зрелище согревало её сердце так, как она никогда бы не подумала до того, как стала матерью. Любовь к ребёнку и потеря ребёнка — оба события изменили её изнутри.

Амара вдохнула свежий воздух и погрузилась в настоящий момент.

— Позвонил детектив, — продолжила Нелли, стоя и глядя на детей. Двое мальчиков, едва достигших пяти лет, боролись на траве, смеясь, и их смех звенел на ветру, словно прекрасные колокольчики.

— Есть новости? — спросила Амара, помахав мальчику, который улыбнулся ей. Все дети знали её. Она первой общалась с ними, прежде чем знакомить с другими врачами. Иногда она угощала их сладостями и знала, что именно поэтому большинство из них любили её больше. Но ей было всё равно. Ей нравилось быть их любимицей, нравилось, как загорались их глаза, когда они её видели. Это было так чисто, так драгоценно, и она не могла понять, как существуют чудовища, которые пытаются запятнать и испортить этот свет.

— Они отследили троих членов семьи мальчиков, — сказала Нелли. — Двое из них подали заявления о пропаже, один — нет. Детектив расследует дело, но пока, как только семьи приедут, они заберут мальчиков. Скорее всего, завтра.

Амара кивнула. Сердце радовалось при мысли о семьях, которые воссоединятся с потерянными близкими. Она не понаслышке знала, каково это — быть разлучённым с любимыми. Но хуже всего, она видела на примере Тристана, что делает с человеком потеря, оставшаяся без ответа. И каждый раз, когда семья приходила за своим ребёнком, в её сердце укреплялась вера: однажды, рано или поздно, все они воссоединятся и обретут любовь, исцелившись от ран, нанесённых временем и расстоянием.

— Пожалуйста, убедитесь, что всё пройдёт гладко, — ответила Амара. Впрочем, это было излишним. Нелли не просто хорошо справлялась со своей работой — она была страстной защитницей этих детей и очень их оберегала. Амара очень ценила это в ней. Поначалу, каждый раз, когда приходила семья, Амара хотела быть рядом. Но, будучи молодой матерью и женой и занимаясь налаживанием работы центра, она стала сильно уставать, и Нелли взяла всё на себя. Амара знала: если Нелли почувствует что-то неладное, даже когда приходят семьи, она не позволит ребёнку уйти, не позвонив Амаре или Данте. Она понимала, что здесь на кону, и именно поэтому Амара чувствовала, что может доверить ей управление.

— Доктор Амара! — крикнул с лужайки маленький мальчик, бежавший к ней так быстро вниз по пологому склону, что от волнения врезался прямо в неё. Амара охнула, но удержалась и помогла семилетнему мальчику встать на ноги, прежде чем он упал.

— Спокойнее, Лекс, — упрекнула она, но тут же смягчилась. Она питала к нему нежные чувства. Он был одним из первых мальчиков, с которыми она подружилась здесь, единственным оставшимся из первой группы, которую они нашли. Он был в группе с Ксандером, и хотя Ксандер стал для неё скорее семьёй, а остальные мальчики в конце концов разошлись по домам, Лекс остался без семьи. Он был сиротой: его семья погибла в автокатастрофе, его воспитывала бабушка, которая умерла в прошлом году, оставив его беззащитным. Его история, тот факт, что он был единственным оставшимся из той самой первой группы, и то, как он видел, что всех остальных детей забирают, а его оставляют, — всё это смягчило отношение Амары к нему больше, чем к другим. Лекс был драгоценным ребёнком с особенным сердцем. Он знал, что его семьи больше нет, что для него никого не осталось. Он пережил ужасы, о которых она знала из его сеансов, и всё же у этого мальчика была самая заразительная улыбка и самое сияющее сердце. Амара любила его так же, как любила Ксандера.

Кстати, о Ксандере…