РуНикс – Во главе синдиката (страница 4)

— Можно мне поговорить с Ксандером, пожалуйста? — спросил Лекс, как по команде, его тёмные глаза и волосы сияли здоровьем, когда он посмотрел на неё с умоляющим, нежным видом. Он делал это каждый раз, когда она приезжала. Детям не разрешалось пользоваться телефонами, поэтому он разыскивал её. Зная, что Ксандер с её друзьями, он просил позвонить, чтобы они могли поговорить. Это было довольно мило.

— Раз уж ты так вежливо попросил, — улыбнулась ему Амара, достала телефон и набрала номер, который благодаря этому мальчику был в списке самых часто звонимых.

Телефон зазвонил дважды, прежде чем кто-то ответил.

— Здравствуйте, — раздался тихий молодой голос.

Ксандер был загадкой — она никогда бы не подумала сказать так о ребёнке. Амара видела его психологические заключения, благодаря Тристану и Моране, которые разрешили ей доступ к его файлам, и это ставило её в тупик. Его прошлое оставалось полной тайной: не было записей о рождении или жизни до того, как его нашли. Его возраст определяли на глаз, потому что никто не знал, сколько ему лет, а он никогда не говорил. Его интеллект был запредельным, что затрудняло точное определение возраста, а личность — мрачнее и угрюмее, чем полагалось любому мальчику. Он всегда был тихим, всегда уважительным, но всегда наблюдательным. И дело было не только в том, что он находился в спектре аутизма или был высокофункциональным. Амара знала — её психологическая интуиция подсказывала, — что за этим кроется нечто большее, чем кто-либо из них подозревал. Она просто надеялась, ради них всех, что это не то, что принесёт опасность к их порогу.

— Привет, Ксандер. Это Амара.

— Знаю, — ответил мальчик тем же монотонным голосом. — Твои контакты сохранены.

Конечно, он так и делал. Она звонила ему три раза в неделю. Морана подарила ему собственный телефон, чтобы он мог позвонить любому из них в любое время. Хотя Морана тоже опасалась его прошлого, она глубоко уважала его интеллект и отказывалась его потакать. Тристан же… ну, он был Тристаном в этом смысле.

— Лекс хотел бы с тобой поговорить, — начала Амара, и Лекс тут же протянул руку за телефоном. Амара усмехнулась, передала трубку парню и наблюдала, как он отошёл в сторону, чтобы поговорить с другом наедине. — Привет, Ксан! Как дела? Ты скучал по мне? Я должен рассказать тебе кое-что новое… — его голос затих, когда он уселся на траву у края поляны. Он делал это каждые несколько дней, и, зная, что она о нём знает, Амара позволяла ему. В связи, возникшей между двумя парнями в столь юном возрасте, было что-то прекрасное, и Амара хотела поддержать её, надеясь, что со временем она перерастёт в крепкую, органичную дружбу, подобную дружбе Данте и Тристана. Настоящий друг рядом может многое изменить, особенно в трудные времена. Она знала это по собственному опыту и поэтому хотела, чтобы парни могли развивать эту дружбу.

При мысли о друзьях у неё сжалось сердце. Вин, один из самых близких и давних друзей, уже почти год работал под прикрытием в «Синдикате». Он изредка присылал Данте новости, но Амара очень по нему скучала, особенно после того, как он стал вести себя тише. Она лишь надеялась, что он выйдет из этой ситуации невредимым, а если нет — она поможет ему исцелиться, как он помог ей когда-то. Шрамы на её запястьях, скрытые под браслетами, покалывали от ужасных воспоминаний о прошлом.

Отбросив эти мысли, она наблюдала, как Лекс разговаривает по телефону, ковыряет траву, и спросила Нелли:

— Как у него дела?

— На удивление хорошо, — ответила Нелли. — Ведёт себя примерно и следит, чтобы остальные тоже. Он стал своего рода миротворцем: разнимает драки, поддерживает хорошее настроение. Дети обращаются к нему, когда им что-то нужно.

— Он лидер, — задумчиво произнесла Амара, глядя на разговаривающего мальчика.

Нелли кивнула:

— Доктор Армстронг считает, что он либо притворяется, либо подавляет чувства, но пока рано судить. Ему нужно больше времени, чтобы дать окончательную оценку.

Амара понимала. Даже в целом это бывает непросто, особенно с детьми. Важно уделить время и убедиться во всём, прежде чем ставить диагноз, иначе ставки слишком высоки: можно повлиять на всю жизнь ребёнка или, что ещё хуже, усугубить его травму. По своему опыту она точно знала: любой ребёнок, переживший то же, что и Лекс, носит в мозгу груз — осознанно или подсознательно, — и без надлежащего ухода это может проявиться множеством способов, некоторые из которых чрезвычайно опасны.

— Пожалуйста, внимательно следи за ним, — сказала она Нелли. — Я хочу знать о любых изменениях в поведении.

Она надеялась, что этого не случится, по крайней мере, ничего негативного. Она желала мальчику всего наилучшего, надеялась на прекрасную жизнь, полную любви и радости, и собиралась сделать всё, что в её силах, чтобы он так и прожил.

Несколько других детей тоже поздоровались с ней или помахали, а Амара посмотрела на небольшой посёлок, на маленькие жизни, пострадавшие от одной-единственной злой сущности.

Они мало знали о «Синдикате». На самом деле никто из них даже не подозревал об организации, пока Морана не стала частью их жизни. Когда Тристан и Морана сошлись, при помощи Жнеца и Человека-Тени, это стало похоже на открытие ящика Пандоры. Хотя организация действовала десятилетиями, а её собственная травма была связана с ними и воплощена её биологическим отцом, работавшим на них, они узнали о ней лишь недавно.

В этой истории было слишком много неизвестного, вещей, о которых они ничего не знали.

А парень из аэропорта, с которым Морана была в безопасности и которого они считали Человеком-Тенью, казалось, знал много, но делился малым. Амара задавалась вопросом, какова его конечная цель. Нарцисс, играющий с ними, или мститель, действующий в темноте? Играет ли он ради власти или им движет что-то иное? Враг он или союзник? Кто он такой, если злая организация, которой все боятся, так его страшится? Большее ли он зло или меньшее? Как он может быть меньшим, если так терроризирует монстров? Хотя он тоже был неизвестностью, у неё было предчувствие насчёт него. Он помогал им до сих пор, даже спас жизни Мораны и Зефира и привёл к первой группе детей. Но Альфа, единственный в их группе, кто долго с ним разговаривал, понятия не имел, кто он и чего хочет.

«Загадочный ублюдок», — именно так описал его одноглазый зять. Амара не знала, что о нём думать, но чем больше узнавала, тем больше убеждалась в его целеустремлённости. С психологической точки зрения он казался ей интересным объектом для изучения, и в чисто академическом смысле ей хотелось поговорить с ним, чтобы лучше понять его мотивы и психику.

Лекс подбежал к ней с телефоном, прервав её размышления.

— Хорошо пообщались? — спросила она, взяв телефон, кликнула на случайное уведомление в электронном письме, поняла, что это спам, и удалила его.

— Да, — восторженно кивнул мальчик. — Он думает, что его усыновят.

Амара подняла брови. Мальчик был практически усыновлён. Она знала, что Морана разбирается с юридическими документами, что было непросто без записей о Ксандере. Она знала это, потому что Морана рассказала ей об этом во время группового видеозвонка с Зефир. Хотя между двумя женщинами чувствовалось напряжение — Морана пыталась справиться со своей личностью и чувствовала вину за смерть Зенит, а Зефир боролась с тьмой в их мире и оплакивала сестру, — Амара начала проводить групповые звонки через день. Обеим женщинам нужно было исцелиться, и это не произойдёт поодиночке. Все они нуждались друг в друге, особенно если ситуация ухудшится, как и предупреждал Человек-Тень. Амара была готова поверить ему на слово — к большому неудовольствию других, относившихся к этому скорее эмоционально, чем логически. Но он знал то, чего не знали они, и до сих пор не вводил их в заблуждение. Поэтому она поставила цель держать девушек вместе. Напряжение спадет, но всем им нужно собраться с силами и преодолеть это сообща.

Но это привело её к вопросу: откуда Ксандер знал об усыновлении? Потому что она знала, что Морана ещё не обсуждала это с ним.

— Почему он так думает? — спросила Амара.

Лекс пожал плечами:

— Он ничего не говорил. Он просто рад этому.

Очень интересно.

Другой мальчик позвал Лекса, и тот убежал, крикнув на прощание:

— Спасибо, доктор Марони!

Амара смотрела, как он уходит, пытаясь всё осмыслить, но каждый раз натыкаясь на препятствия. Она мечтала узнать ответы на все вопросы. Она мечтала допросить Человека-Тень, чтобы положить конец сомнениям. Она мечтала поговорить с Вин, чтобы понять, что происходит.

Амара обошла детей, проверяя, как у них дела, и мечтала о том, чтобы однажды все они исцелились. А какая-то тёмная сторона её души желала, чтобы когда-нибудь виновники умерли заслуженной, мучительной смертью.

Ей оставалось лишь надеяться.

Глава 3

Альфа, Лос-Фортис

— Гектор мёртв, — заявил Виктор, его заместитель, без тени раскаяния в голосе.

Альфа разглядывал его со своего кресла в кабинете, выискивая любые трещины. Его доверие было подорвано слишком глубоко, чтобы он мог позволить себе больше не быть настороженным. Гектор, человек, которого он когда-то считал лучшим другом и правой рукой, предал его самым ужасным образом, каким только может быть предательство. И всё ради власти. Он как никто другой знал, что власть превращает людей в чудовищ, но он никогда не ожидал, что его друг станет одним из них. Гектор не только ослепил и пытал его, лишив памяти и чувства собственного «я», но и воспользовался его уязвимым состоянием, годами делая себе инъекции рядом с ним. Альфа действительно был частично слеп, потому что как, чёрт возьми, он не видел его истинного лица? Гектор не только нападал и убивал женщин — тех самых женщин, которых Альфа посвятил свою жизнь защите, таких же, как его мать, — но и стал пешкой в руках Синдиката. Единственной, чёрт возьми, организации, о которой Альфа слышал мельком, но никогда не хотел иметь с ней ничего общего, и с которой ему теперь пришлось иметь дело из-за его маленького радужного существа.