Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 92)

– Там сейчас ничего нет, – добавил он, и я задержала дыхание, осознавая, что он имел в виду. Правый уголок его губ медленно поднялся. – Но мы это исправим.

Я не знала, что ответить, потому просто сглотнула и посмотрела вниз, на свой живот. Мое сердце билось прямо в той точке, куда был направлен его взгляд, а во рту пересохло. Я вытерла вспотевшие ладошки о джинсы и глубоко вздохнула. Когда машина снова тронулась с места, я не понимала, что и думать.

На еде, которую Каран выкладывал мне на тарелку со словами «попробуй и это», я могла бы прожить два дня. Он взял столовой ложкой пасту из баклажанов и добавил на мою тарелку. Если он хотел, чтобы у меня было расстройство желудка, то делал все правильно. И вместо того, чтобы налить мне еще коктейля, он наполнил мой стакан обычной водой и бровями указала на тарелку, как бы приговаривая: «давай-давай».

Мои глаза расширились от ужаса.

– Я умру, – произнесла я и склонила голову вправо, но он был непреклонен. – Клянусь тебе, я умру от всей этой еды, – повторила я и указала пальцем на блестящую поверхность пола. – Или же меня стошнит прямо сюда, Каран, и я тебя опозорю. Все будут говорить, что девушку Карана Акдогана то и дело тошнит в самых неподходящих местах. Потом будут сплетничать за твоей спиной, – говоря это, я пыталась использовать весь свой актерский талант, чтобы добавить максимального драматизма.

Может, нужно было сказать, что мы упадем в обморок. Или что, если он продолжит, мы просто от него сбежим.

Похоже, Карана совсем не интересовало, что я могла испортить этот блестящий пол содержимым своего желудка. Он лишь слегка пожал плечами. Я подумала про себя, насколько мне было бы легче, возьми я со стола скатерть и оберни ею его голову.

– Не ной, а просто начни есть медленно. Тебе нельзя вставать из-за стола, пока тарелка не будет пустой, – с нажимом произнес он. Я глубоко вздохнула. – Ляль, ты ведь не маленький ребенок, который может съесть два куска и почувствовать себя сытым. Ты и так питаешься неправильно. По крайней мере, хоть сейчас плотно поешь.

Он ошибался. Я не смогла нормально поесть пасту в отеле, потому что была в смешанных чувствах. И все из-за него. Из-за прошлой ночи я потеряла всякий аппетит. Например, в Урфе я неплохо ела и даже немного набрала вес. Так что ему не стоило переживать. Я ела тогда, когда чувствовала потребность. А сейчас я была сыта. Тем не менее, чтобы просто заставить его помолчать, я решила еще немного поесть, а потом спросила, желая сменить тему:

– Что было написано в записке, которую вчера вечером кто-то вложил мне в руку?

Он вернул обратно кусок еды, который уже подносил ко рту, обратно на тарелку. Должно быть, записка была не из приятных, потому что на его лице вдруг появилось раздражение. Его взгляд упал на колье, принадлежавшее его матери, которое я так и носила с того вечера. Он стиснул зубы, казалось с трудом сохраняя спокойствие.

– Твоей нежной шее подошло бы более изысканное ожерелье. Ты заслуживаешь лучшего… – начал он.

Перед тем, как продолжить, Каран сделал большой глоток алкоголя. Ему с трудом дались эти слова.

– Все плохо, понимаешь? – устало сказал он. – Я не наивный мальчик. Я знаю, что тот тип, который тебе ее написал, был заинтересован не конкретно в тебе. Его целью было подначить меня и заставить сорваться. И все же я не могу с собой совладать. Я злюсь еще сильнее, когда понимаю, что теперь они получили в лице тебя еще одну возможность дергать меня за ниточки.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Что значит тот тип не был заинтересован во мне? Что я никому не могу понравиться? Так, что ли?

Он взглянул на меня, словно удостоверившись, серьезно ли я задаю ему этот вопрос, и я кивнула.

– Из всего, что я сказал, тебя только это расстроило? – удивленно спросил он. – Ты хотела понравиться кому-то еще?

Он ждал, что я отвечу «нет».

– Да, – вместо этого произнесла я.

Он нахмурился, его губы приоткрылись. Он собирался что-то сказать, но качнул головой. Наверное, тщательно обдумывал слова, готовые слететь с языка. Я с удовлетворением сделала глоток воды.

– Ты вроде много не пила. Почему говоришь такую бессмыслицу? – Я сжала губы, чтобы не улыбнуться. – Да ты еще надо мной и смеешься, Ляль! – Он потянулся через стол и коснулся моего лба тыльной стороной ладони. – У тебя вроде и температуры нет. Если хочешь свести меня с ума, то продолжай в том же духе.

На самом деле я хотела лишь подшутить над ним. Мне нравилось, когда он так нервничал из-за меня.

– Разве нравиться кому-то плохо, Каран? – Я откинула волосы на спину, надеясь, что это выглядело эффектно. – Думаю, ты должен быть рад, что у тебя такая красивая девушка. Почему ты ведешь себя как Ханзо?[54]

На его губах появилась раздраженная улыбка, и он фыркнул. Его взгляд скользнул по моим волосам к шее. Видя, что он только сильнее разозлился, я решила добавить:

– Я шучу, шучу! Конечно, я не хочу, чтобы на меня глазели. Успокойся. – Я протянула к нему руку, а он все еще продолжал буравить меня взглядом, поэтому мне пришлось мягко добавить: – Я пошутила, Каран. Пожалуйста, не воспринимай это серьезно.

Он ничего не ответил. Просто молча сделал еще глоток из бокала и посмотрел мне в глаза.

Я ведь не перегнула палку?

Когда подошел официант и налил ему еще, я попросила себе тоже новую порцию. Я знала, что мне легче будет справиться с этим, если я немного опьянею.

Заведение, куда Каран меня привел, оказалось рестораном в историческом здании. У этого места не было вида на море, и он оказался не таким роскошным по сравнению с другими ресторанами, где мы бывали раньше. Но это было простое семейное место. Мне очень здесь понравилось, потому что персонал оказался дружелюбным, и они ко всем посетителям относились с должным уважением, а не только к нам.

– Ты знаешь, что я не силен в некоторых вещах, – наконец произнес Каран, и я перестала рассматривать людей, сидевших за соседними столиками, и повернулась к нему. – Поэтому я не всегда знаю, как правильно реагировать. Например, стоит ли мне сейчас злиться? Или спросить, зачем ты это говоришь? Или это нормально? Мне не стоит злиться? – спросил он с таким наивным выражением, что я чуть не рассмеялась, а от прилива чувств мне захотелось его укусить.

– Ты что, не понял, что я тебя подначиваю?

– Черт, – выругался он. Наши пальцы переплелись. Он накрыл наши сцепленные руки своей ладонью. – Я до сих пор не понимаю. Мне казалось, мы прошли стадию заигрываний с того самого момента, как ты сказала мне, что любишь меня. Отныне я полностью принадлежу тебе. Я больше никогда ни о ком не смогу думать, не смогу быть ни с кем, кроме тебя. – Когда я уловила чувства, скрытые в его взгляде, у меня болезненно скрутило живот. – Как же теперь нам быть? Я не смогу никогда расстаться с тобой, ты тоже не сможешь меня бросить. Я стараюсь быть избирательнее в своих словах, чтобы не ранить тебя. Не знаю, насколько правильно я поступаю, но я боюсь, Ляль. Боюсь расстроить тебя и снова повторить свои ошибки. Я не выдержу, если из-за меня ты опять будешь несчастлива. Это невозможно, – произнес он тоном, не допускающим возражений.

Искренность в его голосе, а также тот факт, что он прямо об этом заговорил, заставили меня на несколько секунд задуматься, уставившись перед собой в одну точку. Каран боялся не того, что я уйду от него, а того, что я буду чувствовать, если это случится.

– Каран, между нами что-то происходит, не так ли? Я понимаю, ты думаешь, что не очень разбираешься в чувствах, но ты ошибаешься. Да, мы оба сделали что-то неправильно, но все это случилось до того, как мы решили быть вместе. Ты – мужчина, который не боится и не прячет свои чувства, делает все, что может, ради отношений. – Я слегка сжала его руку и с улыбкой добавила: – Не вини себя, и просто позволь этим отношениям развиваться своим чередом. Мы все равно будем причинять друг другу боль, хотим мы этого или нет, но придет время, и мы научимся с этим справляться. К тому же мы только начали узнавать друг друга ближе. Совершенно нормально, что ты не понял, что я пошутила.

– Однако это была несмешная шутка, – с серьезным видом произнес он.

Да нет же, Менопаузный Каран, это было смешно. Особенно выражение твоего лица.

Я подавила смешок.

– Ты прав, совсем несмешная шутка получилась. Я должна была догадаться, что ты так отреагируешь. Моя вина, – с этими словами я надула губы.

Каран подвинулся ко мне ближе.

– Ты же знаешь, что я больше не оставлю тебя, моя красавица?

Теперь и я придвинулась ближе к нему.

– И ты знаешь, что я больше не оставлю тебя, мой красавец?

Сначала он улыбнулся, а потом снова нахмурился.

– Почему бы тебе не перестать меня так называть? Я ведь видел, ты меня даже так в телефоне подписала. Пожалуйста, поменяй. Даже так – сделай это прямо сейчас, пока никто другой не увидел.

– Но ты же красавец!

– Ляль, ради Аллаха, что во мне красивого? – спросил он, отводя глаза в сторону.

Из-за алкоголя я начала потеть, поэтому высвободила руку и завязала волосы резинкой, которую носила на запястье. Я оперлась руками о столешницу и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты красив, но дело сейчас не в этом, – ответила я. Он кивнул мне, прося продолжать. Я с шумом выдохнула и внезапно сменила тему. – Мне нужно вернуться в Анкару.