Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 93)

– Почему? – тупо спросил он, а потом продолжил: – То есть я хотел понять: прямо сейчас?

Я знала, что он не желал моего возвращения, но в Анкаре была вся моя жизнь. Изначально я поехала в Стамбул, чтобы немного отвлечься и разгрузиться. Но благодаря усилиям Альптекина получила себе проблем на голову во всех смыслах. Я надеялась, что после того инцидента вскоре могу вернуться домой, в Анкару, но вместо этого я осталась в доме Акдоганов и влюбилась в Карана. После того, как я узнала правду о своем дедушке, меня ждало путешествие в Урфу, и только потом я смогла вернуться домой… А потом и вовсе запуталась. Чтобы залечить больное сердце, я не могла сосредоточиться ни на работе, ни на быте. А потом я снова вернулась в Стамбул, чтобы навестить могилу Хале, возлюбленной жены Омера. Мне нужно было поехать домой в ближайшую пару дней.

Однако как быть?

Каран останется здесь. Вся его работа и дела в Стамбуле. Он не мог слишком долго оставаться вдали от компании и той самой организации, с который связан. Вчера вечером я осознала, что из-за меня он неделями откладывал важные дела, и именно поэтому люди на том вечере требовали от него внимания.

Я не могла просить его вернуться со мной. Я знала, что он не сможет этого сделать, поэтому нам придется какое-то время побыть порознь.

Дело было не только в Каране. Омер, Альптекин, Ариф… я привязалась к ним. Теперь, после того как мы через столько прошли, я буду еще сильнее скучать по ним, если мы расстанемся. Километры между нами лягут на мои плечи тяжелым грузом. И все же я ничего не могла с этим поделать.

– Нет, но через пару дней, – ответила я, и Каран тут же выпрямился на стуле. Наверное, не думал, что это произойдет так быстро. – Я хочу погулять по Стамбулу и провести как можно больше времени со всеми вами. Я ведь так ничего и не видела с момента, как приехала сюда.

Он понимающе кивнул, но по его глазам я видела, что ему совсем не хотелось, чтобы я уезжала.

– Конечно, я понимал, что ты уедешь, но не думал, что так быстро, – честно ответил он.

Потом глубоко затянулся сигаретой, которую только что вытащил из кармана. Мне показалось, что, вместо того чтобы хорошо провести этот вечер, я только сделала ему больнее.

– Любимый, расставание никак не повлияет на наши отношения, – тихо сказала я, зная, о чем он сейчас думал. В его глазах на мгновение вспыхнул огонек, как было всякий раз, когда я называла его «любимый». – Я бы с удовольствием жила с тобой в одном городе. Мне хочется постоянно быть рядом с тобой, но, к сожалению, сейчас это невозможно.

Он медленно выпустил дым.

– Тогда как же мы будем? Объясни мне, – попросил он.

– Мы будем проводить вместе выходные. Будем стараться видеться так часто, как сможем. К тому же мы живем в век технологий. Мы можем видеть друг друга в любое время.

Он недовольно посмотрел на меня.

– Разве это одно и то же? Разве я смогу вдохнуть аромат твоих волос через этот крошечный экран? – Он нахмурился и отвернулся к окну. – Мы только-только воссоединились, а ты теперь говоришь, что мы будем видеться в выходные. И даже не спрашиваешь, достаточно ли мне этого, – заворчал он, обернувшись ко мне. С обидой в голосе он добавил: – Ты, похоже, уже все за нас решила.

Ляль, осталось только, чтобы он в обморок завалился. Посмотри-ка, взрослый мужик сейчас вот-вот расплачется.

Я улыбнулась.

– Ну кто-то из нас должен был об этом подумать? – Он вел себя так, словно я предложила ему разойтись. Что это за реакция? – Кроме того, так наши отношения станут даже интереснее! Мы будем больше ценить друг друга, находясь в разлуке.

Он посмотрел на меня так, словно не поверил, что я могла такое ему сказать.

– Я и так знаю, насколько ты ценна для меня. – Каран явно не понимал такого рода шуток. – И ради Аллаха, ты говоришь, что наши отношения станут интереснее! Куда еще интереснее? Вчера вечером ты ужинала с людьми, которые еще совсем недавно пытались нас убить. Альптекин недавно чуть не умер из-за одного из этих ублюдков. В любой момент может случиться что угодно. Как эти отношения могут стать еще интереснее, объясни мне?

Его слова были правдой. Поэтому я промолчала.

– Неужели твой сообразительный ум, который все просчитывает на пару шагов, не подумал, как я смогу защитить тебя, если ты будешь далеко? – спросил он, и я поняла, что действительно не задалась этим вопросом. – Как я могу быть уверен в твоей безопасности за много километров отсюда, если переживаю, даже когда ты рядом? Неужели ты думаешь, что я смогу спокойно спать, когда ты так далеко?

– Тогда что нам делать, Каран? – устало спросила я. – Я тоже не хочу быть вдали от тебя, но у меня здесь нет жизни. Моя работа, мой ресторан, все мои друзья в Анкаре. Я даже не знаю, чем могла бы здесь заняться.

– А ты не хотела бы открыть здесь второй ресторан? – спросил он молниеносно.

– Прости, что?

Он наклонился ко мне, не скрывая энтузиазма.

– Мы откроем филиал твоего ресторана «Алисия» прямо здесь, в Стамбуле. Ты сможешь заниматься любимым делом и быть рядом со мной. Что скажешь? Тогда тебе не придется уезжать.

Я не хотела его расстраивать, но мне пришлось это сделать. Я покачала головой, и его лицо вытянулось от удивления.

– Во-первых, у меня недостаточно денег для открытия филиала. – Он уже открыл рот, но я не дала ему ничего сказать. – Пожалуйста, не нужно говорить мне, что ты готов помочь. Я знаю, что ты можешь это сделать, но я открыла ресторан на свои собственные деньги, вгрызалась в бизнес ногтями и зубами. Я не хотела бы этого обесценивать… А во‑вторых, для этого очень рано, Каран. Не знаю, может, со стороны это кажется просто, но у меня порой возникает такое чувство, словно меня подхватил ураган. Я до сих пор пытаюсь осознать то, что произошло со мной за последние месяцы. Мне нужен отдых и покой. Я знаю, что мне не следует быть от тебя вдали, но обстоятельства сейчас таковы, и я ничего не могу с этим поделать.

– Это не кажется простым, – ответил Каран со вздохом. – Ты права. Я тебя понимаю. Меня просто ужасает мысль о том, что между нами будет расстояние. Мне кажется, что ты ускользаешь от меня.

Я улыбнулась.

– Разве ты, глядя мне в глаза, не видишь, как сильно я тебя люблю? Я больше никогда не смогу от тебя уйти, Каран. Неужели ты и правда этого не понимаешь?

Я знала, что он все понимал. Он знал это еще до того, как я призналась ему в любви вчера вечером. Просто ему нужно было это еще раз услышать. Иначе он не пытался бы неделями добиться моего прощения. Как бы сильно он меня ни любил, он не прилагал бы столько усилий, не зная, что у нас есть шанс.

Каран долго смотрел мне в глаза. Я видела, что он уже мысленно представляет момент нашей разлуки. Но нам это было нужно. Обоим. Немного покоя пойдет этим отношениям на пользу.

– Я буду по тебе скучать, – произнес он после паузы.

А я скучала по тебе, даже когда была рядом.

Я широко улыбнулась.

– Моя дверь всегда открыта для тебя.

Интересно, что он будет делать, если я запру его в своей комнате?

Спустя пару мгновений на его лице тоже появилась слабая улыбка.

– Не удивляйся, если однажды я соберу вещи и перееду в Анкару. Не успеешь глазом моргнуть, как я стану твоим соседом.

Он на мгновение замолчал, прищурившись. Видимо, обдумывал свои слова.

– Я скажу Арифу, пусть поищет для меня дом, – произнес он, и я не удержалась от смешка. Но его лицо оставалось серьезным. – Я не шучу.

Я кивнула ему в ответ.

– Как говорится, «сосед нуждается даже в пепле соседа»[55]. Может, мне тоже будет что-то нужно, и я постучу в твою дверь. Пожалуйста, так и сделай, – ответила я, с нежностью смотря в его лицо.

Моя улыбка порадовала его, и он тоже приподнял уголки губ в ответ. От этого мне захотелось улыбнуться еще шире. Кажется, мы попали в порочный круг из улыбок.

Однако он вдруг снова стал серьезным.

– Нам нужно будет подробно обсудить вопрос твоей безопасности. Вот почему мне нужно больше чем пара дней.

Хотя я знала, что он мог справиться с этим вопросом за пару часов, а сейчас использовал безопасность как предлог, чтобы я осталась в Стамбуле подольше, я не стала ему возражать. Возможно, так будет лучше.

– Еще мне нужно будет поговорить с твоим дедушкой и с Ясином. Я не хочу умереть от волнения, если ты по какой-то причине не услышишь от меня звонок.

Я поджала губы.

– Как скажешь, любимый.

Его взгляд медленно скользнул к моим губам.

– Это что, какое-то магическое слово? Почему каждый раз, как оно срывается с твоих губ, мне хочется тебя поцеловать?

Я прикусила нижнюю губу, наблюдая, как он смотрит на меня.

– Буду знать, – робко ответила я.

В его взгляде появилось еще больше желания.

– Как мне устоять! – пробормотал он себе под нос, и в этот момент раздался звонок, я полезла в сумку, чтобы достать телефон.

Это была Сена, но она повесила трубку до того, как я успела ответить. Когда я уже собиралась перезвонить ей, она написала мне сообщение, что сама позвонит позже. Оставалось только надеяться, это история не перерастет во что-то ужасное.

– Ариф тебе что-то писал? Ты с ним говорил? – спросила я, смотря на Карана, но он вместо ответа просто глядел на меня. Поняв, что он погрузился в свои мысли, я окликнула его: – Каран?

Он облокотился локтями на стол и сложил руки. На нем сейчас была только футболка, но, казалось, ему было совсем не холодно. Благодаря этой позе я отчетливо видела проступающие мышцы на его руке. По спине прошла дрожь от непреодолимого желания к нему прикоснуться. Его взгляд пленил меня. Он смотрел так пристально, что, казалось, если я отведу взгляд, то разрушу какую-то особенную связь между нами. Словно мы остались одни не только в ресторане, но и во всем мире. Все вокруг нас было размытым. Я не видела ничего, кроме его темно-карих глаз.