Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 91)

– А у тебя сегодня очень странное настроение, и это сводит меня с ума. Ты в курсе?

– В курсе, – сказал он с легкой ухмылкой на лице.

Я указала на двоих мужчин, которые пялились на нас, не отрываясь. Казалось, Карану нравилось смущать меня, поэтому он просто продолжал загадочно улыбаться.

– Брат, что случилось? Я ничего не понимаю, – произнес Ариф. Он выглядел совершенно беспомощно.

Каран затушил сигарету в пепельнице на журнальном столике и небрежно сказала:

– Мы едем в Анкару. Будем знакомиться с семьей Сены.

Ариф так и стоял истуканом, не смея пошевелиться. Он был очень расстроен. Но я не могла понять, в чем причина. Я знала, что в будущем он хотел жениться на Сене. Так почему вся эта ситуация его так расстраивала?

Он внезапно рухнул на диван.

– Я им не понравлюсь, – печально произнес он. Что бы это значило? – Откуда я родом, неясно, у меня нет семьи. Если меня спросят, чем я занимаюсь, то начнут воротить нос. Я им точно не понравлюсь, – закончил он, а я смотрела на него, разинув рот от удивления.

Что за чушь он нес?

– Что ты хочешь сказать «у меня нет семьи»? – спросил Каран. В его голосе слышалась сталь. – А я тебе кто? Мы кто тебе? Мы, значит, тебе не семья?

Ариф замотал головой.

– Я вырос в детском доме, брат. Никогда не знал своих отца и мать. У меня даже имени не было, его мне дал директор детского дома. Я не знаю, откуда родом. Я не могу просить их выдать Сену за меня. Я этого недостоин, – произнес он быстро. – Нет, я так не смогу.

– Я еще никогда не слышал настолько абсурдных слов! – ответил Каран.

Быть без семьи все равно что стать деревом без корней в огромной лесу. Даже когда сотни похожих на тебя деревьев растут рядом, ты не чувствуешь связи ни с одним из них. Ты одиночка в толпе. Ты ищешь ветку, за которую можно было бы ухватиться, но не можешь найти ни одной.

Ариф думал, что у него нет ветви, от которой он мог бы получить поддержку. Как и я.

– Великан, – мягко произнесла я. Потом встала и подошла к ним, сев между ним и Альптекином. – Я знаю Сену и ее семью много лет. Никто из них не будет относиться к тебе так, как ты сказал. Пожалуйста, не думай, что ты какой-то неполноценный. – Я взяла его за руку, и его взгляд остановился на уровне моего сердца. – У тебя есть мы. Ты не одинок. У тебя есть большая семья, которая поддержит тебя в любом твоем решении. И будь уверен, Сена и ее родственники еще никогда не встречали такого чистого и доброго человека. Они обязательно тебя примут. Так что не грусти. Ты выглядишь, как капризный ребенок.

– А я тоже часть этой большой семьи? – подал голос Альптекин. Он коснулся меня, чтобы я обратила на него внимание. Я не могла поверить, что даже в такой важной ситуации он требовал от меня участия.

Ариф сжал губы и кивнул.

– Спасибо, йенге, – пробормотал он.

– Разве я все эти годы не относился к тебе так же, как к Альптекину? – спросил Каран, и по его голосу я почувствовала, что его ранили слова Арифа, как бы он ни старался это скрыть. – Ладно я, но разве мой отец не относился к тебе так же? Нет! Черт возьми, из-за твоего упорства отец уже был готов предложить тебе место в компании, но ты сказал, что хочешь быть его правой рукой. Мы не стали возражать и согласились. Потом сказали: давай купим тебе дом, пусть у тебя будет собственный, но ты сказал нет. Мы согласились. Мы защищали тебя, боролись за тебя. Что же, если между нами нет кровного родства, мы не можем быть семьей по духу? – Он покачал головой. – Тебе должно быть стыдно. Значит, у тебя нет семьи, так? А мы кто тогда для тебя?

Каран был очень расстроен. Он посмотрел на меня так беспомощно, словно слова Арифа ранили его острее ножа. Когда он вытащил очередную сигарету, чтобы закурить, атмосфера в комнате стала очень напряженной.

Я понимала их обоих. Каран имел право обижаться, но и Ариф имел право чувствовать себя потерянным. Должно быть, он ощущал себя упавшим листом, который швыряло ветром из стороны в сторону, потому что у него не было корней.

– Все не так, брат, – произнес Ариф после паузы. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Я говорил о… Просто пойми мою ситуацию, брат.

Он понурил голову.

– Не важно, понимаю я или нет. Важно то, что ты себя так чувствуешь, – ответил Каран. Он подался вперед. – Ты мог сказать мне: «Брат, я чувствую себя вот так, давай разберемся», и я бы поблагодарил тебя за это и вместе с тобой попытался бы разобраться, в чем дело. Мы бы сели и вместе все обсудили. Но уже много лет ты ведешь себя так, будто ты какой-то особенный. Это неправильно, Ариф.

Каждый сейчас варился в собственных мыслях, но только не Альптекин, который, склонившись к моему уху, тихо произнес:

– Ты какая-то другая?

Что это значило? Я нахмурилась, а он продолжил с волнением в голосе:

– Что-то изменилось. Вы что, помирились?

– Да, – прошептала я. Поняв, что он вот-вот закричит от восторга, я сжала его руку, пытаясь остановить. – Сейчас не время говорить об этом. Лучше иди прими душ, а потом поскорее переоденься. И надень что-то теплое, а то заболеешь.

На его лице расплылась улыбка. Оставив на моей щеке быстрый поцелуй, он поднялся на ноги. Потом подошел к Арифу и крепко его обнял. Все еще с похмелья, тот не совсем понял, что происходит. Видимо, Альптекин таким образом пытался ему показать, что означает быть частью семьи.

– Ты прав, брат, – только и сказал Ариф. Я все еще смотрела ему вслед, когда этот великан с замешательством на лице, сгорбившись, медленно вышел в сад.

Мне было его жаль. Я не знала, что сделать, чтобы он не чувствовал себя так. Я ничего не могла объяснить этому взрослому мужчине, пока он сам не захотел бы это понять. Ему самому нужно было подумать обо всем произошедшем и разобраться в своих чувствах. И, конечно, обсудить все с Сеной. Если бы Сена увидела, как сильно он сожалеет о случившемся, то точно бы простила его и постаралась помочь все исправить.

Ляль, я не понимаю, мы на чьей стороне?

Я об этом даже не думала.

– Чего вы тут кричите? – раздался голос Омера, который вошел в гостиную, еще не зная главных новостей.

Несмотря на то что его глаза до сих пор были красными, он, похоже, немного пришел в себя. Интересно, о том, что он так и не высушил волосы, тоже мне нужно было ему сообщать?

Он сел в кресло, потом вопросительно уставился на меня.

– Узнаешь у Арифа, – отмахнулся Каран. Он резко встал и протянул мне руку. – Я должен отвезти мою девушку на ужин, который мы не можем запланировать уже несколько недель. Так что не нужно мне звонить, если что-то случится. Разберешься сам, – закончил он, когда я приняла его помощь и встала.

Разве я выгляжу так, будто готова провести с ним время?

– Приятного аппетита, султан, – с улыбкой произнес Омер.

Прежде чем взять меня под руку и выйти из гостиной, Каран добавил:

– Обязательно поговори с Арифом.

– Мне сначала нужно позвонить Сене, – ответила я, направляясь к двери. Каран кивнул в ответ. – Куда мы поедем? Разве мне не стоит переодеться?

На мне были джинсы и тонкая черная блузка. Я не собиралась идти в этом в дорогой ресторан. Каран помог мне снять пальто с вешалки.

– Ты можешь идти куда хочешь и в чем хочешь. Никто не смеет говорить тебе, что носить, – ответил он, снял с пальто мой волос и снова взял за руку. – Но не переживай. Мы не поедем туда, где тебе будет неловко. Я отвезу тебя в мое любимое место.

– Хм, – робко произнесла я. – Ты кого-то еще туда водил, кроме меня?

– Да.

Я остановилась.

– Каран, – сердито произнесла я. Когда он повернул голову, одарив меня ангельской улыбкой, я впилась ногтями ему в руку. – Хоть бы солгал!

– Я поклялся, что больше никогда не буду тебе лгать. Вот почему и сейчас не могу этого сделать.

Он вышел из дома, и я последовала за ним.

– Не смотри на меня так. Я имею в виду наших ребят. Больше никого не было, – весело добавил он.

– Так и быть, – хрипло произнесла я.

Он открыл мне дверь, чтобы я села в машину, а потом аккуратно закрыл. Я пристегнула ремень безопасности и, когда он оказался за рулем, обернулась к нему.

– Можешь передать мне сумку? Она на заднем сиденье.

– Пока не звони Сене, – ответил он, заводя машину. – Она, скорее всего, сейчас разговаривает с Арифом. Пусть сначала разберутся между собой. Потом они все равно оба к нам обратятся за помощью. Дадим им время.

Мои губы изогнулись в улыбке.

– Ты кем себя считаешь? Отцом семейства?

Перед тем, как выехать за территорию, Каран сильно затормозил перед воротами. Он вытянул руку вправо, чтобы не дать мне стукнуться, хотя я и так была пристегнула.

– Что случилось? – удивленно спросила я.

Каран медленно повернулся ко мне, и на его лице я увидела выражение абсолютного счастья. И я совсем не понимала причины.

– Я ведь уже говорил тебе, разве нет? – сказал он, не отрывая от меня взгляда.

Потом его глаза опустились ниже, на уровень моего живота.