Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 89)
– Брат, я в отеле, но кое-что знаю. Вчера они изрядно выпили и устроили разборки в отеле. Потом Ариф отвез их домой. Потом, насколько я слышал, они продолжили пить всю ночь и напоили Арифа. Кажется, все трое в какой-то момент отрубились. И так до сих пор и не проснулись.
Я стала переживать, что же устроили эти трое. А также в каком состоянии теперь был дом. Интересно, крыша все еще на месте или они ее тоже снесли?
Каран провел рукой по лицу.
– После обеда мы уедем из отеля. Ты поезжай сейчас и проверь, как они. Что-то еще важное произошло?
– Только то, что я сейчас рассказал, в остальном было спокойно. – По шуму машин я поняла, что Йигит вышел из отеля. – Через полчаса буду на месте и сразу тебе сообщу. Приятного аппетита, кстати.
– Спасибо, – произнес Каран и отключился, а потом встретился со мной глазами.
– Лучше бы мы не оставляли их вдвоем. Кто знает, что они учудили, – виновато произнесла я. – Можем поесть и дома. Давай тоже поедем.
Он цокнул языком, а потом одним быстрым движением притянул меня к себе и усадил сверху, отчего волосы упали мне на лицо.
– В таком положении я не могу никуда идти, – произнес он, перехватив меня за талию. Короткий топ задрался, и Каран медленно оглядел меня. – Думаешь, я могу думать о чем-то другом, пока нахожусь рядом с такой красивой девушкой?
Он притянул меня к себе, и я поддалась его движениям. Все во рту пересохло, когда он коснулся губами моей шеи.
– Я мечтаю остаться и закрыться с тобой в этой комнате на несколько дней. Не хочу отходить от тебя ни на шаг, а ты говоришь о том, чтобы вернуться домой, – укоризненно произнес он.
– Каран, – только и смогла прошептать я.
Тело выгнулось ему навстречу, когда его губы заскользили по моей коже.
– Ляль, – хрипло ответил он.
Каран резко перевернул меня, вжав в матрас, и все, что мне оставалось, это задержать дыхание и молча посмотреть ему в глаза.
– Я тоже проголодался, – с этими словами он потянулся к краю моего топа.
Я молча кивнула. Мой голод тут же исчез, когда я обвила его шею руками и ответила на страстный поцелуй.
Мне кажется, что проблема больших домов не в том, что их сложно содержать в порядке и чистоте. Проблема в том, что невозможно понять, кто где находится, и позвать кого-то без телефона. А еще ты устаешь, пока ходишь по коридорам. Какими бы роскошными ни были большие дома и виллы, они не сильно мне нравились, потому что в них не ощущалось уюта.
Я раздраженно выдохнула. Прошло уже больше пятнадцати минут с того момента, как мы приехали. И, поскольку Каран был занят, решая дела по телефону, искать эту пьяную троицу пришлось мне. Я решила начать с Альптекина. Я проверила его комнату и гостиную, и даже те места, в которые раньше никогда не заходила, но его там не было.
Куда он запропастился?
Я уже собралась выйти в сад и проходила мимо кухни, как вдруг услышала какой-то звук. Не мог же он дрыхнуть там?
Медленно войдя в кухню, я сначала никого не увидела. Но, пройдя пару шагов, я заметила под столом чьи-то ноги. Я подошла ближе и увидела Альптекина, лежащего лицом вниз. Он был в халате, а его руки обвивали ножку стула. Наклонившись и внимательно его осмотрев, я увидела, что под халатом у него все еще был костюм.
Я легонько толкнула его в плечо.
– Альп, – произнесла я, а потом повторила его имя еще несколько раз.
Он продолжал лежать, не подавая признаков жизни. Я потянула стул, ножку которого он обнимал, и еще раз потрясла его за плечо.
– Альп, просыпайся. У тебя все тело затекло. Как ты можешь так спокойно здесь спать? – рассердилась я. – Я тебе говорю!
Он даже не шелохнулся, поэтому я достала из холодильника бутылку с холодной водой и сняла крышку. Я плеснула ему в лицо всего пару капель, и он с криком проснулся, резко вскочил с пола и ударился головой об стол. Должно быть, это было больно.
– Что происходит? На нас напали, у нас война? – заорал он, барахтаясь на месте. Его руки и ноги судорожно дергались. – Мама, я в гробу? Мама! – в ужасе продолжал кричать он, перевернувшись на спину.
Его лицо исказилось от крика. Когда он заорал
– Не ори ты так, сумасшедший! – рявкнула я в ответ, схватив его за плечо. От моего внезапного прикосновения он вздрогнул и отодвинулся. – Ты не в гробу, ты под столом! Как ты вообще здесь оказался? – Я попыталась подтянуть его к себе, но у меня ничего не получилось. Он потрясенно смотрел в мою сторону. – Альп, ты что, никогда не лежал на холодном мраморном полу? Вставай, а то простудишься!
Его лицо внезапно побелело. Он откинул голову и уставился на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами. Неужели этот сумасшедший все еще думает, что умер?
– Альп? – тихо спросила я. – Это я, Эфляль. Та, которую ты ударил головой об дверь… Не помнишь меня?
После пары секунд его пустой взгляд прояснился.
– О… – только и сказал он. – Ты тоже умерла вместе со мной?
– Дай мне терпения! – воскликнула я. Выпрямившись, я толкнула его ногой. – Если ты не вылезешь из-под стола, я сама тебя прикончу. Выметайся оттуда!
Должно быть, он думал, что спал, потому что закрыл глаза и продолжил так лежать еще пару мгновений. Когда он снова их открыл, то высунул голову из-под стола. Он выглядел таким невинным, что мне хотелось ущипнуть его.
– Эф? – с кислой миной спросил он. Потом выполз, подтягиваясь на локтях. – Как я сюда попал?
Сморщившись, он сел на полу и скрестил ноги. Наверное, у него раскалывалась голова, потому что он обхватил ее обеими руками.
– У меня мозги плавятся, – с болью в голосе добавил Альптекин.
Я присела, чтобы наши лица были на одном уровне.
– Вставай и прими холодный душ. Попробуй привести себя в порядок, пока я ищу остальных. А потом что-нибудь поешь и прими обезболивающее. – Я сердито посмотрела ему в глаза. – Ты меня услышал?
Он кивнул, как прилежный мальчик. Хотя он и выглядел нелепо в халате, я старалась не улыбаться.
– Побыстрее! – выпрямившись, крикнула я и вышла из кухни, слушая, как он отчаянно пытается подняться на ноги.
Так, одного нашли. Остались еще двое.
Я направилась к комнате Омера. Я никогда раньше туда не заходила. Прижав ухо к двери, я прислушалась, но было тихо. Медленно открыв ее, я вошла и обнаружила его лежащим в кровати.
– По крайней мере, он не надевал халат, – пробормотала я, подходя ближе.
Его комната была похожа на ту, что принадлежала Карану, только чуть меньше размером. Отличие было еще в кровати – у Омера она была односпальная. Почему он спал на такой узкой кровати? Может, это было связано с потерей Хале? Иначе зачем бы он выбрал такую кровать, если мог спать с комфортом?
Я всматривалась в его лицо, такое же измученное, как и у Альптекина. Даже во сне он выглядел печальным: брови нахмурены, уголки губ опущены. Мне было грустно видеть его таким. Я присела на край постели.
– Омер, – позвала я тонким голосом. Он так быстро открыл глаза, что я испугалась, но постаралась не подать виду. Я не думала, что он так чутко спал. – Доброе утро. Ты не думаешь просыпаться? Уже почти вечер.
Он уставился на меня налитыми кровью глазами, словно пытаясь осознать происходящее. Потом он медленно выпрямился. Когда Омер вытащил из-под одеяла руку, чтобы протереть глаза, я вдруг заметила фото в рамке, которого никогда раньше не видела. Это был снимок Хале. Возможно, он лег спать, прижав его к груди. Неужели эта тесная кровать не напоминает ему кое-что пострашнее?
– Маленькая птичка, – сонно произнес он.
Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.
– Кажется, я немного перепил… – с недовольным видом закончил он.
Затем на его лице появилось какое-то странное выражение. Поняв, что он собирается вставать, я сама быстро поднялась с кровати.
– Мне нужно к раковине! – быстро произнес он и дважды чуть не упал, пока бежал до ванной комнаты.
Улыбнувшись себе под нос, я снова села на кровать и вытянула из-под одеяла рамку с фотографией. Я посмотрела на прекрасное лицо Хале и поймала себя на мысли, что не представляла, как Омер и его любимая женщина выглядели вместе. Хале была брюнеткой с иссиня-черными волосами. Она прислонилась к любимому плечом, и ее локоны на фотографии блестели. Кареглазая, с изогнутыми бровями, она была настоящей красавицей. Искренняя улыбка на ее лице согревала мне сердце. Осознание того, что она стала прахом, ужасало. Я не могла смириться с тем, что такая прекрасная женщина ушла, унеся в своей утробе ребенка.
Омер стоял рядом с ней. Он обнимал ее и широко улыбался, и я поняла, что никогда его таким не видела. Я вспомнила нашу поездку на кладбище. Тогда он тоже так улыбался на могиле Хале. Его глаза, обращенные на любимую, были слегка прищурены, как и всегда, когда на его лице появлялась улыбка. На фотографии он был на пять или шесть лет моложе, чем я его знала, и выглядел совсем незрело. Я не видела у него морщинок, появившихся после всего пережитого. Он был счастлив, умиротворен, а главное – целостен в своей любви.