Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 84)
– Спой нам песню, Эфляль. Пусть твой голос прочистит наши уши! Ну что?
– Тюлай, – произнес Каран, обратившись к блондинке, сидевшей рядом с мужчиной. – Присмотри за своим мужем. И пусть закроет свой поганый рот. Иначе это придется сделать мне.
Он подозвал одного из официантов.
– Сделайте ему крепкий кофе, – добавил он, словно сплюнув.
Раздался звук отодвигаемого стула. Взгляды всех присутствующих обратились налево, на источник шума. Мужчина, на пару лет старше Карана, встал и подошел к нам. Когда Омер и Каран поднялись со своих мест, мне пришлось сделать то же самое. Казалось, что еще немного, и я описаюсь. Подойдя ближе, мужчина пожал руку сначала Карану, потом Омеру.
– Я пойду. Моя семья осталась дома, и им нездоровится, – произнес он, поджав губы. Он протянул руку и мне. – Приятно было познакомиться, Эфляль. Надеюсь, мы не будем слишком часто пересекаться.
В его голосе слышалась искренность. Я лишь робко улыбнулась.
– Желаю скорейшего выздоровления. И передай от меня привет Гексу. – Хоть Каран и выглядел гораздо младше, он дважды по-отечески хлопнул мужчину по плечу. – Завтра я позвоню тебе насчет того, о чем мы говорили. Может, кто знает, даже смогу заехать.
Я так сильно сжимала ноги, что все тело онемело. Я не была уверена, что у Карана останется хоть какой-нибудь вес в этом обществе, если я описаюсь прямо здесь.
– Хорошо, – ответил мужчина, и Омер вдруг потянул меня за руку и отвел в угол зала.
– Куда ты меня тянешь? – строго спросила я, когда мы остановились. Чем больше я двигалась, тем хуже могла себя сдерживать. Выглядело так, словно Омер специально меня дергал.
– Эфляль, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. Омер сунул руки в карманы и спросил меня так, словно перед ним был маленький ребенок. – Ты что… тебе нужно по-маленькому?
Мне было настолько плохо, что я просто быстро кивнула. Когда я заметила, как он сжал губы, чтобы не рассмеяться, мне захотелось ткнуть его локтем, но, к сожалению, я не могла позволить себе лишних движений. Я лишь сердито смотрела на него, стиснув зубы.
– А я еще подумал, интересно, чего эта девчонка так ерзает на месте, – задорно произнес он.
Я впервые за вечер увидела, как Омер улыбался. У меня не получалось сердиться на него, зато я могла наступить ему на ногу каблуком.
– Ладно-ладно, – произнес он, аккуратно взяв меня под локоть. – Прежде, чем ты снова начнешь совершать свои странные выходки, давай отведем тебя в уборную. Заодно и Каран перестанет на тебя пялиться. А то он так увлечен тобой, что не может ни с кем нормально поддерживать беседу, – добавил он с иронией и двинулся вперед.
Хоть я и заметила, что Омер дал знак Карану, показывая, что мы направились в сторону уборной, я ускорила шаг, так и не осмелившись повернуться. Перед дверью Омер весело сказал:
– Я здесь, расслабься, – но я, не обращая внимания на его издевательства, почти бегом ворвалась внутрь. К моменту, когда я смогла справиться с платьем, мне показалось, что прошла целая жизнь. Алкоголь в равной степени влиял как на мой мочевой пузырь, так и на мои мыслительные способности. Поэтому мне нужно было пару раз подумать, прежде чем пить.
Наконец, справившись с важными делами, я подошла к раковине и взглянула в зеркало.
– Ох! Я думала, что не выдержу и взорвусь! – сказала я вслух и стала мыть руки.
В этот момент в дверь постучали.
– Маленькая птичка, ты в порядке? – спросил Омер. По его тону я поняла, что он смеялся надо мной. Ему вообще нравилось меня подначивать. – Если есть какие-то проблемы…
Однако предложение он не закончил. Я услышала, что он с кем-то переговаривался, но не могла разобрать, о чем именно. Потом он начал кричать. Что-то случилось. Когда я вышла из уборной, не успев насухо вытереть руки, то передо мной предстало не самое приятное зрелище.
Сонер и Омер стояли лицом к лицу.
– Чего тебе? – спросил Омер, делая шаг к Сонеру.
Я видела, как его рука потянулась к поясу. Каран предупредил, чтобы сегодня никто не брал с собой оружия. Но очевидно, что Омер проигнорировал его слова. Сонер ухмылялся, в то время как грудь Омера ходила ходуном от ярости.
– Я всю твою родню вырежу, подонок! Чего тебе надо?! – заорал он. Стены коридора задрожали от его голоса.
К нам подбежали люди, которые услышали голоса, но я не понимала, на чьей они были стороне, поэтому не знала, что делать.
Когда Сонер снова ухмыльнулся, мне захотелось закричать:
– Очевидно, что он ее любит, – сказал Сонер. Он вытащил из кармана пачку сигарет, подбросил ее в воздух и поймал. В этот момент рука Омера полностью легла на кобуру с пистолетом, прикрепленную к поясу. – Если с ней что-то случится, он будет убит горем. Сегодня я это отчетливо увидел. – Он не смотрел в мою сторону, но я понимала, что говорил он именно обо мне. – Кормит ее с рук, смотрит на нее влюбленными глазами, не может расстаться с ней ни на мгновение… Может, он влюблен в нее сильнее, чем когда-то был влюблен ты, а?
После этих слов начался настоящий хаос.
Омер резко атаковал Сонера. Я схватила Омера за руку, в которой он держал пистолет. Подбежавшие к нам люди пытались его удержать, но он вырывался.
– Я убью тебя! – закричал Омер.
Не заметив, что я стояла позади него, он попытался выдернуть руку из моей хватки, сделал шаг назад, и его локоть врезался мне в живот. Я, потеряв равновесие на высоких каблуках, споткнулась и ударилась спиной о стену.
– Ты ничего ей не сделаешь! Ты меня слышал?! Я не позволю тебе тронуть Эфляль! – рявкнул он. – Ты не сможешь причинить вред моему брату! Ты услышал меня, мразь? Понял меня?
От удара заболела спина, но я быстро взяла себя в руки. Во время этой потасовки я не обратила внимания на молодого парня, который протянул мне руку, чтобы помочь встать, а потом вложил что-то в ладонь. Он натянул шапку, чтобы я не смогла рассмотреть его лицо, и тут же скрылся, а я тупо смотрела ему вслед. Мне было совершенно все равно на клочок бумаги, который он мне передал: у Омера проблемы были посерьезней.
– Я никому не причинил вреда, – ответил Сонер. Его голос был таким ровным и чистым, что на секунду я решила, что это говорит ребенок. – Вот в этом вы всегда и ошибаетесь. Я бы никому и никогда не причинял вреда.
– Отпустите! Отпустите меня, идиоты! – опять заорал Омер.
Я не заметила, как к нам подошел Ариф, но он сделал то, что никто другой сделать не мог: он завел руки Омера за спину и крепко их сжал. Хотя Омер все еще продолжал бороться, вырваться у него больше не получалось.
– Ты сам подписал себе смертный приговор! Своей собственной рукой! – продолжал Омер. Он кричал так громко, что у него уже должны были бы порваться голосовые связки.
Он пытался высвободиться из хватки Арифа. Если бы он это сделал, то ему потребовалось бы не больше секунды, чтобы задушить Сонера голыми руками.
– Даже твой отец не ожидал бы от тебя такого! Даже такому бесчестному человеку, как он, было бы стыдно быть отцом такой собаки, как ты!
Как только Омер это произнес, в глазах Сонера вспыхнул гнев, которого я раньше никогда не видела.
– Заткнись! – прошипел Сонер. – Не вздумай упоминать моего отца!
Впервые я увидела на его лице что-то, кроме насмешки: это была ненависть.
– Да я тебя и твоего отца… – в ярости бушевал Омер. Ариф едва его сдерживал, он покраснел от натуги.
– Брат, стой! Прекрати, здесь не время и не место! – говорил он, но Омеру было все равно.
Сонер обернулся ко мне, тем самым заставив меня отступить назад. Я не понимала, что означал его взгляд, но знала причину холода, который волной пробежал по моему телу.
Настала моя очередь.
– Что здесь происходит?
Когда я увидела бежавшего в мою сторону Карана, то поняла, что все это время стояла, задержав дыхание. За Караном следовала группа людей, все они держали в руках пистолеты. Его взгляд был прикован ко мне. Быстро осмотрев меня с ног до головы и убедившись, что я цела, он передал свой пистолет Йигиту, стоявшему рядом с ним. Омер все еще был на взводе, но нападать на Сонера уже не собирался.
Каран подошел ко мне вплотную, взял за руку, а потом, обернувшись к Омеру, крикнул:
– Разве я не предупреждал, чтобы ты не попадался на уловки этого идиота? Что происходит, Омер? Ты с ума сошел? Какого черта ты творишь? Сейчас что, самое время для этого?!
В коридоре столпилось столько людей, что я не могла их сосчитать. Я пыталась понять, стоял ли среди них тот, кто вложил мне записку в ладонь, но это оказалось невозможно. Все эти люди выглядели и были одеты одинаково.
Каран заметил записку, а потому крепко держал мою руку, чтобы бумага, стиснутая между нашими ладонями, не упала.
– Ты сам не понимаешь, что говоришь! – задыхаясь, просипел Омер.
Я осознала: если Каран узнает, что Сонер мне угрожал, то последнему не жить.
Омер указал пальцем на Сонера.
– Не сейчас, но мое время обязательно придет, Сонер Эфенди! Тогда ты узнаешь, каково это – умолять, чтобы тебя убили! – Он снова бросился в его сторону, но на этот раз люди в коридоре успели его остановить. – Оставьте меня! Отпустите! Ладно, отпустите!
– Расходитесь! – громко крикнул Каран. Его голос гулко разнесся по коридору. – Расходитесь! Ариф, поднимись наверх вместе с Ляль. Йигит, уведи Омера отсюда. Прием окончен, – бросил он последние слова и еще раз повторил: – Расходитесь все.