Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 81)
Каран наклонился к моему уху и прошептал:
– Ты напряжена.
Я не знала, помогало ли мне колье. Но расслабиться еще больше было не в моей власти.
– Чуть позже я закажу выпивку, тогда тебе станет спокойнее, – добавил он, когда мы уже спустились вниз по лестнице, провожаемые взглядами гостей.
Насколько я могла судить, на приеме ожидалось двадцать три человека, включая нас с Караном и его людей. Для этого Акдоганы зарезервировали большой зал в отеле. После короткого приветствия мы должны были пройти туда для ужина. Хотя я не думала, что вообще смогу есть. Когда рука Карана коснулась моей талии, я прижалась к нему сильнее.
– Всем добрый вечер! – произнес Каран. Благодаря его глубокому, громкому голосу всеобщее внимание в зале теперь было приковано к нам. Я почувствовала, как жар в теле разливается от кончиков пальцев до самого затылка; казалось, еще немного, и я вспыхну. – Я пригласил вас сегодня, чтобы познакомить с Эфляль.
Я не знала, что удивило меня больше: то, что он впервые обратился ко мне, использовав полное имя, или то, что я действительно вошла в его мир. Я продолжала смотреть на присутствующих с застывшим выражением лица. Рука Карана сильнее сжала мою талию. Я почувствовала, как он повернул ко мне голову.
– Эфляль Геркем, – произнес он мягко. – Женщина моей жизни. Женщина, которая является всей моей жизнью.
Я отметила про себя, что никто, за исключением пары человек, не удивился. Видимо, обо мне уже знали с того самого дня, как я появилась в доме Акдоганов. Возможно, они знали, что я – его жизнь, еще до того, как об этом узнала я сама.
– Всем добрый вечер, – уверенным голосом произнесла я, хотя мне едва удавалось держать себя в руках. Я пыталась посмотреть в глаза каждому из присутствующих. Ощущение было такое, словно я играла в спектакле, стараясь, чтобы никто не понял, как противны мне все эти люди. – Мне приятно быть здесь.
Но у меня не получалось.
Мужчина средних лет крикнул веселым голосом:
– Каран, долго запрягал, да быстро поехал!
Стоявшая рядом с ним женщина положила свою руку ему на плечо и рассмеялась так, словно он сказал что-то очень забавное. Еще несколько человек присоединились к всеобщему веселью. Но это было не смешно. Мне не понравилась их реакция. Меня смущали не сказанные слова, а тот человек, кто их произнес. Я огляделась в надежде увидеть хоть кого-то в этом зале, кому я могла доверять. И тут мой взгляд встретился с ним.
С Омером.
Он поднял бокал в воздух. Ему не нравилось, что я присутствовала на этом приеме, но он улыбался, стараясь этого не показывать. Он тоже сегодня был в костюме, но выбрал белую рубашку. Выглядел он очень хорошо. Я взглянула на него и попыталась улыбнуться в ответ, стараясь не слушать поздравления и комментарии от других гостей. Все они что-то говорили Карану. Я силилась сосредоточиться на самом Каране, стоящем рядом со мной, и на глазах Омера, забыть о том, что люди, находившиеся в зале, разрушили сотни жизней.
Все они казались обычными. В них не было ничего особенного, кроме дорогих костюмов и платьев. Если бы я встретила их на улице, то даже не подумала бы, что они могут быть замешаны в чем-то плохом. Возможно, я бы даже решила, что они порядочные люди.
– В таком случае предлагаю приступить к трапезе. Можем продолжить наше общение там, – заключил Каран, и все присутствующие стали проходить через открытую дверь в соседний зал.
– Дыши, – произнес Каран, подойдя ко мне вплотную. – Дыши, моя красавица, дыши.
Только сейчас я поняла, что непроизвольно задержала дыхание, и с шумом выдохнула. Зал был просторным, но мне в нем казалось тесно. Когда к нам подошел Омер, я начала выискивать глазами Альптекина и Арифа. Если бы я могла их увидеть, мне стало бы легче.
– Где Альптекин и Ариф? – спросила я.
– Ариф снаружи с нашими людьми, – ответил Омер.
Он допивал свой напиток. Это был явно не первый его бокал. И уж точно не последний за этот вечер. Каран отстранился от меня, чтобы кому-то позвонить. В этот момент Омер добавил:
– Альптекин морально не готов к тому, чтобы быть здесь сегодня.
Я сглотнула. Говоря это, он имел в виду Сонера. Намекал, что Альптекин не сможет сдержаться, если его увидит. Да и как он мог? Как он мог просто стоять, ничего не делая, и смотреть в лицо человеку, по вине которого погибла Хале?
– Он здесь? – спросила я. Омер стиснул зубы, и в его глазах я увидела столько ненависти, что ее хватило бы, чтобы спалить целый лес.
Вместо него ответил Каран:
– Сказал, что подходит к дверям в зал, – он выругался и с отвращением добавил: – Чертова примадонна!
Я неловко поежилась. Значит, мы должны были скоро встретиться.
– Я пойду внутрь, – произнес Омер, и в этот момент Каран взял меня за руку. Он продолжал неотрывно смотреть на дверь.
– Этот вечер не продлится долго. Мы просто отужинаем на банкете и разойдемся. Если тебя что-то будет сильно беспокоить, я не стану тебя задерживать, – произнес он. Я кивнула. – Поэтому давай попробуем убрать лишнюю нервозность. Помни, что у меня нет никого ценнее тебя.
– А теперь, если ты готова, то познакомься с человеком, который стал виной наших разрушенных жизней… Тыфыль…
И в этот момент мужчина, которого я знала как Сонера, вместе с какой-то незнакомой женщиной вошел в зал.
Его рост не превышал ста семидесяти сантиметров, и он действительно был Тыфылем, то есть щуплым и худым. С волосами светло-каштанового цвета и бледной кожей, он совсем не производил впечатления плохого человека. Напротив, глядя на его лицо, можно было подумать, что перед тобой стоит наивный мужчина. Очки на переносице только больше его молодили. Порог зала как будто переступил юноша лет восемнадцати-девятнадцати.
Сонер подошел к нам, а потом улыбнулся так, словно мы были лучшими друзьями. Если бы я не знала, кто он на самом деле, то, наверное, даже улыбнулась бы ему в ответ, настолько искренним казалось его лицо.
– Встречаете меня прямо в дверях? – со смехом спросил Сонер. Даже его голос был тонким. – Вы заставляете меня чувствоваться себя особенным, Каран эфенди. Такого я никак от вас не ожидал.
Встав напротив, он тут же устремил свой взгляд на меня. Словно увидев то, что давно искал, он с волнением в голосе произнес:
– Ах, Эфляль! Ты даже не представляешь, какой долгий путь я проделал, чтобы только с тобой встретиться!
Как мне нужно было на это реагировать? Я его не боялась, но его спокойствие меня поражало. Сонер протянул руку для приветствия. Я мельком взглянула на Карана. Но он смотрел прямо на Сонера, не скрывая своей ненависти. Взяв мою руку и оставив на ней легкий поцелуй, Сонер накрыл ее своей ладонью.
– Прекраснейшая Ляль, – в следующую секунду, вдруг осознав, что сказал что-то не то, он поправился с притворным сожалением: – Я хотел сказать Ляль,
Я не хотела видеть сейчас выражение лица Карана, поэтому не смотрела в его сторону. Я вырвала руку из хватки Тыфыля и вытерла ее о платье, даже не скрывая этого. Мне было противно. Настолько, что я едва сдерживала рвотные позывы.
– Еще раз, – сердито произнес Каран, схватив Сонера за плечо.
Кажется, тот не ожидал такого. В его глазах отразилась боль. Но он все еще пытался ухмыляться.
– Если еще раз ты так к ней обратишься, мне будет наплевать на правила «стола», твою мелкую месть или игры, в которые ты играешь, – угрожающе пригрозил Каран. Сонер начал заваливаться. – Ты больше не посмеешь смотреть ей в глаза. Ты меня понял? Увижу, что ты смотришь в ее сторону, – и устрою тебе столько проблем, сколько тебе и не снилось.
Он сжал плечо Сонера так, что побелели костяшки.
– Ты меня понял? – повторил он.
Если бы тот не ответил, то Каран, того и гляди, разорвал бы его на части. Женщина, сопровождавшая Сонера, испугалась и отступила на пару шагов. Видимо, она совсем не ожидала столкнуться с такой ситуацией на приеме.
– Ты ведешь себя неподобающе, – с трудом выдавил Сонер, и в его голосе все еще слышались нотки сарказма. Каран резко оттолкнул его от себя. Сонер, одернув свой пиджак, выдавил истеричный смешок. По его взгляду стало понятно, что дожидаться здравого смысла от этого человека бессмысленно.
– Ты все так же жесток, Каран. И все еще ищешь выход лишь в проявлении жестокости. – Он снова поправил лацканы пиджака и с укоризной добавил: – Пожалуйста, перестань вести себя, как пещерный человек!
Каран тяжело дышал. Я видела, что он едва себя сдерживал. Его шея покраснела, челюсти сжались. Казалось, он был готов в любой момент наброситься на Сонера.
– Проваливай, – процедил Каран сквозь зубы. – Проваливай отсюда и садись на свой стул. Иначе в следующий раз места «за столом» для тебя больше не будет!
Сонер небрежно улыбнулся, как будто ничего и не произошло, и взял свою спутницу под руку. Кивнув нам, он медленно направился к столу.
– Ублюдок! – сердито бросил Каран в спину уходящему Сонеру. – Подожди у меня, выродок! Подожди, я тебе все припомню. Потом посмотрим, продолжишь ли ты улыбаться!
Я держала его за руку, надеясь, что это его успокоит. Его дыхание постепенно возвращалось в норму. Я посмотрела Карану в глаза, а он оставил поцелуй на моем лбу.