Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 79)
Кое-какие дела я все еще могла делать удаленно, но после окончания организации этого приема мне придется вернуться в Анкару. Вся моя работа осталась там. Из-за того, что случилось в прошлом, я никак не могла сосредоточиться на своих делах. У меня не получалось сфокусироваться, потому что я не разобралась, что же происходит между мной и Караном. Я даже не могла выйти на сцену, где, как я утверждала ранее, нашла путь к себе. Я отгородилась от всего привычного. Но на этот раз я верила, что стоит мне вернуться, как все встанет на свои места. Я собиралась возвратиться к нормальной жизни.
Когда мой взгляд упал на полоски дождя, струящиеся по окну и напоминающие слезы, до меня донесся напряженный голос Карана.
– Адем, проследи, чтобы, кроме тех двадцати пяти человек, список которых я тебе прислал, больше никого не приглашали. Ты отвечаешь за вход. Нет, двадцать пять человек вместе с сопровождающими. Блин, откуда мне знать, почему он придет один? Если ты так за него переживаешь – найди пару ему сам. – Я издала звук, похожий на смех. – Зачем ребенку быть там, Адем? Мы приглашаем туда тех, кто стоит за всеми этими грязными делами по всей Турции. А ты спрашиваешь, стоит ли мне пригласить клоуна? Ты что, обкурился? Или оплеух давно от меня не получал?
Он начал закипать.
– Перестань нести чушь и скажи Айшегюль, чтобы она занялась планом рассадки. – С этими словами он взял в руки листок бумаги. Адем, должно быть, спросил, где буду сидеть я, потому что Каран ответил: – Ее место со мной, всегда рядом со мной.
Наши глаза встретились, и он слегка улыбнулся.
– В списке не указано. Да и не нужно. – Я улыбнулась ему в ответ, но он нахмурился, услышав что-то от Адема. – Я буду держать ее за руку, идиот? Что значит «как мы ее узнаем»?
Мне бы хотелось послушать продолжение его чудесной речи, но, когда зазвонил мой телефон, я встала со своего места и прошла в кухню.
– Привет, дедушка! Как ты? – с теплотой произнесла я.
Я видела его не так давно, но все же очень соскучилась. Если бы Али не устраивал нам проблем, мы могли бы встретиться. Дедушка изо всех сил старался призвать его к ответственности и как можно скорее найти места, где покоились останки. Стоило мне подумать о них, как в грудь вонзалась заноза. Я не понимала, как его старое сердце выдерживало все это.
– Моя любимая внучка, у меня все хорошо. Как ты? Как проходит твое время в Стамбуле? Тебя что-нибудь беспокоит?
– Нет-нет, все хорошо, – быстро ответила я. Потом начала мять салфетку в руках, даже не понимая, зачем вдруг за нее схватилась. – Ты же знаешь, что мы тут улаживали некоторые дела. Не все, конечно, получилось, но большинство вопросов мы закрыли. Я приехала сюда ради Омера. Но с остальными все тоже хорошо. Альптекин очень милый, он меня любит. Я лажу со всеми. С Караном тоже помирилась. В общем, все хорошо… Я в порядке.
Я услышала его смех в трубке.
– Я не собираюсь увозить тебя из Стамбула, моя девочка. Не стоит так переживать, – произнес он.
Я глубоко вздохнула. Не из-за того, что он собирался меня забрать. Мне просто не хотелось, чтобы он думал, что рядом с Акдоганами я чувствую себя несчастной.
– Да и сколько тебе уже лет? Я знаю, что ты никому не позволишь себя расстроить. – Его голос стал серьезным, в нем послышались нотки собственничества. – Но, если что-то или кто-то тебя расстроит, не важно, осознаешь ты это или нет, я не буду слушать ни твои оправдания, ни чьи-либо еще! Ошибки можно совершить лишь единожды!
Эта внезапная вспышка гнева заставила меня улыбнуться. Вспыльчивость, которая была присуща и моему отцу, резко появлялась, но потом так же быстро угасала.
– Где ты? – спросила я, чтобы сменить тему. – В своем особняке?
– Завтра у Юсуфа помолвка. Поэтому я приехал в Урфу. Чуть позже я вернусь к себе в резиденцию. – Он на мгновение замолк. – А ты хотела бы прийти на помолвку? Если да, то можешь приехать завтра утром, ты успеешь.
Вообще-то я хотела, но мне нужно было остаться здесь из-за важного приема. К тому же, хоть мы с Юсуфом и хорошо ладили, я сомневалась, что мы были достаточно близки, чтобы я могла приехать на его праздник.
– Лучше, если я приеду уже на свадьбу.
Он тут же мне возразил:
– Разве ты не член нашей семьи? Что это значит? – на короткий миг я даже не знала, что и ответить. – Не расстраивай меня, Эфляль. Если ты до сих пор не считаешь нас своей семьей, это только моя вина. Это ведь не я заставил тебя так думать?
Я стояла перед окном, смотря на дождь. Если в этом и была чья-то вина, то точно не его.
– Нет, дедушка, не в этом дело. Просто… В общем, да, ты прав. Но у меня уже есть приглашение на важный прием. Поэтому я не смогу быть на помолвке. – Услышав шаги, я повернула голову на звук. Каран стоял в проеме двери. – Передай ему мои искренние поздравления. Пусть Аллах дарует ему счастье.
Каран подошел ко мне и встал по правую сторону. Он смотрел прямо перед собой. Зачем он пришел сюда именно сейчас?
– Я передам ему. Пусть и тебе Аллах дарует возможность увидеть свое счастье.
Видимо, голос дедушки было слышно, потому что я заметила, как губы Карана шевельнулись, и услышала его тихое
– Я говорил с Акдоганами насчет того приема. Решат тоже приедет на него. Каран убедил меня, что ты будешь в безопасности, но я все равно хотел перестраховаться, чтобы мое сердце было спокойно за тебя.
– Кажется, ты начинаешь снова доверять Карану… – начала я. Каран, услышав мои слова, с тревогой нахмурился, ожидая ответа. Я не сводила с него глаз, пока он делал вид, будто смотрел по сторонам и совсем нас не слушал. – Ты его простил?
Дедушка глубоко вздохнул.
– Я доверяю ему во всем, что касается твоей жизни. Но не знаю, прибегнет ли он вновь ко лжи ради того, чтобы тебя не расстраивать. – Брови Карана еще сильнее сошлись у переносицы. Казалось, ему не понравилось то, что он услышал. – Не переживай, я слежу за ним…
Меня расстраивало, что Карану вечно приходилось оправдываться и доказывать всем окружающим, что он не лжец. Выглядело так, словно он один грешен, а остальные святые.
Я переплела свои пальцы с его, желая рассеять туман в его взоре. Он посмотрел сначала на наши ладони, а потом – в мои глаза. Улыбка на его лице разрывала мое сердце на части. Он поднял мою руку к губам, быстро поцеловал, а затем накрыл ее второй. Я выдохнула так глубоко, что чувства, которые я к нему испытывала, сами вырвались наружу из моих уст:
– Тебе не нужно присматривать за ним, дедушка, – начала я, глядя на любимого мужчину. – Я ему доверяю. И знаю, что он больше не причинит мне боли.
Мне и самой больше всех хотелось в это верить. Каран с удивлением уставился на меня. Ведь было много способов по-другому сказать:
Закончив разговор с дедушкой, я отключилась. Мы так и стояли на кухне, продолжая смотреть друг на друга. Нам обоим нужно было что-то сказать, но мы просто наслаждались моментом. Я не возражала, когда он положил свою ладонь мне на шею и нежно развернул к себе. Кончики его пальцев зарылись в волосы на моем затылке. Я не удержалась от тихого мычания, почувствовав, как он начал мягко массировать мою голову.
Каран удовлетворенно улыбнулся. Его лицо приблизилось к моему. Большой палец коснулся моего подбородка, рисуя на коже крохотные круги. Я чувствовала, как мое сердце билось на кончиках его пальцев.
– Ты обещала со мной поужинать, – хрипло произнес он. Когда его большой палец аккуратно коснулся моей губы, в животе запорхали бабочки. – Ты сдержишь свое обещание? Или мне можно похитить тебя прямо сейчас?
Облизнув нижнюю губу, я коснулась языком его пальца. Мы оба судорожно сглотнули.
– После приема, – пробормотала я. – Уже поздно, и я не голодна.
Он медленно кивнул. Прижавшись щекой к его ладони, я ощутила такое умиротворение, словно могла заснуть прямо сейчас, стоя на ногах.
– После приема, – повторил он, наклонившись еще ближе. – Ты же знаешь, что теперь не сможешь этого остановить, правда? Ты ведь тоже это чувствуешь.
Я кивнула, не зная, что ответить. Я не понимала, что именно чувствовала. Жидкий огонь растекался по моим венам, но что это значило – я не имела ни малейшего понятия.
– Ты чувствуешь, – утвердительно произнес он.
Я знала – предстоящий вечер точно изменит наши жизни. Понимала это нутром. После предстоящей ночи жизнь каждого из нас уже не будет прежней. Костяшка домино упадет, цепляя остальные, и кто-то в конце концов окажется под завалами.
Когда все закончится, я признаюсь Карану в любви.
Хотя я знала, что он догадывается о моих чувствах, я скажу ему это прямо, чтобы сбросить груз с его сердца. Когда я скажу, что прощаю его, между нами больше не будет никаких преград.
А когда они исчезнут, мы наконец станем единым целым.
Глава 17
Свет сияющих звезд
Порывы ветра били в окна и кружили вокруг дома, завывая, словно призраки. Когда город, напитанный каплями дождя, наполнился ароматом сырой земли, я ощутила глубокое удовлетворение. Я смотрела, как чернила перетекали с моей ручки на бумагу.
Писать для меня было так же приятно, как чувствовать прикосновения нежной руки, ласкающей душу. Казалось, она просила, чтобы я выплеснула все, что творилось у меня внутри.