Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 67)

– Мы опоздали, – повторил он.

– К черту все! – выругался Омер и резко вскочил на ноги. – Почему Ясин не знал об этом? Разве мы не следили за этим ублюдком? Как он мог ускользнуть и от него, и от нас? Что нужно этому уроду?

Омер словно слетел с катушек. Альптекин откинул голову на спинку стула.

– Разве это не очевидно? – В его голосе звучало принятие. – На этот раз он попробует сделать с Караном то же, что сделал и с тобой. – Я сглотнула, когда он перевел на меня взгляд. – Однако в этот раз он не добьется успеха, – закончил он уверенно.

– Почему? – спросила я, хотя мой язык словно присох к нёбу. – Я могу понять претензии Али ко мне, но что он сделал вам? Чего он хочет?

Когда Каран положил свою руку на мое плечо, я придвинулась к нему ближе.

– Он сам нарывается. Будто хочет, чтобы я отправился в ад, прихватив его с собой, – ответил он ледяным тоном.

Я не знала, что на это ответить. У всех присутствующих на лицах застыло странное выражение. Омер стоял, смотря в окно, и дергал себя за волосы. Человек, который убил его любимую женщину, на этот раз намеревался лишить жизни и меня. Рана в сердце Омера вновь кровоточила. И теперь никакая повязка не смогла бы это остановить.

– Как я мог этого не заметить? – произнес Батухан, глядя на меня ошалевшим взглядом. – Я ведь столько дней наблюдал за этим придурком. Ночами не спал. Как я мог не понять? – Он сильно на себя злился. – Как я не сообразил, что они заодно? Неужели ни один поступок его не выдал? Я что, идиот? Слепой дурак?

– Ни мы, ни полиция не смогли этого понять. Зачем ты винишь себя? – встрял Ариф. Он тоже закурил, а потом сильно затянулся. Рука Карана до сих пор свисала с моего плеча.

– Но я все еще не понимаю, – сказала я, повернувшись к Карану. – Что им от вас нужно? Почему они жаждут вам отомстить?

Он глубоко вздохнул.

– Сонер, которого среди своих называют «Тыфыль»[38], и я когда-то в детстве были друзьями. Никогда не считал его нормальным парнем, но мы с ним как-то ладили. По крайней мере, я пытался. – Он отстранился от меня и подался вперед, уперевшись локтями о колени. – Наши отцы были очень близки. Со времен службы в армии они были неразлучны. Мой отец называл своего друга «родным братом». – Он снова затянулся. – Он еще не знал, что эта дружба приведет к его смерти.

– То есть? – спросила я, облизнув сухие губы. – Как это случилось?

– Отец Тыфыля получал много денег. Он работал госслужащим, но ему этого было недостаточно. Тогда мой отец предложил ему работу в своей компании, но из-за комплекса неполноценности его друг постоянно ощущал себя неудачником. Каким и был на самом деле, – с ненавистью произнес Каран последнее предложение. – Однажды, когда он решил, что получает недостаточно денег на своей работе, он выбрал иную дорожку. Как бы ни отговаривал его мой отец, тот не слушал. Жадность к деньгам ослепила его. Он хотел стать богачом, чтобы все его уважали и прислушивались. Стал заниматься опасной работой. Очень опасной.

– Я тогда был маленьким, – встрял Альптекин. – В то время ты все еще поддерживал дружбу с Тыфылем?

– Мы тогда уже давно с ним не общались, – ответил за Карана Омер. Он все еще стоял к нам спиной. – Как и сказал Каран, он и тогда был не совсем адекватным ребенком. Только позже мы узнали, что его отец издевался над ним в детстве.

На мгновение все замолчали. Злыми не рождаются – ими становятся. Некоторые ситуации в жизни толкают людей на темную сторону. Человек в силах этому противостоять, однако не у всех есть достаточно воли на сопротивление.

Каран откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза.

– Я никогда не забуду тот день. Мне тогда было не так много лет, но я помню, как человек, которого мой отец называл родным братом, пришел к нам в дом. Было очевидно, что произошло нечто важное, он казался очень взволнованным. Он все время повторял отцу: «Мы добьемся больших высот, вот увидишь!» Сначала я не понял, что он подразумевал торговлю оружием. Только потом, когда мой отец закричал, что не будет в этом участвовать, я осознал, в чем дело. Каким-то образом он пытался попасть в организацию, в которой сейчас работаем мы, и хотел, чтобы наш отец был с ним заодно.

– Но он никогда бы не ввязался в такого рода дела, – тут же перебил Альптекин. – Он был порядочным человеком. Он не стал бы марать руки. Он не позволил бы ни одному кусочку еды, заработанному грязным трудом, попасть в наше горло!

Мое сердце заныло, когда я увидела, как Альптекин, словно маленький ребенок, защищал своего отца.

– Так и было, – с горькой улыбкой произнес Каран. – Но его обманули. И ему пришлось присоединиться.

Пока я, затаив дыхание, ожидала продолжения истории, слово взял Ариф:

– Но он сопротивлялся, брат. Твой покойный отец… пусть земля ему будет пухом, всегда говорил, что боролся изо всех сил, лишь бы не ввязываться в это.

– Все произошло в тот день, когда мой отец сказал отцу Карана: «Уйдем отсюда, пока мы не влезли в неприятности», – произнес Омер. Он сел на стул напротив нас. – А потом отец вернулся домой и сказал: «Они его уничтожили». В доме воцарилась атмосфера траура, словно мы кого-то потеряли. Мы тогда ощутили кожей, что что-то произошло, – добавил он с болью в голосе.

– Как они вынудили отца Карана вступить в эту организацию? – тут же спросила я.

– Помнишь, я сказал тебе, что «если что-нибудь случится с одним из нас, все развалится»? – Я кивнула. – Так вот, отец Тыфыля еще не присоединился к той группировке. Потому что эти люди были лояльны друг к другу и не хотели брать в свой круг кого-то нового. Чтобы попасть к ним, был только один выход – убить кого-то из них.

– Они подставили твоего отца? – спросила я, в глубине души надеясь услышать «нет».

Он кивнул.

– Все верно, – сказал он, и мы все глубоко вздохнули. – После этого мой отец не мог ни обратиться в полицию, ни выйти из этой группировки. У него не было возможности противостоять им. Простой бизнесмен, что он мог сделать? – сказал он так, словно пытался убедить себя в своих же словах. – Ничего. Поэтому он должен был стать одним из людей этой группировки. Он сел за «стол», чтобы тот продолжал существовать. И делал все, что от него требовалось, но все же он боролся. Он поклялся отомстить. Мой отец каждый свой вздох отдал за то, чтобы его месть осуществилась.

Каран сжал кулаки. Я взяла его руки в свои ладони.

– Насколько далеко все зашло?

Он сжал губы и покачал головой.

– Все стало плохо, – произнес он мертвым голосом. – Очень плохо.

– Твой отец совершил первую ошибку, когда решил преподать урок этому ублюдку, – сказал Омер. В его голосе слышался гнев. – Если бы он думал о последствиях, то она сейчас все еще была бы здесь, с нами, – произнес он, и я поняла, что он имел в виду Хале. – Если бы он тщательнее все спланировал, я бы мог держать за руку свою жену!

Я медленно отпустила руку Карана.

– Ты прав, – произнес Каран. – Что мне сказать на это? Ты прав, Омер. И теперь мне нужно платить за ошибки моего отца?

– Не неси чушь! Я просто говорю о том, что произошло. Хватит попусту трепаться и нервировать меня!

В одно мгновение атмосфера стала такой напряженной, словно из комнаты выкачали весь воздух. Я встала, открыла окно и начала глубоко дышать. Когда я подумала о том, что Карана могла ждать схожая с Омером судьба, то почувствовала горький комок в горле.

– Разве это не вина полиции? – спросил Альптекин.

– Мой отец в ту ночь просто хотел взорвать склад, где хранили наркотики, – ответил Каран. – Он думал, что там никого нет, и не ожидал, что его названый «родной брат» будет на складе. В ту ночь Тыфыль потерял своего отца.

– Тогда я до сих пор не понимаю его мотивы! Надо было действовать раньше. Чего он ждал все эти годы?

– Поэтому он стал для вас врагом? – в изумлении спросила я, развернувшись к ним.

– Да, – ответил Каран. Я смотрела на него с открытым ртом. – Как я уже сказал, Сонер не был адекватным. Когда его отец почувствовал власть, он стал проявлять к сыну больше насилия и чаще его оскорблял. Сонер только и ждал момента, чтобы отомстить отцу за содеянное. Но когда он узнал, что тот погиб из-за действий моего отца, начал делать все возможное, чтобы с ним поквитаться. – Каран провел ладонью по лицу. – Когда я разговаривал с одним врачом, то рассказал ему, через что прошел Сонер. Врач ответил мне, что тот, кто пережил настолько сильную травму в детстве, не остановится, пока не отомстит обидчику, чтобы таким образом стать настоящим мужчиной. Сонер теперь никогда не сможет почувствовать себя настоящим мужчиной, потому что мой отец забрал у него возможность отомстить. Он болен, но я все равно пытаюсь понять его мотивы.

Омер сердито поднялся на ноги.

– Моя жена умерла из-за этого, моя жена! – в гневе заорал он. – Как ты можешь все еще пытаться понять этого ублюдка? Моя жена с моей дочерью в утробе умерла на моих руках. Она сделала свой последний вздох из-за его дерьмовой жажды мести! – Он широко развел руками. – Ты все еще хочешь его понять? Ты хотел умереть каждый раз, когда просыпаешься? Мечтал ли, чтобы каждый твой вздох был наполнен ядом? Тебе не нужно его понимать! – Вены на его шее вздулись, лицо покраснело.

Каран тоже встал.

– Ты ведь знаешь, что это не так! Знаешь, что я должен понять его, прежде чем вступить с ним в схватку! Я имею дело с не нормальным человеком, Омер. Он психопат, и, к сожалению, мне нужно понять ублюдка, который убил Хале и наши семьи! – Он с силой сжал плечо Омера. – Мне никогда тебя не понять. Что бы я ни сделал, не могу. Прости меня, брат.