Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 32)

Я покачала головой, будто говоря «слишком поздно».

– Не надо, – сказал он шепотом. – Если бы ты была знакома с Альптекином, ты бы поняла, что он не нарочно ударил тебя. Я знаю его!

– А меня ты знал?! – яростно закричала я. – Ты что, не понимал, как сильно я расстроюсь, когда узнаю всю правду?!

В ответ он закричал так же громко, как и я:

– Да я не думал даже, что вы влюбитесь друг в друга!

Он злился не на меня. Он был в ярости на самого себя. Я почувствовала, как Каран уставился на меня. Но я не могла повернуться к нему. Я не была готова увидеть выражение его глаз.

– Я не умею предсказывать будущее! Я думал, что ты проведешь несколько недель в их доме и больше никогда не увидишь их. Считал, что, когда ты узнаешь правду, это будет мелочью для тебя, что ты не будешь волноваться, потому что окажешься в безопасности. Я думал только о том, чтобы ты была в безопасности, о том, чтобы ты была здорова!

Лицо и шея Ясина стали бордовыми. Он умоляюще посмотрел на меня, словно говоря: «Ну пойми же меня!» Но я не могла это сделать. Даже если бы и поняла, то не сумела бы простить.

– Не надо, – произнес он так, словно ему было больно от моего равнодушия. – Не смотри так на меня. Я же твой брат.

Я скривилась. Увидев это, Ясин беспомощно спросил:

– Разве нет?

Напротив меня стоял человек, который старался заменить мне семью, когда мои родители погибли. Он не был обязан этого делать, но занимался мной и вел себя так, будто и правда являлся моим родным старшим братом.

«Когда мы не могли уснуть, он вместе с нами сидел до самого утра».

Это он пришел на мой выпускной в университете, это он всегда и во всем меня поддерживал, это он всячески старался обеспечить мне безопасность, когда дедушка представлял для меня угрозу.

Но именно он разбил мое сердце вдребезги.

Я посмотрела ему в глаза.

– Ты прав. Возможно, все было бы проще, если бы я не была с Караном и уехала из того дома через несколько недель, – я бросила короткий взгляд на Карана, который, как я поняла, отодвинулся, ожидая продолжения. – Но все равно мне было бы очень тяжело от того, что ты сделал. Потому что… Ты солгал. Ты думал только о моей безопасности. Тебя заботило только мое физическое здоровье, ты никогда не думал о том, что я чувствую!

Слишком жестоко. «Никогда» было неверной формулировкой. Несколько секунд Ясин просто смотрел на меня. Потом в его глазах мелькнуло выражение, от которого я вздрогнула.

– Значит, ты меня вычеркиваешь? – сказал Ясин, посмотрел на Карана, потом снова перевел взгляд на меня. – Его ты простишь, а своего брата нет?

Его слова были полны гнева.

– Ясин, не впутывай меня! – сказал Каран.

Каждый из них думал только о себе.

– Да брось ты! – зло бросил Ясин. – Я же тебе все о ней рассказал. Всего несколько недель! Ты должен был охранять ее всего несколько недель. Вот и все!

Ясин резко встал, но я не двинулась с места. Каран тоже поднялся на ноги.

– Я доверил тебе свою сестру! А ты что сделал? – кричал Ясин.

– А что я сделал, Ясин? – ответил Каран нервно. – Я не смог противостоять своим чувствам. И что, я теперь виноват? Думаешь, я специально это делал? Да если бы знал, что тебя это так расстроит, я бы глазами даже с ней не встречался!

Узнала ли бы я о том, что сердце Карана принадлежит мне, если бы ничего этого не случилось? Стоило ли это того?

– Если бы ты не появился в ее жизни, все было бы проще, – отрезал Ясин.

– Неверно, – чуть слышно произнесла я. Каран хотел что-то ответить, но промолчал и посмотрел на меня. Сейчас они оба глядели на меня.

– Это все ты затеял, – я смотрела на Ясина. – Я не была знакома ни с Караном, ни с остальными. Если бы ты позволил им рассказать мне правду, они бы сделали это.

Я встала.

– Я не оправдываю Карана. Он мог не послушать тебя, мог все мне рассказать. Или позже, когда все приобрело серьезный поворот, мог признаться и сказать правду.

– Я и собирался это сделать, – ответил Каран с виноватым выражением.

Я усмехнулась.

– Виноваты вы оба. Хоть все это и заварил мой брат, ты виноват во всем не меньше! – теперь я смотрела уже на Карана. – Поэтому не переваливайте вину друг на друга, как дети. Вы выглядите смешно!

Ясин сделал шаг в мою сторону.

– Думаешь, я жду, что ты простишь меня?

Я не ответила.

– Пойми хотя бы причины, по которым я так сделал. Разве я могу пойти на что-то, чтобы навредить тебе?

– Но ты пошел! – я повысила голос. – Ты что, смеешься надо мной?

– Нет, не так, – тут же ответил Ясин. – Раньше я делал так? Делал что-то, чтобы разрушить твое доверие ко мне или огорчить тебя? С того самого дня, когда я приехал в Германию, чтобы забрать тебя, сделал ли я что-то, чтобы обидеть тебя? Разве я не стал тебе настоящим братом? Неужели ты ни во что меня не ставишь и при первой же ошибке отказываешься от меня?

В его голосе звучала обида.

Какое-то мгновение я даже не знала, что ему ответить. Я не думала, что не прощу его до конца своих дней. Конечно, однажды я поддалась бы этому чувству, которое пыталось понемногу убить меня каждый день, и обязательно простила бы его. Но это точно произошло бы не сегодня.

Я провела рукой по лицу. Из-за них у меня начинала болеть голова.

Оба смотрели на меня, ожидая, что же я скажу.

– Не знаю, – в конце концов произнесла я. – Все, что я знаю, – то, что этот разговор ни к чему не приведет. Рассказывайте мне что хотите, но я не прощу вас, пока не разберусь с этим внутри себя.

Я скривилась.

– А сейчас уходите отсюда, пожалуйста. У меня правда голова болит, – сказала я и стала растирать виски.

– Еще несколько дней я буду в Анкаре, – быстро пробормотал Ясин. – Сегодня я не смог тебе все объяснить. Увидимся в другой день?

Я покачала головой. Я очень соскучилась по нему, но так это не принесет никакого результата.

– Я так соскучился по тебе, – сказал он, будто прочитав мои мысли. – Мы так ни к чему не придем, знаю, но я хочу поговорить с тобой.

На несколько секунд я закрыла глаза.

Виновная сторона думала, что прощающей будет легче. Но все оказалось с точностью до наоборот. Я хотела простить их, но моя гордость оказалась сильнее желания поверить им. Иначе зачем мне стремиться держаться от них подальше? Я любила их всех, и это было сложнее всего.

– Пожалуйста, – сказала я, словно умоляя, и приоткрыла глаза, – пожалуйста, не дави на меня.

Мой брат еле заметно кивнул.

– Хорошо, я больше ничего не скажу. Я всегда рядом, если тебе что-то понадобится, – чуть улыбнулся он. – До встречи, сестра.

Сказав это, он бросил на меня последний взгляд и тихими шагами вышел из гостиной. Каран последовал за ним. Я осталась одна.

Прошла к дивану, а затем легла на него, свернувшись в позе эмбриона. Сердце мое страдало. Я путешествовала по границам боли, мечтая, чтобы она была физической. Я не могла перестать думать о том, что, если прощу их, они сделают это снова.

Мой брат был неправ, обвиняя Карана. То, как поступил Каран, не шло ни в какое сравнение с тем, что сделал он сам. Если бы он не сказал мне, что я могу им доверять, ничего бы этого не случилось.

«Тогда бы мы не влюбились в Карана».

Я глубоко вздохнула. Некоторые вещи нужно пережить, утешала я себя. Я не могла себе лгать. Я смогла бы справиться с той болью еще раз, если бы знала, что она необходима для того, чтобы узнать и полюбить Карана. Все они по-своему были мне дороги. В Карана я влюбилась, Омера полюбила как старшего брата, а в Арифе видела своего младшего брата. Время, проведенное с ними, стало особенным.

Я снова бы прошла через те же места, совершала бы те же поступки, делала бы те же ошибки, чтобы завоевать их.

Мне просто нужно было немного времени для того, чтобы моя любовь победила обиду.

– Ты хочешь спать? – раздался внезапно вопрос, и я вздрогнула.

Из коридора на меня смотрел Каран. Увидев, что я испугалась, он тут же сказал: