Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 21)

На моей жизни лежало проклятие предательства тех людей, которых я называла семьей. Огонь, что сжигал мое сердце, оставил след на судьбе. Те, кто оставил эти следы, сейчас стояли передо мной. Я с яростью пошла прямо к ним, ступая босыми ногами. По пути я дважды чуть не упала, но мне было все равно.

Все трое, увидев меня, поначалу удивились. Они двинулись было навстречу мне, но Решат оказался ближе, чем они.

– Ты куда, Эфляль? Что это с тобой? Ты знаешь, сколько градусов на улице? – остановил меня он. Но я была настолько взвинчена, что меня совершенно не волновало то, как я выглядела. Решат бросил гневный взгляд на Карана и его спутников. – Твой дедушка вроде смягчился по отношению к этим ребятам. Козырь в руках Карана сильно повлиял на него. Хоть его ненависть к Карану и не исчезла, но он больше не набрасывается на него.

– То есть как это? – Я удивленно посмотрела на Решата. – Дедушка что, простит Карана?

Решат слегка пожал плечами.

– Скажем так, твой дедушка немного остыл. Иначе он не позволил бы мне и на шаг подпустить их к тебе. – Решат, не скрывая своего недовольства этим, поморщился. – Я сказал ему, что эти парни здесь, но он приказал мне не шуметь сильно. Видимо, считает, что они тебе вреда не причинят.

Я не ожидала услышать такое и, приоткрыв рот от изумления, взглянула на него. Казалось, Каран завоевал сердце моего дедушки. Но что за козырь помог ему добиться этого?

– А как насчет Альптекина? – я взглянула на троицу.

Все трое остановились и смотрели на нас. В их взглядах явно читались любопытство и беспокойство. Единственное, что удерживало их от того, чтобы сделать шаг ко мне, – это наличие грозных мужчин у двери. Иначе они бы уже подошли.

Я повернулась Решату:

– Дедушка и его тоже простил? После всего, что было…

Он отмахнулся, как будто говоря «забудь», и снял куртку, укрывая ей мои плечи.

– Мы поговорим об этом, когда у тебя будет время и ты не будешь болеть. А сейчас иди в дом. Простудишься ведь, – сказал Решат.

Он прав. Я уже стала замерзать.

Я надела куртку.

– Сначала я должна сделать то, чего дедушка не смог, – сказала я решительно и быстро вышла из сада на улицу.

Не говоря ни слова, Решат последовал за мной. Мужчины у двери встали по стойке смирно. Те трое, которые вообще непонятно почему все еще были здесь, встрепенулись, когда я подошла к ним.

Остановившись на расстоянии нескольких шагов от них, я спросила:

– Какие-то проблемы? Почему вы в шеренгу выстроились перед моим домом?

Голос мой звучал жестко.

Каран, словно не поняв вопроса, уставился на мои босые ноги.

– Ты заболеешь, – он нахмурился. – Разве можно так на улицу выходить?

Его голос был таким мягким, что я почувствовала, как что-то горячее переливается у меня внутри. Я сглотнула.

– Ты говорила, что легко простужаешься. Утром точно больная будешь, – продолжил Каран.

Я нервно засмеялась.

– Мы не о моем здоровье сейчас говорим. Эта тема тебя вообще не касается. – Я заметила, что он напрягся, но мне было все равно. – Что вы делаете у моего дома?

Я зло посмотрела на Альптекина. Кожа у него была светлее, чем у брата. Было видно, что раны на его лице почти зажили.

– Я все понимаю, но ты-то что тут делаешь? Один раз попробовал – не получилось. Ты пришел еще раз испытать удачу? – продолжала насмехаться я.

– Я… – начал было Альптекин и, сглотнув, посмотрел на своего брата, словно прося его о помощи.

Я подняла одну бровь и посмотрела на него, ожидая продолжения.

– Я пришел попросить у тебя прощения, – невнятно проговорил он. Я скрестила на груди руки.

Как странно осознавать, что человек думает, что может отделаться сухими извинениями после того, как сильно обидел тебя. То, что он сказал, возымело обратный эффект: вместо того, чтобы почувствовать себя лучше, я еще больше расстроилась.

– Ты совсем тупой? Ты думаешь, что после твоего извинения все так просто наладится? – я почти кричала. Я чувствовала, как после этих слов все, кто был на улице, смотрели на меня. Мой гнев был острым, как стрела, он выжигал слова из моего горла и вонзал их в его совесть. – И для этого ты торчишь у моего дома. Ты кем себя возомнил вообще?

После моих яростных вопросов воцарилась тишина. Альптекин смотрел так, будто не знал, что ответить. Если он считал, что мог так просто все решить, то правда был идиотом. Стоявшие рядом с ним два великана особо от него не отличались. Что, никто из них не сказал ему, что так просто это не решится?

Когда Каран дотронулся до плеча Альптекина, тот понимающе кивнул и, посмотрев на меня последний раз, отошел. Я дышала через нос. Меня выводила из себя мысль о том, что они думают, что все так просто.

Как мило, эта семья считает, что все пройдет, если просто извиниться.

– Я не такой спокойный, как он, – сказал Решат, намекая, должно быть, на моего дедушку и смотря при этом на Карана. Не скрывая злости, он словно выплюнул слова, обращаясь к нему. – Собирай своих людей и убирайся отсюда!

– Потише-ка, дядя, – тут же вставил Ариф и сделал шаг к Решату: – Не тебе нам указывать, где стоять.

– Нет! – зарычал Решат. – Это как раз мне решать. Посмотри-ка на него, кого из себя возомнил!

На этот раз Каран коснулся и плеча Арифа. Он не хотел затягивать этот спор.

– Мы были тут ради твоей безопасности. – Каран смотрел прямо на меня. По его взгляду я видела, как он скучал по мне. С тоской он внимательно изучал мое лицо. – Не пойми неправильно. Мы не хотели тревожить тебя.

Я слышала в его голосе обиду.

Неужели этот человек был настолько раним, что мог обидеться на мои слова о том, что я не хочу его видеть рядом?

Я натянуто улыбнулась.

– Но вы меня тревожите! – Я прищурилась. Когда я подошла к нему, под ногами что-то хрустнуло, но ступни от холода совершенно онемели, и я не поняла, на что именно наступила. – Твой брат, твои люди, все вы меня тревожите! Если бы ты думал о моей безопасности, мы бы сейчас не оказались в этой ситуации. Чтобы избавить меня от неприятностей, которые могут прийти от тебя, здесь есть Решат. Так что забирай своего брата и убирайся!

Хоть мне и не понравилось ругать Карана прямо перед его людьми, он сам напросился на это. Если он думал, что я приму его помощь, он сильно ошибался. Даже окажись я в одиночестве, справилась бы сама. Мне не нужна была помощь бывшего возлюбленного.

Несколько секунд он раздумывал, а Ариф и Решат смотрели друг на друга, словно хотели устроить драку. Обстановка была настолько напряжена, что мне показалось, будто над нами висит огромное облако злости. Любая агрессия со стороны Карана могла бы накалить ситуацию, и это облако превратилось бы в дождь, который обрушился бы на нас.

Я заметила, что рассвирепевший Решат собрался сказать что-то. Чтобы его остановить, я сделала шаг назад. И тут почувствовала такое сильное жжение, что из горла у меня вырвался болезненный стон.

Чтобы не упасть, пришлось схватиться за руку Решата.

Я не успела среагировать, потому что не ожидала, что Каран вдруг наклонится и поднимет мою ногу.

– Ты чем-то поранилась? – спросил Решат.

В это время Каран внимательно осмотрел мою ступню и сказал:

– На камень наступила. К счастью, не кровоточит. – Каран выглядел злым. Очистив мою ступню руками, он медленно встал. – Ты лучше иди в дом. Мы уйдем, когда ты будешь внутри.

– Пусть твои люди отойдут! – скомандовал Решат, и я увидела, как грудь Карана вздымается от ярости.

Я держала в руках запал от готовой вот-вот взорваться бомбы.

– Мы обсудили эту ситуацию с Бараном Демироглу. Они здесь ради ее безопасности. Что, есть какая-то проблема? – проговорил Каран, глядя не на меня, а прямо на Решата. – Ты что, более авторитетен, чем он? Или я о чем-то не знаю, Решат?

Голос Карана был ледяным.

Проблема была, но он ее не замечал.

– Не хочу видеть твоих людей тут! – жестко вмешалась я. Он умоляюще посмотрел на меня. – Думаю, что я тут самая авторитетная. В конце концов, речь ведь идет о моей жизни. И это я должна принимать решения, верно?

– Ты разве не понимаешь, что находишься в опасности? Ладно, хорошо, меня ты больше не увидишь. Но пусть они останутся здесь. Пусть хотя бы стоят в конце улицы, – настаивал Каран. – Прошу.

Меня ты больше не увидишь.

Каран, конечно, не знал, что каждый раз, когда я закрывала глаза, он представал передо мной. Не подозревал, что я видела его везде, куда бы ни посмотрела. Каран, наверное, думал, что я злюсь, потому что больше не люблю его. Но только я и мое сердце, которое болело и не давало мне заснуть, знали, что я страдала именно потому, что продолжала любить его.

Когда я уже собралась ответить, на улицу внезапно въехала машина, и все взгляды тут же обратились на нее. От визга колес по асфальту в ушах у меня загудело. Машина летела прямо на нас с огромной скоростью. В одно мгновение все мужчины потянулись к своему оружию, а Каран схватил меня за талию и притянул к себе. Он поднял меня одной рукой и отставил назад. Я еще не успела осознать, что происходит, как все уже приняли боевую стойку.

Для того, чтобы защищать меня.

Каран встал прямо передо мной, закрывая собой словно щитом. Он был настолько большим, что меня за ним не было видно. К нему подошли еще трое мужчин, потом приблизился и Альптекин. Все они образовали вокруг меня стену из тел, чтобы защитить. Они уже приготовились стрелять по машине, когда я заметила, что другие мужчины тоже взяли автомобиль на прицел.