Розалин Сильвер – Чарующая Магнолия (страница 11)

Но факт оставался фактом: девушка в одиночестве бродила по Франции. Глупая девчонка, вероятно, даже не осознавала, насколько это опасно; виконт подозревал, что Мэг направляется в Аквитанию, к тёте со стороны матери, и вёл поиски в соответствии со своей догадкой. Но после Ливаро Мэг словно сквозь землю провалилась. Что ж; если девчонку ограбили, убили или же продали в один из борделей, она виновата сама.

Виконт выругался сквозь зубы. А затем услышал всего в нескольких шагах от себя низкий мужской голос, неожиданно угодливый и подобострастный:

– Мсье… Я хотел бы с вами поговорить с глазу на глаз.

Обернувшись, виконт упёрся взглядом в широкоплечего и рослого молодого мужчину, показавшегося ему знакомым. Мгновением позже он понял, что это местный кузнец: тот самый, что присутствовал при его непродуктивной беседе со стариком-фермером. Виконт, вздёрнув подбородок, уставился надменным взглядом на неожиданного гостя.

– У нас с вами могут быть какие-то общие дела? – спросил он самым своим холодным тоном.

– Возможно, – кузнец хитро ухмыльнулся. – Быть может, я смогу кое-что вспомнить… если увижу пару-другую монет.

– Хотите сказать, что видели девушку? – насторожился виконт. – Собственно говоря, это всё, что было мне нужно от вас узнать. Можете быть свободны!

Но кузнец покачал головой.

– Я не говорил, что видел девушку. Я знаю кое-что, что вас наверняка заинтересует, но…

– Но просто так говорить ничего не собираетесь, – рот Эймери искривился в презрительной гримасе. – Хорошо. Получайте, – он выложил перед собой четыре монеты, затем несколькими последовательными резкими движениями кисти переправил их на другой конец стола. – Ну, так что у вас за сведения для меня? Надеюсь, они окажутся достаточно важными, – он в упор глядел на кузнеца, собиравшего монеты, так долго и пристально, что тот, в конце концов, неуютно поёжился и отвёл глаза.

– Такую девушку, как вам нужна, я не видел, – промолвил тот. – Но зато недавно здесь обретался белобрысый паренёк. Он хромал на левую ногу.

Виконт кивнул.

– Мерзавка вполне могла переодеться мальчишкой. Когда найду, непременно сверну ей шею!

– Огюст соврал вам, мсье: он тоже видел этого мальчишку, даже приютил у себя на ночь. Просто он терпеть не может англичан, поэтому не стал вам ничего говорить!

– Вижу, что ты об англичанах другого мнения… По крайней мере, об англичанах при деньгах, – лорд Эймери усмехнулся. – Превосходно! Расскажи мне ещё что-нибудь об этой хромой девчонке. Она была одна?

– Одна. Она пошла в сторону… – кузнец стал обстоятельно излагать всё, что было ему известно о Мэг, миновавшей деревню всего несколькими днями ранее.

⁷ Георг IV – король Великобритании и Ирландии с 29 января 1820 года по 26 июня 1830 года. Фактически возглавлял страну гораздо раньше, с рубежа веков, из-за психической болезни отца, Георга III. Обсуждали же все, в основном, нездоровье Георга III.

⁸ Гавр, Аржантан – города на севере Франции, в регионе Нормандия. Гавр знаменит своим портом.

⁹ Совершеннолетними в Англии в то время считались люди, достигшие двадцати одного года. Если же несовершеннолетний хотел вступить в брак, ему требовалось разрешение родителей/опекуна. Но это касалось только Англии, Ирландии и Уэльса – в соседней Шотландии были уже совсем другие законы. Юноши и девушки там могли вступать в брак, не спрашивая ни у кого разрешения, соответственно, с 14 лет и с 12 лет. Для этого было достаточно в присутствии свидетеля назвать друг друга супругами. Поскольку деревня Гретна-Грин была первым населённым пунктом по ту сторону границы на дороге из Лондона в Шотландию, она стала популярным местом, где несовершеннолетние влюблённые могли заключать брак в обход английского закона.

¹⁰ Портсмут – город и порт на юге Великобритании.

ГЛАВА 4

– Как вы считаете, правда ли, что Людовик XIV мылся за всю свою жизнь всего лишь два раза? – снова принялся поддразнивать девушку Эллиот. Порой он шутливо принимался доказывать Мэг, что англичане, как нация, превосходят французов: Эллиоту нравился упрямый огонёк, вспыхивавший в такие минуты в глазах девушки, а оживлённые споры скрашивали дорогу, к обоюдному удовольствию.

Но сейчас ему не удалось добиться желаемого: ответные чувства Мэг оказались вполне искренними.

– Два раза? – ахнула она. – Не может быть! Всего лишь два раза в жизни?!

– Наверное, это были какие-то особо знаменательные дни его жизни. Например, крестины и свадьба.

– Бедные его придворные, – сочувственно промолвила Мэг. – Я имею в виду, – она вдруг смутилась, – это же… так негигиенично!

– О, не жалейте их! Они и сами пахли ничуть не лучше, уверяю. В те времена в Европе царила полная антисанитария!

– Наверное, поэтому тогда так часто вспыхивали эпидемии, – задумчиво кивнула Магнолия. – Да уж, это так странно, – она пожала плечами, подумав, какой ужасно грязной и неряшливой чувствовала себя, не имея возможности помыться со времени своего побега из дома. На второй же вечер их совместного путешествия Эллиот, как истинный джентльмен, предоставил в распоряжение Магнолии приготовленную специально для него ванну. Правда, Мэг немного беспокоили мысли, что Эллиот просто-напросто испытывал чувство брезгливости, находясь с ней рядом. – Не представляю, как женщинам мог нравиться Людовик XIV, если то, что вы сказали – правда!

– Почему же: именно это очень легко объяснить! Он король Франции. С давних пор высокие титулы действуют на женщин магически, – Эллиот скептически повёл плечом.

– На меня бы не подействовал, – упрямо надула губы девушка. Эллиот запоздало сообразил, что мог обидеть Магнолию неосторожным замечанием. Да, наряд Мэг даже его иногда заставлял забывать, что рядом с ним особа противоположного пола! Что поделать; Мэг действительно обладала мальчишеской фигурой, а в седле держалась, словно амазонка.

– Я хотел сказать, на некоторых женщин, – поправился Эллиот. – Согласитесь сами: у короля было немало фавориток! Он пользовался бешеной популярностью среди дам.

Мэг недовольно хмыкнула и, как показалось Эллиоту, пробормотала: «несчастный ловелас!»

– Лучше бы он уделял больше внимания своей жене, – заметила она назидательно.

– Браки особ королевской крови не предполагают супружеской нежности и любви. Это браки по расчёту! Для удовольствия короли заводят фавориток.

Мэг поморщилась.

– Отвратительно! – решительно изрекла она. – Нет ничего хуже, чем быть навязанной кому-то!

– С политической точки зрения, такие браки весьма выгодны. И… согласитесь, что даже брак по расчёту может перерасти в союз двух уважающих и искренне любящих друг друга людей!

– Думаю, это скорее исключение, чем правило! Лично мне было бы очень неприятно знать, что как женщина я совершенно безразлична моему мужу, даже если наш брак выгоден с какой-нибудь ещё стороны, и что он ищет общества других девушек!

– Ни одной женщине это бы не понравилось. Но, беда в том, что не все мужчины – примерные семьянины, и, кроме того, выбранная по политическим соображениям жена может не соответствовать вкусам своего супруга.

– И поэтому следует подыскать себе фаворитку по душе, – скептически произнесла Мэг.

– Некоторые мужчины весьма любвеобильны, даже короли. Что Генрих IV, что Людовик XV; да и Людовик XIV, о котором мы с вами заговорили, вовсе не опозорил, с этой точки зрения, династию Бурбонов.

Эллиот задумался об одной из фавориток короля-солнца, Луизе де Лавальер¹¹. Интересно, сравнивали ли когда-нибудь с ней Магнолию? Мадемуазель де Лавальер тоже прихрамывала после неудачного падения с лошади и тоже была изящной блондинкой, худенькой и хрупкой. И, тем не менее, она сумела покорить короля Франции. Мэг же, бесспорно, была не менее красивой и интересной девушкой, чем Луиза: Эллиот улыбнулся, подумав, что перед её чарами Людовик XIV никак не сумел бы устоять.

Обаяние девушки уже начало распространяться и на самого Эллиота. Ему Мэг казалась озорной девочкой, за внешней кротостью которой скрывалась проказливая натура игривого щенка. Но, пожалуй, иначе, чем как к очаровательному ребёнку, он к ней не относился: слишком юной и невинной выглядела Магнолия, чтобы думать о ней, как о взрослой женщине. Да ещё и её наряд…

– Эллиот! – ворвался в его мысли мальчишески-звонкий голос Мэг. – У вашего Везувия что-то с подковой.

– Да? – повернул Эллиот голову в её сторону. Девушка, остановив Фиалку, внимательно разглядывала отпечатки копыт, хорошо различимые на влажной полосе песка вдоль берега ручья, через который они только что перебрались. Мэг ехала немного позади Эллиота, потому и обратила внимание, что следы его коня выглядят необычно.

– По-моему, он потерял подкову с правой передней ноги.

Эллиот незамедлительно спешился.

– Вы правы, – убедившись в правоте девушки, он опустил ногу коня. Везувий отнёсся к осмотру с редкостным благодушием, хотя, будь на месте Эллиота кто-нибудь другой, без жертв бы не обошлось. – Как несвоевременно! Нам придётся искать кузнеца, чтобы он подковал Везувия. Хорошо ещё, что вы заметили вовремя, пока он не поранил ногу и не захромал! Но, теперь нам придётся ехать медленнее и осторожнее…

– И как можно скорее отыскать кузнеца, – кивнула Мэг. – Не думаю, что с этим возникнут какие-нибудь сложности.

– И всё-таки, мы потеряем время, – Эллиот помрачнел.