Роза Рай – Надежда (страница 11)
На кухне царил свой, более организованный хаос. Надя, сдвинув брови на переносице, изучала разложенные на столе поваренные книги, помечая что-то карандашом. «Всё должно быть безупречным, — думала она. — Никаких вопросов, никаких подозрений. Пусть он увидит только идеальную картину». Рядом на столешнице уже были расставлены всевозможные баночки с пряными специями.
В дверях, облокотившись на косяк, замерла Елена, она лениво наблюдала за всеми этими приготовлениями. Она ловко поймала пролетающее мимо яблоко, подбросила его в воздухе и откусила сочный кусок.
— Ну что, главный шеф, определилась с меню? Может, стоит заказать готовое? Сэкономит нам кучу нервов.
Надя, не отрываясь от списка, покачала головой:
— Нет, всё должно быть домашним, как в старых-добрых традициях. Выбираем между бужениной под гранатовым соусом и уткой в апельсинах.
Елена лишь хмыкнула:
— Ты же знаешь, я в принципе предпочитаю нечто… иное. Но для гостей, конечно, пусть будет утка. Выглядит солиднее.
Надя наконец подняла на неё глаза и фыркнула, но в уголках её губ играла улыбка. В этот момент в дверь заглянула Татьяна с пустой вазой в руках. Взгляд женщины скользнул по Елене — в нём читалась привычная смесь восхищения её уверенной красотой и лёгкого, почти материнского осуждения. «Оставь мальчика в покое», — словно говорили её спокойные глаза. В ответ Елена лишь многозначительно подняла бровь, и в её взгляде заплясали знакомые Татьяне чертики: «А он, милая, сам не против». Уже в который раз между женщинами разыгрался немой диалог: они были словно свекровь и невестка, которые никак не могли поделить одного конкретного мужчину. Татьяна, вздохнув, направилась к раковине, а Елена, удовлетворённая, продолжила есть яблоко с преувеличенным аппетитом.
Глава 15: Ледяная уверенность
Атмосфера в маленьком кафе была напряжённой, и, если бы не аромат свежемолотого кофе, можно было подумать, что они находятся в рабочем кабинете. Сергей отодвинул тарелку с недоеденным сэндвичем и обхватил руками кружку.
— Слишком тихо стало. Как сквозь землю провалились. Ни одного нового случая.
Вера, сидевшая с идеально прямой спиной, отставила в сторону стакан с водой.
— Она затаилась. Но сам факт нападения в городе... нетипичен. Их стихия — безлюдье. Это говорит либо о смелости, либо об отчаянии.
Сергей откинулся на спинку стула, и в его глазах вспыхнули знакомые искры азарта.
— А если это не просто Низшая? — Он сделал паузу, глядя на Веру. — Вы говорите, носители до инициации почти как люди. А если ребёнок рождается от двух таких носителей? Что, если получается нечто среднее? Сочетание тьмы и света?
Сердце Максима дрогнуло. Он резко потянулся за салфеткой, делая вид, что вытирает несуществующую каплю кофе. «Черт. Копает прямо под фундамент нашего дома».
Вера замерла. Своим вопросом оперативник неосознанно подобрался к истине. Она почувствовала лёгкую дрожь в пальцах и спрятала их под столом. Глядя на упорство Сергея, поняла: отрицать бессмысленно. Лучше возглавить.
— Теоретически... да, — медленно проговорила она, взвешивая каждое слово. — Такое возможно. Если оба начала сливаются... должно получиться нечто иное. Не носитель, а настоящий гибрид. Таких мне не доводилось встречать...
Она отпила глоток воды, словно пытаясь смыть привкус лжи.
— И, если это так, ситуация становится опаснее в разы. Обычные твари действуют по инстинкту. Но как остановить того, кто хитер, как человек, и при этом наделён чудовищной силой?
Максим почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он откинулся назад, закинул ногу на ногу, изображая расслабленность. Он смотрел на Веру, пытаясь прочитать в её глазах хоть что-то, кроме холодного служебного рвения.
— Эй, погодите хоронить всех по учебнику. — Он фыркнул, стараясь, чтобы ирония звучала естественно. — Может, они не такие уж монстры? Если в них есть человеческое, значит, может быть и совесть. Может, они как раз прячутся, потому что умеют контролировать свой «голод»? Поэтому вы их и не встречали — они не светятся, как лампочки.
Вера резко встала, её лицо, впервые за весь разговор, исказила настоящая ярость.
— Довольно! Ваши детские фантазии смертельно опасны. Теория о гибридах — это не научный прорыв, это оправдание для чудовищ! Я видела, что делает тьма с душой. Никакое «светлое начало» не может с этим сосуществовать. Оно либо будет уничтожено, либо... осквернено. — Она замолчала, понимая, что выдала слишком много личного, и села, отводя взгляд.
Максим застыл, глядя на неё. Его пугала не теория, а эта абсолютная, безжалостная уверенность. Она уже вынесла приговор. И этот приговор включал всех, кого он любил.
— Вера, вы слишком разволновались, — сказал он нарочито спокойно. — Это лишь гипотеза. Возможно, носители разных энергий просто несовместимы. Ведь полно пар, которые не могут иметь детей. — Он пожал плечами, изображая безразличие.
Но внутри у него всё сжалось в ком. Сомнений не оставалось: для этой женщины с ледяными глазами его семья была лишь очередной мишенью. И это делало её смертельно опасной.
Глава 16: Призраки прошлого
Просторный зал гудел, словно растревоженный улей. Надя, как всегда, нашла спасение в роли гостеприимной хозяйки. Она выравнивала уже безупречные ряды тарелок, спиной к гостям, создавая себе иллюзию занятости и невидимости. В воздухе смешались ароматы жареного мяса, дорогих духов и свежесрезанных цветов. Но за всеми этими приятными запахами скрывалось что-то тревожное.
— Надюнь! — Весёлый, чуть хриплый от шампанского голос Максима прозвучал прямо у неё за ухом. Его рука, тёплая и тяжёлая, легла на её локоть, заставив женщину вздрогнуть. — Хватит прятаться у закусок! Иди сюда, познакомлю с моим шефом! Лучшим шефом на свете, между прочим!
Она обернулась, натянула на лицо привычную, отрепетированную за долгие годы маску вежливой, радушной хозяйки. «Улыбнуться, кивнуть, сказать что-то банальное...»
Мысль оборвалась, едва взгляд скользнул по фигуре за спиной Максима.
Голос Максима звучал где-то рядом: «Надя, это Сергей...».
Следующее, что она почувствовала, — ледяная волна, прокатившаяся от пяток к макушке. Она судорожно сглотнула, но комок в горле не проходил. Пальцы сами собой вцепились в складки платья, и она увидела, что они дрожат — мелко, часто, как в лихорадке. А он стоял неподвижно, и его серые глаза были точь-в-точь как тогда…
Сергей.
Не мираж. Не призрак. Плоть и кровь. В тёмном, идеально сидящем костюме, который лишь подчёркивал его военную выправку. Тот, с кем у неё были те единственные, украденный у судьбы день и ночь. Тот, чьё сходство с Петром сначала поразило, а потом стало неважным, потому что он был другим — живым, острым, пьяняще-реальным. Тот, от кого она сбежала на рассвете, охваченная паникой, стыдом и ужасом перед своим правом на счастье.
Максим, ещё не видя её лица, весело продолжал:
— Сергей, это моя…
Он запнулся, наконец заметив состояние Надежды. Маска радушной хозяйки разбилась вдребезги, обнажив мертвенную бледность. Её широко раскрытые глаза были полны чистого, животного ужаса.
Сергей стоял неподвижно. Его собственное лицо, за секунду до того расслабленное, окаменело. Исчезла лёгкая усталость, исчезла вежливая полуулыбка. Серые глаза, обычно такие ясные, стали плоскими и холодными. Казалось, он почти не моргал. Лишь пальцы, сжимавшие бокал, сдавили хрусталь так, что казалось, стекло вот-вот треснет.
Надя прочитала в его взгляде мгновенную вспышку изумления, которая тут же была выжжена волной горького узнавания. А потом — ничего. Пустота, но и какое-то напряжение, повисшее в воздухе, словно натянутая струна. В нём чувствовалась такая ярость, что её почти физически обдало озоном после грозы.
Молчание затянулось и стало невыносимым. Максим метнул растерянный взгляд между ними.
— Вы… знакомы? — выдавил он наконец, и в его голосе уже не было ни капли веселья, лишь настороженность оперативника.
Голос Нади прозвучал чужим, рваным, словно её долго душили.
— Встречались… — она сглотнула ком в горле. — Однажды. Мельком.
— Да, — отчеканил Сергей. Его голос был ровным и обжигающе холодным, как сухой лёд. — Очень мельком.
Он сделал шаг вперёд. Не угрожающе, но его аура, обычно такая сдержанная, вдруг сжалась в плотный, опасный, пульсирующий сгусток. Надя инстинктивно отпрянула, но наткнулась на край стола. Стеклянная посуда жалобно и тревожно звякнула.
Сергей, не отводя от неё изучающего взгляда, сделал маленький, чисто формальный поклон. Движение было отточенным и наигранно-вежливым.
— Надежда, — произнёс он, намеренно используя полное имя, подчёркивая дистанцию. — Рад вас видеть. Вы не меняетесь.
Для неё эти слова прозвучали не как комплимент, а как обвинение. «Ты сбежала, а время для тебя остановилось. Ты — аномалия», — вот что слышала она.
В ответ она вцепилась пальцами в столешницу и заставила себя выпрямиться.
— Здравствуйте, Сергей. Проходите, пожалуйста… чувствуйте себя как дома, мы рады наконец-то познакомиться с тем самым замечательным шефом Максима, он так много о вас рассказывал. Конечно, только хорошее, не переживайте. Очень рады! А сейчас, извините, мне… мне нужно проверить горячее.