Роза Рай – Надежда (страница 13)
Он говорил с такой горячей убежденностью, что Надя оторопела. Она привыкла видеть его хулиганом, сорванцом, иногда — уставшим оперативником. Но сейчас перед ней стоял взрослый, мудрый мужчина, ее мальчик, который вырос и вдруг стал ее защитником.
— Но он… — она запутала пальцы в собственных волосах, как молоденькая, потом снова опустила руки. — Он уже не тот восторженный юноша с пляжа, Макс. Он ненавидит меня. Или презирает. Это написано на его лице.
— Ох, — Максим язвительно поднял бровь, скрестив руки на груди. — А я, как мужчина, скажу тебе: там было написано далеко не только это. Я видел мужскую боль от предательства. А боль — это не противоположность интересу, Надя. Это его вторая сторона. Будь ему все равно, он кивнул бы вежливо и обошел тебя за километр. А он вглядывался, будто пытался разгадать самую сложную загадку в своей жизни.
Надя смущенно отвела взгляд, на щеках выступил румянец.
— Перестань.
— Не буду, — он упрямо покачал головой. — Ты сама сказала, что он — охотник по натуре. Так вот, он учуял самый сложный и интересный след. И он не отстанет. Вопрос лишь в том, встретишь ты его с распростертыми объятиями или с клыками и когтями. Выбор за тобой.
Он отпустил ее плечи и сделал шаг назад, к двери.
— А пока — да, держись от него подальше. Не потому, что ты чудовище, а потому что нужно время. И тебе — чтобы разобраться в себе. И ему — чтобы остыть и начать думать головой, а не задетым самолюбием. А я… — на его лице снова появилась знакомая ухмылка, — я пока присмотрю за нашим дорогим гостем.
Он вышел, оставив ее одну на кухне. Для нее в воздухе все еще витал аромат бергамота, словно он явился откуда-то из прошлого, но теперь к нему примешивался острый, тревожный и такой живительный запах надежды. Она медленно выпрямила спину и глубоко вдохнула, впервые за этот вечер, не чувствуя тяжести на плечах.
Глава 18: Неожиданный подарок
В их просторном доме впервые собралось такое большое количество народа: сослуживцы Максима, пожилая пара старых друзей Александра и Татьяны, их дальние родственники. Вечер постепенно клонился к закату. Почти все гости, кроме самых близких, уже разъехались. В гостиной царила более камерная, расслабленная атмосфера.
Сергей, вопреки своему обычному правилу, пригубил коньяку. Спирт обжег горло, но не смог прогнать онемение, в которое повергла его встреча с Надей. Ему нужно было за что-то зацепиться, чтобы не смотреть на нее, не чувствовать на себе ее растерянный, виноватый взгляд. Как нельзя кстати, его взгляд упал на скромную девушку с русой косой. Он узнал её — Светлану, давнюю подругу Максима. Они встречались пару раз на неформальных встречах отдела, и она запомнилась ему своей тихой, искренней улыбкой. Она сидела на диване, аккуратно подобрав ноги, и в её спокойной позе, в больших, ореховых глазах было что-то безмятежное. Стремясь утопить в этом спокойствии собственное смятение, Сергей придвинулся, нашёл повод для того, чтобы завязать диалог, — задал ничего не значащий вопрос о погоде за окном и о картине на стене. И постепенно, сам того не замечая, он втянулся в беседу. Иногда на его лице появлялась редкая, но искренняя улыбка, которая совершенно преображала его строгое лицо. Они говорили о работе, о книгах, о чём-то простом и человеческом.
Она была её полной противоположностью — открытой, беззащитной, лишённой всяких тайн. И он, похоже, тянулся к этой простоте, как к глотку свежего воздуха после её собственного, отравленного недомолвками, присутствия.
Увидев Максима, Света, вежливо извинившись перед Сергеем, подошла к нему.
— Ну что, именинник, доволен? — голос Светы прозвучал сзади, и Максим обернулся.
Она стояла, слегка скрестив руки, и с теплой улыбкой оглядывала его. — Родители разорились на квартиру... Кажется, ты теперь совершенно независимый мужчина.
— Да уж, — он счастливо поднял глаза к потолку, прислонившись к столу. — Наконец-то своя берлога! Обязательно приходи на новоселье, будем запускать гостей босиком и есть пиццу с ананасами прямо с коробки! — Он дружески ткнул её в плечо. — А ты свой тот, фирменный, пирог с рыбой испеки? А то я без твоего кулинарного надзора тут сразу на «Доширак» перейду.
Он говорил легко, по-приятельски, совершенно слепой к тому, как при его словах «обязательно приходи» всё существо Светланы на секунду вспыхнуло ослепительной надеждой. Но свет погас, утонув в привычной робости. Она покраснела, потупилась и принялась аккуратно расправлять манжеты жакета — такой знакомый и почти родной жест, который Максим уже неоднократно видел.
— Конечно, испеку, — она почти неслышно промолвила. И добавила уже громче, заставляя голос звучать тверже: — Только ты смотри, холодильник заполни нормальной едой, а не одним пивом, и местечко под пирог оставь.
Она попыталась подмигнуть так же легко, как это делал он, но получилось натужно и трогательно. Она произнесла это как шутку, но в глубине её широких, преданных глаз читалась отчаянная готовность прийти и навести порядок не только в его холодильнике, но и в жизни. Готовая быть ему другом, поваром, уборщицей — кем угодно, лишь бы быть рядом, несмотря на то что он не замечал её истинных чувств.
— Кстати, у меня тоже для тебя кое-что есть, — она замялась, порылась в кармане своего платья и извлекла маленький, потертый бархатный мешочек. — Это... не то чтобы дорогое. Но я думаю, тебе может пригодиться.
Она положила ему на ладонь старинный серебряный медальон на цепочке. На нём был выгравирован сложный, не то цветок, не то символ.
— Это от моей бабки. Она была... э-э-э... знающей, — Света смущённо подобрала слово. — Говорила, эта штука вибрирует, когда рядом нечисть. Но только если держать его в голой руке — он должен соприкасаться с кожей. В мешочке он безмолвный, поэтому я его и носила так, только так мне было нестрашно. Максим, я переживаю за твою жизнь из-за твоих суровых рабочих условий, вот я и подумала...
— Спасибо, Свет, это... неожиданно. Выглядит по-старинному и мистично, как раз в моём стиле, — он, движимый любопытством, сжал медальон в своей ладони, чтобы лучше ощутить его вес и фактуру.
И тут же кожа под пальцами отозвалась странным теплом и короткой, но отчётливой вибрацией, словно внутри затерялась и билась крошечная, живая оса. Медальон подавал сигнал. И не только — на мгновение серебряный диск слабо, едва заметно вспыхнул изнутри призрачным бело-голубым светом. Свет скользнул по пальцам Максима, метнулся куда-то в сторону и погас, оставив после себя ощущение щиплющего электричества.
Света ахнула и отшатнулась, будто её ударило током, широко раскрыв свои глаза в испуге.
— Ой... Нет... Он... он так не должен... — её голос дрогнул, стал выше. — Он так вибрировал только на старом кладбище, где мы с подругой... там я его тоже в руке держала!
Ледяная волна прокатилась по спине Максима. Он резко разжал пальцы, разрывая контакт, и вибрация мгновенно прекратилась. Его взгляд метнулся через плечо — наверное, медальон среагировал на Надю, стоявшую у камина, или на Елену, томно потягивающую вино в дверях террасы.
А в тот самый миг, когда медальон затрепетал, Сергей, стоявший у окна с бокалом, почувствовал странный, мимолётный толчок где-то в груди — будто лёгкое касание изнутри. Он машинально провёл рукой по рёбрам, но ничего не ощутил. Решил, что показалось.
— Наверное, в этом старом доме полно призраков, — он натянул самую беззаботную ухмылку, быстрым движением сунув медальон в карман брюк, подальше от контакта с телом. — На досуге обязательно поохочусь на них! Спасибо, Свет, подарок бесценный, правда!
Он легонько подтолкнул её к столу с напитками, стараясь увести подальше. Краем глаза он заметил, как Сергей, наблюдавший за всей сценой из-за бокала, медленно опустил его. Его расслабленная поза стала сосредоточенной. Шеф не видел самой дрожи, но он не мог не заметить испуг Светы, её бледность, её сбивчивые слова. И его пронзительный, аналитический взгляд заметил слишком быструю и нервную реакцию Максима. Взгляд Сергея скользнул с побледневшей Светы на пытающегося шутить Максима, задержался на нем на секунду, а потом медленно, неумолимо переместился через всю комнату и уперся в Надю у камина. Что или кто её так напугал? Почему Максим в первую очередь посмотрел на своих родственниц? В его серых глазах вспыхнул не праздный интерес, а расчетливый, профессиональный азарт охотника, учуявшего новую, совершенно неожиданную нить.
Позже, когда Сергей уже собирался уходить — довольно рано, сославшись на усталость, — он нашел момент отозвать Свету в сторонку.
— Интересную вещицу вы подарили Максиму, — мягко заметил он. — Не расскажете, что это?
Света, почувствовав скрытую тревогу Максима (он успел кинуть на неё предупредительный взгляд), лишь смущенно пожала плечиками.
— Да так, Сергей Петрович, ерунда. Старая безделушка. Бабушка любила такие старинные штучки. Может, он просто на скопление людей реагирует, вибрацию какую-то улавливает… Я никогда толком и не проверяла.
Она сказала это так искренне и наивно, что Сергей лишь кивнул, не стал настаивать. Но в душе зародились сомнения. Он бросил прощальный взгляд на Надю — быстрый, изучающий — и ушел.