Рой и Вивиан Шарп – Хроники несостоявшихся подвигов: Бюро Магических Ошибок (страница 5)
Следующая попытка: лук внезапно согнулся пополам, выпустив стрелу вверх. Она взмыла, описала дугу и... приземлилась прямо в квадратный яблочный пирог смущённого эльфа.
— Браво! — закричала Морвен. — Новый рекорд — попадание в еду не целясь!
Томлин поклонился, случайно выпустив ещё одну стрелу — на этот раз в небо. Где-то вдалеке раздался возмущённый крик.
Морвен, оседлав метлу, тут же перевернулась вверх ногами, но каким-то чудом удержалась.
— Я никогда не думала, что это так весело! — закричала она, пролетая над толпой вниз головой, волосы развевались, как тёмное знамя.
Метла виляла, петляла и дважды пыталась приземлиться вне трассы, но Морвен только хохотала, цепляясь за неё одной рукой.
— Держись! — орал Томлин, прыгая от восторга.
В финале она врезалась в стог сена, но вылезла оттуда, всё ещё смеясь, с соломой в волосах и сияющими глазами.
Ардем, вооружившись ложкой размером с лопату, пытался замесить тесто, но вместо этого размазал половину муки по своему животу, затем чихнул — и поджёг сахар и в довершении ко всему случайно сел на готовый пирог (к всеобщему ужасу и своему восторгу).
— Это новый рецепт! — объявил он, вытаскивая из-под себя сплющенную лепёшку. — Драконий пирог «Сюрприз внутри»!
Толпа ликовала.
Вчетвером они стояли в центре поля, перепачканные мукой, с соломой в волосах и следами копоти на лицах.
— Кого будем награждать? — спросил Фанс, оглядывая толпу таких же неудачников.
— Никого, — сказала Морвен, всё ещё трясясь от смеха.
— Достаточно того, что это было весело, — добавил Томлин, вытирая со лба яблочный джем.
Ардем согласился, доедая свой «пирог».
И тогда Фанс просто поднял кубок вверх и крикнул:
— Все вы — победители! Потому что сегодня проигрывать — это и есть победа!
Толпа взорвалась аплодисментами. Где-то в небе засияли первые звёзды, а на столбах вокруг поля тихо шелестели листовки:
«Бюро магических ошибок. Мы сделаем ваш провал — нашим общим праздником!»
Глава 3
Три дня, прошедшие после Турнира Неудачников, витали в воздухе особняка сладким привкусом успеха. В камине весело потрескивали поленья, а Томлин, распевая, вынимал из печи новую партию булочек с корицей, на которую у Морвен была теперь аллергия.
— Может, всё-таки попробуешь? — предложил он, с надеждой протягивая тарелку. — Я, кажется, смог нейтрализовать…
— Лучше я просто постою рядом и буду дышать, — с насмешкой парировала Морвен, отодвигая угощение. — Последний раз мои пальцы онемели на полчаса.
Идиллию нарушил громкий, мелодичный мурлыкающий звук, донёсшийся с крыльца. Он переходил в сложные рулады, напоминая арию из какой-то забытой оперы.
— Наш чайник снова учится петь? — насторожился Томлин.
— Нет, — Фанс, выглянув в окно, тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Хуже. У нас появилась очередь.
На пороге особняка, подгоняемая пронизывающим ветром, собралась пёстрая компания. Во главе её восседала на огромном рыжем коте крошечная фея в платье из живых незабудок. Кот, не переставая, выводил свою мелодию.
— Я леди Иви, — представилась фея тонким, звенящим голосом, — а это мой верный скакун, маэстро Муррцио. К несчастью, его талант пробудился лишь к пению, но полностью атрофировался к ловле мышей. Мы надеемся на вашу помощь.
За ними топорщился, громко лязгая сталью, осьминог, с трудом умещавшийся в латах, явно сшитых на существо иной конфигурации.
— Я — сэр Октахад, защитник… э-э… глубин и справедливости! — провозгласил он, одно из щупалец неуверенно помахало в воздухе вместо руки.
— А я — Ардем! — просипел у его ног ящер цвета молодой травы, размером не больше сапога. Он надул крошечную грудь и попытался изрыгать пламя, но вместо этого лишь чихнул, выпустив облачко пыли. — Огнедышащий и ужасный! Требую дань в виде… блестяшек!
Из дверей амбара, с грохотом отбросив их половину, высунулась огромная голова настоящего Ардема. Дымок от его ноздрей слился с морозным воздухом.
— Кто?! — прогремел он, окидывая очередь взглядом, полным возмущения. — Кто этот жалкий подражатель, посмевший украсть моё гордое имя?!
Ящер-самозванец пискнул и в ужасе забился под стальной башмак сэра Октахада.
Томлин же не обращал внимания на этот хаос. Он был абсолютно очарован низкорослым, кряжистым дворфом с окладистой бородой, заправленной за пояс пёстрого фартука. В его руках дымился поднос с невероятно воздушными, румяными булочками.
— Я Боррин, — хрипловато представился дворф, протягивая Томлину одно из творений. — Всю жизнь меня трясло от звона молота о наковальню. Зато запах свежей выпечки… это моё.
— Наконец-то! Адекватный человек! — воскликнул Томлин, с жадностью отламывая кусок булочки. — Морвен, глянь! Идеальные поры!
Хаос достиг своего апогея, когда тщедушный человечек в засаленной мантии, пытаясь починить расшатавшийся забор у палисадника, взмахнул палочкой и с криком «Чинило!» превратил его в стадо розовых, беззаботно прыгающих кроликов.
— Опять! — взмолился он, обращаясь к небу. — У меня не получается ничего, кроме этого! Ни-че-го!
Морвен, до этого скептически наблюдавшая за происходящим, скрестив руки, вдруг оживилась. В её глазах блеснула искра.
— Ферма! — уверенно заявила она. — Организуем кроличью ферму прямо на заднем дворе. Это же гениально!
В этот самый миг внезапно налетевший шквал сорвал с крыльца последние осенние листья и ворвался в приоткрытую дверь. Вихрь закружился в центре гостиной, и из него, словно из ниоткуда, родилась девушка. Её фигура состояла из прозрачного воздуха и солнечного света, а волосы были сплетены из струящихся туманов. Взгляд её, лёгкий и невесомый, как ветерок, скользнул по комнате и сразу, без сомнений, остановился на Томлине.
— Здесь пахнет… основательно, — произнесла она голосом, напоминавшим шелест листвы, плавно подплывая по воздуху к ошеломлённому пекарю. — Тепло. Прочно. Интересно.
Морвен медленно опустила скрещённые руки. Её брови поползли вниз, а губы сжались в тонкую, неодобрительную ниточку.
Фанс, с видом страдающего аристократа, взмахнул рукой.
— Прошу всех в особняк. Только, умоляю, без дальнейших превращений. Особенно в кроликов.
Он кивнул сэру Октахаду, чьи доспехи жалобно заскрипели.
— Сэр рыцарь, полагаю, нам есть что обсудить. Проблемы окисления благородных металлов мне не чужды.
— О, наконец-то человек, понимающий тонкую натуру доспехов! — восторженно булькнул осьминог, последовав за Фансом в кабинет.
Тем временем Ардем, свернувшись у камина, с снисходительным любопытством разглядывал ящера-самозванца, который дрожал, прижавшись к ножке стола.
— Итак, «Ардем», — прохрипел дракон, выпустив маленькое дымное колечко. — Говоришь, огнедышащий? Покажи.
— Я… я могу! — пискнул ящер и, набравшись храбрости, чихнул, выпустив искорку. — Видал?
Ардем фыркнул, но в его глазах мелькнула улыбка.
— Слабовато. Но за наглость — уважаю. Можешь остаться. Будешь… моим послом к мелкой живности.
Морвен, ловя краем глаза, как Томлин застенчиво улыбается новой гостье, резко развернулась к Боррину.
— Ты — на кухню. Покажешь свои булочки, — её тон не допускал возражений. Дворф, радостно кивнув, послушно поплёлся за ней.
Затем она схватила за рукав мага, безнадёжно наблюдавшего за своими розовыми кроликами.
— А ты, — со вздохом произнесла она, — со мной. Покажу, где будет твоя ферма. — И, бросив ядовитый взгляд через плечо на Томлина и Аэриэль, повела мага в сад.
Тем временем Томлин, краснея до корней волос, пытался поддержать разговор.
— Так ты… дух? Ветра?
— Я — Аэриэль, — её голос звучал как лёгкий перезвон. — Дыхание бури, шёпот утреннего бриза. Я путешествую между мирами, но редко нахожу места, столь… устойчивые. И их обитателей, столь прочно стоящих на ногах. — Её прозрачная рука жестом очертила его фигуру от головы до пят.
Томлин смущённо хихикнул и потёр затылок.
— Ну, я пекарь. Мы, как булочки, должны быть основательными. Хочешь, покажу наш особняк? Он, э-э… тоже довольно прочный. И полный сюрпризов!
Морвен, выходя в сад и услышав это, с такой силой хлопнула дверью, что та на мгновение превратилась в подобие водной поверхности, прежде чем снова стать деревом.