Рой и Вивиан Шарп – Хроники несостоявшихся подвигов: Бюро Магических Ошибок (страница 1)
Рой и Вивиан Шарп
Хроники несостоявшихся подвигов: Бюро Магических Ошибок
Пролог
«Кабинет Ардема», являющийся на самом деле обычным амбаром, напоминал что-то среднее между логовом мудрого дракона (каковым он себя, видимо, считал) и комнатой для допросов. На стене висел диплом с надписью «Ардем Великолепный. Сертифицированный специалист по душевным бурям и прочей человеческой ерунде», который он, судя по кляксе в углу, нарисовал сам.
Томлин лежал на стоге сена, подложив под голову мешок с мукой, и скептически разглядывал потолок.
— Итак, — Ардем важно поправил очки, которые тут же сползли на кончик носа. — Давай вернёмся к твоему детству. Отец ушёл за хлебом и… не вернулся?
— Ну да, — Томлин вздохнул. — Обычное утро. «Сынок, выйду на минутку», — сказал он. — И вот уже двадцать лет эта «минутка» длится.
— Хм-м… — Ардем постучал когтем по столу. — А ты не думал, что твоя карьера пекаря — это попытка заполнить хлебную пустоту в душе?
— Что?
— Очевидно же! Ты печёшь хлеб, потому что подсознательно надеешься, что однажды твой отец зайдёт в твою лавку, купит булку и наконец-то вернётся домой!
— …Или потому что мне нравится печь хлеб?
— Слишком просто, — дракон презрительно фыркнул. — В психологии ничего не бывает «просто». Вот, например, почему ты всегда делаешь именно двенадцать булочек в подносе?
— Потому что в печь влезает двенадцать булочек.
— Ага! А если копнуть глубже? Может, это подсознательное желание воссоздать полную семью — двенадцать булочек, как двенадцать членов семьи, которых у тебя никогда не было!
Томлин приподнялся на локте.
— Ардем, у меня была абсолютно нормальная семья. Кроме того момента, когда папа исчез.
— О-о-о, отрицание! Классика! — дракон торжествующе указал на него. — Ты даже не осознаёшь глубину своей травмы!
— Я осознаю, что ты неделю назад прочитал «Основы психологии для чайников» и теперь всем ставишь диагнозы. Вчера ты сказал Фансу, что он коллекционирует мечи из-за «неразрешённого коллекционерского снобизма».
— И что?
— Он аристократ, Ардем.
Дракон задумался.
— …Всё равно в этом что-то есть.
Томлин снова плюхнулся на стог.
— Ладно. Сколько ещё мне тут лежать?
— Пока не осознаешь, что твоя одержимость дрожжевым тестом — это крик о помощи.
— Может, лучше пойдём поищем Морвен?
— Бегство от проблем! Ещё один симптом!
Томлин закрыл лицо мешком с мукой.
«Где-то есть нормальные друзья, — подумал он. — Наверное».
Глава 1
Кухня особняка была залита мягким утренним светом, пробивавшимся сквозь витражное окно с изображением алхимического символа — подарок предыдущего владельца, который теперь отбрасывал на пол разноцветные блики. Воздух пах свежемолотым кофе, подгоревшими тостами и чем-то неуловимо волшебным — возможно, последствиями вчерашних экспериментов, а может, просто старой древесиной шкафов.
Томлин стоял у массивной чугунной плиты, закатав рукава своей новой шелковой рубахи — подарок Фанса «для солидности». Ткань сливового оттенка уже успела покрыться пятнами: здесь мучной отпечаток пальцев, там капля варенья, а на локте — загадочное синее пятно, оставшееся после вчерашней попытки разобраться с «саморазогревающимся» чайником. Он месил тесто, старательно избегая взгляда на поваренную книгу, лежащую на подставке — та периодически перелистывала страницы сама, будто подсказывая рецепт.
Морвен сидела на широком подоконнике, поджав под себя ноги. Она сменила своё вечное погребальное платье на просторную белую рубаху и узкие коричневые штаны — практично, удобно, и главное, настояще. Солнечный свет играл в её тёмных волосах, а пальцы, теперь тёплые и живые, лениво перебирали край рубахи. Взгляд её скользил по кухне, останавливаясь то на треснувшей чашке, то на полке, где среди обычных банок с приправами стояла склянка с ярко-розовой жидкостью, пузырившейся без всякой видимой причины.
— Ты опять забыл про соль, — сказала она, не глядя на него.
Томлин вздрогнул и посмотрел на тесто, будто ожидая, что оно само ему ответит.
— А вдруг это и к лучшему? — пробормотал он. — В прошлый раз, когда я добавил соль, булочки начали…
— Плясать. Да, помню.
— Они были неплохие, если не считать хореографии.
Морвен усмехнулась и потянулась к чашке с кофе. Напиток был тёплым, но не горячим — как и всё в этом доме, он подчинялся каким-то своим, странным законам. Она сделала глоток, сморщилась, но не стала жаловаться.
Томлин наблюдал за ней краем глаза. Её движения были такими лёгкими и непринуждёнными, будто она наконец-то перестала бороться с чем-то невидимым.
— Что? — она поймала его взгляд.
— Ничего. Просто… — он развёл руками, оставляя в воздухе мучной след. — Приятно. Вот так.
Морвен тепло улыбнулась. Молчание повисло между ними, тёплое и неловкое. За окном щебетали птицы, где-то капала вода, а плита тихо потрескивала, будто одобряя этот момент.
И тут чайник на плите вдруг засвистел первой строчкой из народной песни.
Морвен закатила глаза.
— Ладно, — вздохнул Томлин. — Хотя бы не матерные куплеты.
***
Амбар за особняком давно перестал быть просто хранилищем для сена. Теперь это было царство Ардема — если, конечно, можно назвать царством пространство, где половина вещей слегка обуглена, а в воздухе постоянно витает лёгкий запах дыма и мёда (последний — благодаря неудачному эксперименту с «огнеупорными» сотами).
Солнечные лучи пробивались сквозь щели между досками, рисуя на земляном полу золотистые полосы. В углу красовалась груда подушек, украденных Ардемом из дома дракон упорно называл это «гнездом», хотя больше напоминало кучу тряпья после урагана. Рядом стоял массивный деревянный сундук, на крышке которого красовалась надпись «Сокровища» (внутри лежали: один ржавый доспех, три разноцветных камня и сломанная кукла-клоун, которую Ардем почему-то считал «очень важной»).
Сам хозяин амбара растянулся на солнышке, подставив брюхо тёплым лучам. Его чешуя, обычно переливающаяся зелёными оттенками, сейчас казалась почти изумрудной. Один рог был украшен ярко-синим бантом — подарок Морвен, который он так и не решился снять (хотя и уверял, что «это совсем не потому, что нравится»).
Настроение у дракона было лениво-довольное. Он вальяжно перекатывался с боку на бок, изредка выпуская клубы дыма, которые тут же принимали причудливые формы — вот облачко похоже на Томлина, вот на курицу (Ардем часто думал о еде), а вот... что-то совершенно неописуемое, вероятно, результат вчерашнего ужина.
Из дома донеслись голоса — Томлин что-то кричал, вероятно, снова ввязался в спор с летающей сковородкой. Ардем приоткрыл один глаз, фыркнул, но не стал вмешиваться. Сегодня был его день отдыха, и даже если весь особняк решит улететь, он не сдвинется с места.
Разве что... если позовут на обед.
Ардем сладко потянулся на своём сеннике, выпуская кольцо дыма, которое лениво поплыло к потолочной балке. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щели амбара, медленно смещался по полу, пока не упёрся в старую медную кружку — одно из многочисленных «сокровищ» дракона. Где-то в доме хлопнула дверь, послышались шаги, но дракон лишь прикрыл глаза, наслаждаясь покоем. Пусть маленькие двуногие занимаются своими делами — у него был важный послеобеденный сон.
Тень от кружки удлинилась, солнечный зайчик перебрался на стену, а затем и вовсе исчез.
***
За тяжёлой дубовой дверью кабинета царила тишина, настолько плотная, что казалось, даже пылинки боялись нарушить её своим движением.
Фанс сидел за столом, заваленным бумагами, в луче света от единственной зажжённой свечи. Его фиолетовый халат с вышитыми звёздами был расстегнут на груди, а рукава закатаны до локтей. Пальцы, испачканные чернилами, осторожно перелистывали страницы потрепанного гроссбуха.
«Дарственное письмо от 17 числа месяца Журавля, 1123 год...» — бормотал он, водя указательным пальцем по пожелтевшему пергаменту.
На столе царил строгий порядок: слева — стопка документов с родовыми печатями, справа — чернильница и несколько заточенных перьев, прямо перед ним — открытая бутылка темного вина купленного на прошлой неделе у торговца с юга.
Вдруг его брови поползли вверх.
— Так вот куда делась та мельница... — Фанс хмыкнул, делая пометку на отдельном листе. Его взгляд скользнул к портрету на стене — суровый мужчина с усами, которые, казалось, вот-вот задрожат от негодования.
— Не смотри на меня так, прадед. Ты сам продал половину земель за пару бочонков эля, — проворчал Фанс, отхлебывая вина.
За окном зашумел ветер, шевеля листья в саду. Где-то вдалеке послышался смех — должно быть, Томлин и Морвен возвращались с прогулки. Фанс на мгновение отвлёкся, глядя, как их тени мелькают за занавеской, затем снова погрузился в документы.
В этом доме, где стены дышали магией, а чашки иногда убегали от мытья, он нашёл нечто редкое — простой человеческий момент, когда можно было быть просто Фансом, а не Великим Магом, не Хранителем Тайн, а просто человеком, разбирающимся с наследием своего рода.
***