Роуэн Коулман – Отныне и навсегда (страница 14)
– Я не боюсь смерти, – говорю я. – Мой муж умер у меня на глазах.
Как и многие другие.
– Боже, – лицо Бена вытягивается. – Мне очень жаль.
– Спасибо. Его звали Доминик. Это было… Прошло много времени.
– Вита, а вдруг это не…
– Бен, я тут подумала…
– Вот ты где! – К нам по лестнице спускается Китти. – Я искала уборную.
Видимо, она не заметила огромную вывеску прямо рядом с комнатой клуба.
– Извини, сестренка, – улыбается Бен. – Я оставил тебя одну с ботанами.
– Вот именно. Но Дэв довольно милый. А вы тут чем заняты?
– Просто болтаем. Я познакомился с Витой перед выставкой. Такая удача, что мы здесь встретились!
– Удача, – соглашается Китти. Она улыбается, но я вижу скрытую в чертах ее лица скорбь.
– Ну что, идем обратно? – спрашиваю я. – Уборная наверху.
Китти поднимается по лестнице. Мы с Беном смотрим друг на друга. Я чувствую, как что-то меняется в воздухе, словно когда-то остановившиеся шестеренки времени вновь закрутились.
Глава двадцать первая
В этом нет никакой логики, но я еще за несколько секунд «до» знал, что Вита войдет в комнату. Такое ощущение, что если ты знакомишься с кем-то при необычных обстоятельствах, то вселенная отказывается оставлять вашу историю недорассказанной, даже если она еще не написана. Увидев Виту, я понял, что даже в самом конце может быть положено начало. Не знаю, начало чему, но оно было положено.
Мы выпили еще вина, и теперь тринадцать членов клуба «Тайная Вечеря» спорят о механизме Виты, получая большое удовольствие от самого процесса. Вопреки собственным ожиданиям, я чувствую себя так близко к счастью, что почти могу его коснуться. Пару минут назад Китти спросила у Дэва его мнение о странном предмете, и теперь они разговаривают, соприкасаясь плечами, не замечая никого вокруг. Я вижу ямочку на ее круглой щеке, а это значит, что сестра улыбается по-настоящему.
– Приспособление для чистки бананов? – предполагает Китти, пока Дэв поглаживает свою бороду.
– Интересный вариант, – говорит он. – Может, прототип мобильного телефона?
– Точно! – Китти поднимает руку как на уроке. Ну нет, в школе она определенно не отличалась таким энтузиазмом. – Это машина времени!
– Невозможно, – говорит Иэн.
– Было бы здорово, – задумчиво произносит Дэв.
– Ой, чтобы путешествовать во времени, тебе это не нужно, – небрежно бросает Китти. – Я вот всегда считала, что достаточно достойного поцелуя, чтобы снова почувствовать себя на двадцать лет.
Дэв поворачивается к ней.
– Ну-ка, расскажи мне поподробнее про эту теорию, – говорит он.
Надеясь снова поговорить с Витой, я беру странный предмет и верчу его в руках. Приятная тяжесть, выдающееся мастерство. Все идеально выполненные детали взаимодействуют друг с другом, радуя моего внутреннего инженера. Линза – плод ручной работы, старательной и точной.
– А
– Не совсем, – я еще какое-то время исследую объект. – Опираясь на свои скромные познания, могу сказать, что призма и линза – это две разные вещи. Одна из них преломляет световые волны, другая – усиливает. Может, устройство предназначено для того, чтобы поближе рассмотреть… различные световые волны? Но в этом и в любом другом сочетании это не сработает. Вполне вероятно, что это ранняя и почти успешная попытка изобрести что-то вроде камеры Люмьеров, с помощью которой можно заглянуть под слои краски. Получается, это… – По спине пробегают мурашки, когда я понимаю, на что смотрю. – Очень ранний прототип технологии, которую разработал я.
Губы Виты приоткрываются, глаза распахиваются шире.
– Как интересно, – она наклоняется ко мне. За столом разгорается дискуссия на тему мультиспектральных камер, амплитуд в слоях, отношения сигнал/шум и того, почему я, скромный инженер, ошибаюсь. Посреди всего этого шума ко мне вдруг приходит приятное осознание того, что нас с Витой разделяют сантиметры.
Китти касается моего плеча, и я подпрыгиваю.
– Я возвращаюсь в отель, – говорит она. – Ты со мной?
– Пока нет. – Я смотрю на Дэва, который стоит позади нее и делает вид, что не замечает, как на него пялятся все его друзья. – Но ты иди, веселись.
– Спасибо за прекрасный вечер, ребята, – Китти посылает мне воздушный поцелуй и выходит за дверь.
– Что ж, я все еще не приблизилась к разгадке, но была рада с вами повидаться. Мне тоже пора, – говорит Вита через пару минут после ухода Китти. Толпа разражается стонами и просьбами остаться, пока она убирает странный артефакт назад в шкатулку. – Я должна идти, завтра рано вставать, но я приду на следующую встречу.
Все реагируют одобрительными возгласами. Похоже, клуб «Тайная Вечеря» тоже ею очарован.
– Тебя сопроводить? – поспешно предлагаю я. «Сопроводить»? Кто я, сэр Ланселот?
Долю секунды Вита колеблется, а затем кивает.
– Спасибо, – говорит она. – Шкатулка тяжеловата.
Безмерно довольный собой, я придерживаю для нее дверь, и мы выходим на улицу, окутанную ночной прохладой.
– Ты обещала попрощаться с хозяином, – напоминаю я.
– С Хью? Да, знаю, но, думаю, с меня на сегодня достаточно светских бесед. В следующий раз. – Она перехватывает шкатулку и прижимает ее к другому красиво обтянутому, округлому бедру. – Ты не обязан провожать меня домой, если не хочешь.
– А я хочу, – говорю я. Придурок. Но улыбка Виты того стоила.
– Ты не знаешь, где я живу.
– От Уоппинга все далеко. Так где ты живешь?
– В Сохо, – улыбается она.
– Отлично. Мне в ту же сторону. Могу сесть в другой вагон, если хочешь.
Вита прыскает.
– Ты мне нравишься, – говорит она. – А мне почти никто не нравится.
– Это комплимент? – спрашиваю я.
– Да, – отвечает она. – Еще какой.
Вита бросает взгляд на шкатулку в своих руках.
– Тогда ты ее понесешь? Весит целую тонну, – она обрывает себя. – Ой, только если тебе…
– Шкатулки мне носить можно, – отвечаю я. – Они не приблизят мою кончину, да и я надеюсь, что не умру в метро. Ты представь, как разозлятся местные. С другой стороны, я не против их побесить.
В этот раз она смеется, в глазах сверкает свет от уличных фонарей.
Мы заходим в метро.
– Кстати, соболезную твоей утрате, – говорю я. – Твой муж, наверное, был очень молод. Если не хочешь, не будем об этом говорить.
– Все нормально. Порой мне кажется, что о самом серьезном проще говорить с незнакомцами, – говорит Вита, когда подъезжает поезд. – Но не сегодня. Сегодня я хочу сесть вперед и притвориться, что мы машинисты.
– Серьезно? – Теперь настала моя очередь смеяться. – Ты не похожа на человека, который стал бы играть в машинистов. – Я сажусь рядом с ней и кладу шкатулку себе на колени. – И я бы не назвал тебя незнакомкой.
Вита медленно улыбается, словно очнувшись от долгого сна.
– На самом деле я люблю не поезда, а, скорее, электричество, – говорит она. – Оно с нами так давно, и мы стали забывать, что это тоже своего рода магия.
– Магия? – смеюсь я. – Да, вы с клубом «Тайная Вечеря» слеплены из одного теста.
– Пятьсот лет назад это все приняли бы за колдовство, – говорит Вита, указывая на неоновый горизонт. – А в масштабе Вселенной пятьсот лет все равно что секунда.
– А тридцать два года? Сколько это в масштабе Вселенной? – спрашиваю я.
– Этим и прекрасно время, – говорит Вита, провожая глазами длинные, подсвеченные здания – солдат прогресса, мелькающих за окном. – Будучи смертным, ты можешь замедлить его настолько, что почти остановишь.