Ростислав Тункин – Шёпот за стенами (страница 5)

Точно такой же дом описывала Лиза. Дом в деревне Глушино, где НКВД проводило свои эксперименты. Дом, который они собираются исследовать через два дня.

Совпадение? Макс не верит в совпадения. Особенно такие.

Он захлопывает дневник, но тут же открывает снова. Листает дальше, ищет еще записи про сон. Находит еще две, обе короткие. В одной Миха пишет, что пытался нарисовать дом по памяти, но рисунок получился "неправильным". В другой – что проснулся с ощущением, будто кто-то звал его по имени.

Последняя запись в дневнике сделана за день до аварии:

"Решил. Найду этот дом. Не знаю как, но найду. Чувствую – это важно. Может быть, самое важное в моей жизни. Макс не поймет, будет говорить, что это глупости. Но я должен попробовать. Должен узнать, что там, за той дверью."

Макс медленно закрывает дневник. Руки дрожат сильнее. В голове – хаос мыслей, каждая страшнее предыдущей.

Миха видел дом. За неделю до смерти он видел тот же дом, который теперь собираются исследовать они. Хотел найти его. Считал это важным.

А потом погиб.

"Совпадение", – шепчет Макс. "Просто совпадение".

Но голос звучит неубедительно даже для него самого.

Он кладет дневник обратно в коробку, но не может заставить себя закрыть крышку. Что-то не дает. Какое-то ощущение незавершенности, словно он что-то упустил.

Макс поворачивается, чтобы взять тряпку и протереть руки от пыли. Когда поворачивается обратно, на верстаке лежит ключ.

Макс замирает. Секунду назад верстак был пустой. Он помнит это четко – протирал его утром, не оставил на нем ничего. Но теперь там лежит ключ.

Старый, тяжелый, из потускневшего металла. Не похож на современные ключи – слишком массивный, слишком сложный. Узор на головке ключа замысловатый, почти орнаментальный. Но главное не это.

Главное – холод.

Макс протягивает руку, не касаясь ключа, и чувствует исходящий от него холод. Неестественный, пронизывающий. Словно ключ сделан не из металла, а из замерзшего воздуха.

Он берет ключ в руки. Металл обжигает пальцы, но не жаром – льдом. Макс едва удерживается, чтобы не выронить его.

На стержне ключа – гравировка. Тонкие, аккуратные буквы, выведенные рукой мастера:

"Приезжай домой, братишка. Я жду."

Почерк знакомый. Размашистый и небрежный. Почерк человека, который всегда торопился жить.

Почерк Михи.

Макс смотрит на ключ, потом на дневник в коробке, потом снова на ключ. Мир вокруг него качается, как палуба корабля в шторм. Реальность трещит по швам.

Это невозможно. Миха мертв три года. Мертвые не оставляют ключи на верстаках в гаражах. Мертвые не гравируют послания на металле.

Но ключ лежит в его руке. Холодный, тяжелый, реальный.

"Миха?" – шепчет Макс.

Ответа нет. Только тишина гаража и далекий шум машин за окном.

Макс сжимает ключ в кулаке. Холод проникает сквозь кожу, добирается до костей, но он не разжимает пальцы. Не может. Это единственная связь с братом, которая у него есть. Единственное доказательство того, что Миха где-то там, за гранью смерти, и помнит о нем.

Все сомнения о поездке исчезают. Теперь это не работа. Не способ заработать деньги. Это личное.

Миха зовет его домой. И Макс придет.

Он кладет дневник в карман куртки, а ключ – в другой карман, поближе к сердцу. Холод распространяется по груди, но это хороший холод. Холод надежды.

Может быть, в том доме он найдет ответы. Может быть, встретится с братом. Может быть, наконец поймет, почему Миха погиб, а он остался жить.

Макс закрывает коробку, ставит ее обратно под верстак. Выключает свет в гараже, запирает дверь.

Завтра он скажет Лизе, что готов к поездке. Готов больше, чем она может себе представить.

Дом ждет. Миха ждет.

И Макс идет домой.

Глава 4: Катя. Клетка контроля

Квартира Кати похожа на операционную.

Стерильная белизна стен, минимум мебели, максимум функциональности. Каждый предмет на своем месте, каждая поверхность отполирована до блеска. Книги на полках расставлены по алфавиту и цвету – сначала научная литература, потом художественная, потом справочники. Провода убраны в кабель-каналы, пыли нет даже в самых труднодоступных местах.

Это не дом – это крепость. Бастион порядка в хаотичном мире.

Катя сидит за рабочим столом, перед тремя мониторами. На экранах – окна браузера, документы, таблицы. Она исследует деревню Глушино с методичностью энтомолога, препарирующего насекомое. Каждый факт проверен, каждый источник верифицирован, каждое утверждение подкреплено доказательствами.

Пальцы быстро бегают по клавиатуре. Катя создает папки, систематизирует информацию, строит хронологию событий. На одном мониторе – карта местности, на другом – архивные документы, на третьем – таблица с данными о пропавших людях.

"Деревня Глушино, Московская область", – читает она вслух, записывая основные факты в блокнот. – "Основана в 1847 году. Население на 1940 год – 127 человек. На 1950 год – 23 человека. Резкое сокращение населения в период 1947-1949 годов."

Она делает пометку красной ручкой. Период совпадает с предполагаемыми экспериментами НКВД. Но корреляция не означает причинность. Могли быть и другие факторы – голод, болезни, принудительная коллективизация.

Катя открывает новое окно браузера, вводит запрос: "Глушино аномальные явления". Поисковик выдает десятки ссылок – форумы любителей паранормального, сайты охотников за привидениями, блоги местных жителей. Мусор. Эмоции вместо фактов, домыслы вместо доказательств.

Она просматривает несколько форумов, выписывает повторяющиеся утверждения:

Странные звуки по ночам

Перемещение предметов

Технические сбои

Галлюцинации

Чувство "присутствия"

"Классические симптомы массовой истерии", – бормочет Катя, делая пометки. "Или воздействия инфразвука. Или утечки газа."

Она открывает геологические карты района. Ищет разломы, подземные полости, месторождения газа. Находит несколько интересных аномалий – карстовые пустоты, повышенный уровень радона в почве, близость к тектоническому разлому.

"Вот и объяснение", – удовлетворенно кивает Катя. "Радон вызывает галлюцинации. Инфразвук от подземных полостей создает чувство тревоги. Электромагнитные аномалии влияют на работу техники. Никакой мистики – только физика и химия."

Она создает новую папку: "Научные объяснения". Начинает собирать статьи о влиянии радона на психику, о воздействии инфразвука на человеческий организм, о связи между электромагнитными полями и техническими сбоями.

Работа успокаивает. Привычный процесс анализа и систематизации возвращает ощущение контроля. Мир снова становится понятным, предсказуемым. Каждое явление имеет причину, каждая причина – научное объяснение.

Катя открывает архивную базу данных МВД, вводит логин и пароль. Доступ у нее есть благодаря работе в аналитическом центре – иногда приходится проверять статистику преступности для исследований. Она ищет информацию о пропавших людях в районе Глушино.

База данных медленно загружается. Катя барабанит пальцами по столу – единственное проявление нервозности, которое она себе позволяет. Наконец появляется форма поиска.

Она вводит: "Глушино, пропавшие без вести, 1980-2020". Нажимает "Найти".

Система выдает семнадцать результатов. Катя просматривает список – туристы, грибники, местные жители. Большинство случаев имеют логичные объяснения: заблудились в лесу, утонули в реке, стали жертвами несчастных случаев. Но три случая выделяются.

1987 год. Наталья Белова, 34 года. Пропала без вести в окрестностях деревни Глушино. Поиски результата не дали.

1993 год. Семья Ковалевых – муж, жена, двое детей. Исчезли из собственного дома. Дом остался открытым, еда на столе не тронута.

2001 год. Группа студентов-историков из МГУ. Приехали изучать местный фольклор. Нашли только их машину и часть оборудования.

Катя хмурится. Три случая за двадцать лет – не так много для отдаленного района. Но что-то в фамилии первой жертвы кажется знакомым.

Белова.

Катя открывает карточку, изучает подробности. Наталья Белова, 1953 года рождения, место рождения – Москва, место работы – НИИ психологии. Была замужем, детей нет. Родители – Иван Белов и Мария Белова (урожденная Крылова).