Ростислав Тункин – Шёпот за стенами (страница 7)

И тут экран мигает.

Не вспышка, не сбой – именно мигает, как моргающий глаз. На долю секунды все окна исчезают, остается только черный экран. Потом изображение возвращается, но что-то изменилось.

От монитора исходит странный холод – не обычное тепло работающей техники, а что-то более глубокое, словно экран стал окном в морозильную камеру. Катя невольно отодвигается, но холод следует за ней, проникая под кожу.

Поверх всех окон появилось новое – простое текстовое окно без заголовка и кнопок управления. В нем всего две строчки:

"Привет, сестренка. Скучала по мне?"

Шрифт моноширинный, как на старых печатных машинках. Буквы зеленые на черном фоне – стиль терминалов 80-х годов.

Кулер компьютера внезапно начинает работать громче, как будто система перенапрягается от обработки чего-то невозможного. Звук нарастает, становится почти оглушительным, хотя диспетчер задач показывает нормальную загрузку процессора.

Катя смотрит на сообщение, не веря глазам. Это невозможно. Ее компьютер защищен лучшими антивирусными программами, файрволлом, системами обнаружения вторжений. Никто не может просто так взломать ее систему и оставить сообщение.

Никто живой.

Пальцы дрожат, когда она пытается закрыть окно. Но у него нет кнопки закрытия. Она нажимает Alt+F4 – не работает. Пробует Ctrl+Alt+Del – система не реагирует.

Экран слегка тускнеет по краям, словно окно с сообщением вытягивает энергию из монитора. Изображение становится менее четким, цвета блекнут, но само сообщение остается ярким, пульсирующим.

Окно остается на экране, буквы мерцают, как живые.

Катя запускает диспетчер задач, ищет подозрительные процессы. Все выглядит нормально – знакомые программы, стандартные службы Windows. Никаких вирусов, никаких неизвестных приложений.

Но окно все еще там.

Она пробует перезагрузить компьютер. Нажимает кнопку "Пуск", выбирает "Перезагрузка". Система начинает закрывать программы, но окно с сообщением остается. Даже когда все остальные окна исчезают, оно продолжает висеть на экране.

"Это невозможно", – шепчет Катя. "Программы не могут работать во время перезагрузки".

Но факт остается фактом. Окно не исчезает.

Компьютер перезагружается, загружается Windows, появляется рабочий стол. И сразу же, без всяких программ-загрузчиков, возникает то же окно с тем же сообщением.

Катя чувствует, как паника подкрадывается к горлу. Ее крепость взломана. Ее цифровое убежище нарушено. Кто-то или что-то проникло в ее личное пространство, используя технологии, которые она считала безопасными.

Она пытается рационально объяснить происходящее. Может быть, это новый вид вируса? Или хакерская атака? Или сбой в операционной системе?

Но объяснения не приходят. Остается только факт: на ее экране висит сообщение от мертвой тети, которую она никогда не знала.

Катя закрывает глаза, считает до десяти. Открывает – окно все еще там. Она щелкает по нему мышкой, пытается переместить или изменить размер. Окно не реагирует, словно это не программа, а часть самого экрана.

Тогда она замечает еще одну странность. В истории браузера, которую она очистила час назад, появилась новая запись. Одна-единственная ссылка, которой там не было:

"https://archive.kgb.su/classified/734/echo/subject_nb_final_report.html"

Ссылка выглядит как URL архивного документа КГБ. Рядом с ней – пометка: "Закрытый архив КГБ. Дело №734. Объект 'Эхо'. Финальный отчет по субъекту Н.Б."

Н.Б. – Наталья Белова.

Катя смотрит на ссылку, и сердце бьется все быстрее. Это то, что она искала. Ответы на вопросы о тете, о проекте "Эхо", о связи между исчезновением Натальи и деревней Глушино.

Но как эта ссылка попала в ее браузер? И почему она ведет на архив КГБ, который должен быть недоступен обычным пользователям?

Логика кричит, что это ловушка. Вирус, фишинг, попытка взлома. Нельзя переходить по подозрительным ссылкам, особенно если они появились сами собой.

Но любопытство сильнее страха. Катя всю жизнь искала правду, полагалась на факты и доказательства. А тут перед ней – возможность узнать правду о семейной тайне, которую скрывали от нее всю жизнь.

Курсор мыши медленно движется к ссылке. Катя колеблется, рука дрожит. Один клик – и она узнает правду. Или попадет в ловушку.

"Контроль", – шепчет она себе. "Сохраняй контроль".

Но контроль уже потерян. С того момента, как она узнала о существовании Натальи, привычный мир начал рушиться. Теперь остается только идти до конца.

Катя кликает по ссылке.

Браузер думает несколько секунд, потом начинает загружать страницу. Прогресс-бар ползет медленно, словно сайт находится очень далеко. Или в другом времени.

Наконец страница загружается. На экране – документ в стиле советских архивов. Гриф "Совершенно секретно", печати, подписи. Заголовок: "Проект 'Эхо'. Финальный отчет по субъекту Н-07 (Белова Н.П.)".

Катя начинает читать, и одна из букв в заголовке – "Н" в имени Наталья – на мгновение пульсирует красным светом, прежде чем вернуться к обычному черному цвету. Она моргает, думая, что это усталость глаз, но ощущение остается – словно текст живой, словно он наблюдает за ней в ответ.

Катя начинает читать, и мир окончательно переворачивается.

Глава 5: Лиза. Голоса из прошлого

Квартира Лизы – это музей ее собственного успеха.

Каждый предмет здесь выбран не для комфорта, а для демонстрации. Диван из итальянской кожи, на котором неудобно сидеть, но который выглядит дорого на фотографиях. Журнальный столик из черного мрамора – холодный, как надгробие, но безупречно отполированный. Картины на стенах подобраны не по вкусу, а по цене – абстрактные полотна, которые должны говорить о тонком художественном вкусе владелицы.

Панорамные окна открывают вид на ночную Москву. Огни небоскребов мерцают, как звезды, упавшие на землю. Город простирается до горизонта – бесконечный, равнодушный, прекрасный. Лиза купила эту квартиру именно из-за вида. Каждое утро, просыпаясь, она видела город у своих ног и чувствовала себя победительницей.

Сейчас город кажется ей судьей.

Лиза стоит посреди гостиной, держа в руках телефон. На экране – номер матери. Она набирала его уже три раза и три раза сбрасывала вызов. Нужно рассказать о поездке. Предупредить, что будет недоступна на выходных. Обычный, формальный разговор.

Но с матерью не бывает обычных разговоров.

Лиза нажимает "вызов" и подносит телефон к уху. Длинные гудки. Может быть, не возьмет? Может быть, судьба даст ей отсрочку?

– Лизочка! – голос матери звучит слишком радостно, с той искусственной теплотой, которая всегда предвещает неприятности. – Наконец-то позвонила. Я уже думала, ты про меня забыла.

– Привет, мам. – Лиза садится на край дивана, автоматически поправляет подушку. – Как дела?

– У меня-то все хорошо. А вот у тебя, судя по голосу, не очень. Что случилось?

Материнская интуиция. Или материнское умение находить болевые точки с хирургической точностью.

– Все нормально. Просто устала. Много работы.

– Работы? – в голосе матери появляются стальные нотки. – Той самой работы, которая не приносит стабильного дохода? Лиз, мы уже говорили об этом…

– Мам, пожалуйста. – Лиза чувствует, как плечи сами собой напрягаются, а пальцы начинают теребить кольцо на безымянном пальце. Старая привычка, которую она никак не может побороть. – Не сегодня.

– Когда же тогда? Тебе уже тридцать два, Лиза. Пора бы определиться с жизнью. Найти нормальную работу, выйти замуж, завести детей. Как все нормальные люди.

Голос матери проникает под кожу, как тонкая игла. Не больно, но неприятно. Каждое слово – укол, замаскированный под заботу. Лиза замечает что-то странное: материнский голос звучит слишком четко, слишком близко, словно мать говорит не в телефон, а прямо ей в ухо. Каждая интонация попадает точно в цель, как будто кто-то заранее знает, какие именно слова причинят больше всего боли.

– У меня есть работа. И она мне нравится.

– Работа? – мать смеется, но смех получается колючим. – Лиза, ты снимаешь ролики для интернета. Это не работа, это хобби. Дорогое и бесполезное хобби.

– Мы зарабатываем…

– Что вы зарабатываете? Копейки? – В динамике телефона появляется едва заметный треск, статический разряд, который делает голос матери еще более резким. – Лиз, я видела твои счета. Ты еле сводишь концы с концами. Эта квартира съедает половину твоего дохода. Зачем тебе такие траты? Чтобы произвести впечатление на кого-то?

Лиза отодвигает телефон от уха на секунду – треск исчезает. Подносит обратно – возвращается. Странно. Связь обычно хорошая в центре города.

– Мам, я звоню по делу. На выходных я буду недоступна. Поездка по работе.

– Поездка? – тон матери меняется, становится настороженным. – Куда?

– Подмосковье. Снимаем материал.

– Один из тех ваших "фильмов ужасов"?

Лиза вздрагивает. Мать произносит "фильмы ужасов" так, словно речь идет о чем-то непристойном.