Ростислав Прохоров – "Преступление и..." (страница 9)
― Вот, что, друг мой любезный, ― вымолвил, наконец, Разумихин, недолго подумавши. ― Давай, брат, вставай, одевайся и вместе пойдем мы к Порфирию!
― Это еще зачем? ― не поворачиваясь спросил Староверов.
― Узнаем, а не его ли это идеи, пугать тебя таким образом! Странно все как-то… Этак он тебя и до полного истощения нервного доведет! Пойдем и потребуем объяснений!
― А, если он ни при чем? ― садясь на кровати, спросил Родион.
― Тогда уж тем более к нему идти надобно! Вдруг это настоящий убийца тебя пугать вздумал… Или оклеветать!
― А верно ведь говоришь! ― воспрял Староверов и тут же принялся собираться.
До перекрестка шли они молча. Потом, Разумихин вдруг принялся рассуждать о Порфирии Петровиче и его непонятных намеках.
― Я ему сейчас в глаза все скажу! ― кричал друг Староверова, энергично жестикулируя. ― По-родственному потребую объяснений!
Староверов молчал, угрюмо глядя себе под ноги.
― Нет, ну черт знает, что! ― не унимался Разумихин. ― Мы с тобой сейчас его прямо спросим! Прижмем его хорошенько!
― Думаешь прижмем? ― неуверенно произнес бывший студент, поглядев на друга с надеждой.
― А как иначе-то, Родь! Тоже мне выискался гений сыска! Скотленд-Ярд, понимаешь!.. Пусть или докажет… Или отстанет от человека!
― А ну как докажет ежели? Что тогда? ― тихо произнес Родион.
Разумихин вдруг резко остановился, схватил Староверова за плечо огромной ручищей и встряхнул, как тряпичную куклу.
― Ты мне это заканчивай! Что ты врешь?! Чего он докажет?!
― Да не знаю я… Страшно мне, что-то…
― Да коли бы ты виноват был ― другое дело!
― Мало ли, что невиновен, а факты против меня! И куда мы с тобой идем, полицейский участок не в эту сторону!
― Не забудь, брат, что идем мы с тобой не для явки с повинной, а для дружеского разговора… А потому нагрянем в гости к Порфирию на квартиру!
― А застанем его?
― Конечно застанем!
Порфирий Петрович встретил гостей радушно. Одет он был в строгий костюм, совсем не по-домашнему… Кроме того, присутствовал тут же и секретарь из полицейского участка, маленький шустрый человечек с подвижным лицом. Сидел он в сторонке, но на явившихся в гости к начальнику двух посетителей посматривал изучающе и с нескрываемым интересом.
― Простите, Порфирий Петрович, что прямо в дом к вам нагрянули, ― неуверенно начал разговор Староверов, в то время, как Разумихин бесцеремонно плюхнувшись на диван, тут же потянулся к цветастой коробке с папиросами, что лежала на огромном столе поблизости от красивых часов из бронзы.
Стол этот был так сильно завален бумагами с одного края, будто лежал тут архив, как минимум, целого уезда.
― Ну, вы батюшка не волнуйтесь, квартира моя казенная вот за этой перегородкой, здесь кабинет рабочий, так, что стесняться не надобно!
Порфирий Петрович был в превосходном настроении, буквально сиял, как новый полтинник.
― Теперь уж мне, право, неловко стало… По пустякам беспокоить… Дел-то у вас, господин следователь, я вижу невообразимо много!
― Напротив, Родион Романыч, знали бы вы, как ваша личность мне интересна… Да вы присаживайтесь… Вот, папироски, если вам нужно… А, что касается дел, то вы правы, конечно… Вот, потрудитесь сами в том убедиться… Тут каждая папка ― жизнь человека! В каждой строке ― душа человеческая со всеми своими тайнами! А я, понимаете, чтец этих самых душ! Порой такие дела встречаются, что, скажу вам…
Порфирий Петрович умолк вдруг, пристально наблюдая за Староверовым.
― Да уж, я наслышан, что в деле сыска равных тебе найти не так просто! ― вставил словечко Разумихин. ― Такие порой распутываешь клубки, что у обычного человека мозги бы вывихнулись! Таких злодеев на чистую воду выводишь, что кровь в жилах стынет!
― Да каждое дело, как только поближе его рассмотришь, сразу в особом виде тебе представляется… Тому, кто с нашим ремеслом незнаком, кажется, что дела все похожи и есть определенный набор приемов, что позволяют убийцу выявить… Про убийцу, это я Родион Романыч, к примеру, сказал… Дела-то бывают разные… Порою забавные даже…
― Вы, как будто бы опять надо мной насмехаетесь! ― вскочил Староверов.
― Боже упаси, вы же сами в гости ко мне пожаловали! А эта моя привычка, насмешничать, пусть вас не тревожит… Да уж, смешлив я, ну что тут поделаешь! Да вы садитесь, а то еще буду думать, что ненароком обидел вас…
― У нас к тебе дело, Порфирий, ― закуривая, поспешил уладить конфликт Разумихин.
― Так я вас внимательно слушаю, что же такое случилось?
― Случилось, что странный какой-то субъект, вроде как мещанин по внешнему виду, ходил во дворе у дома, где Родион живет и делал всяческие оскорбительные намеки!
― Что вы говорите, какой ужас! ― всплеснул руками Порфирий Петрович. ― Что же такое он говорил? Ну… Мещанин этот странный…
― Спрашивал про Родиона, называя его Раскольниковым. Намекал, что он и есть убийца процентщицы с Вознесенского проспекта…
― Вот как?! И правда удивительно! Так, значит, и говорил-с? А вы-то, что же? Спросили его, по какому праву, он вас посмел прилюдно в таких вещах обвинять? А то, быть может, он свидетель какой? Мало ли, как бывает… Видел что-то… Стоял вот у дома Алены Ивановны, когда происшествие это случилось, да и приметил чего…
― Такое нередко бывает, ― кивнул секретарь, отвлекшись от какой-то писанины, коей занимался за маленьким канцелярским столиком, что стоял у окна на изящных фигурных ножках.
― Да, что вы такое себе позволяете? ― снова вскакивая, почти закричал Староверов. ― Что значит свидетель?! Подозреваете если меня, так допрашивайте по всей форме! А издеваться я над собой не позволю!
― Допросить, стало быть, предлагаете? ― все также миролюбиво, переспросил пристав следственных дел, с самой лучезарной улыбкой. ― Вы, Родион Романыч, человек одаренный! Статейки про эволюцию мозга пописываете… Думаю, вы к допросу-то подготовлены…
― О чем вы? Что этим хотите сказать?
― Допросы все эти ― формалистика, да и только… Самого дознавателя могут сбить с толку больше… Допрос ведь не просто какая-то там череда вопросов и ответов… Тонкая умственная борьба, где каждая случайная реплика, может быть решающим эпизодом… Это, как в шахматах… Можно вести хорошую, продуманную игру… А раз… Один ход неточный… Ошибка-с, Родион Романыч, а последствия катастрофические… Насмарку весь замысел… Партия проиграна! Только ведь, в нашем случае, это не шах и мат будет, когда можно заново расставлять фигуры… Каторга-с… Вот чем, одна лишь ошибочка закончиться может…
― Пытаетесь запугать меня и запутать?! Не выйдет!
― Я вам бесплатно секреты свои раскрываю, а вы все ругаетесь!
Следователь вновь рассмеялся.
― Порой ведь, как, Родион Романыч, бывает? Характеры ведь у людей весьма различаются… К иному можно войти в доверие, говорить с ним сочувствующим тоном… Создать для него атмосферу безопасности… Чтоб, не дай боже, паниковать ему, в тот момент, когда к главным вопросам дело подходит… А после уж и прихлопнуть! Проглотить его с огромным удовольствием! Кого желательно арестовать побыстрее… А есть и такие характеры, что нажмешь на него и этим опору только придашь… К такому характеру и подходец особенный нужен… Дать ему самому хорошенько переварить ситуацию… С совестью своей пообщаться один на один… Помучиться, зная, что следим за ним неусыпно… Каждый шаг его наблюдаем… Понимаете мысль?
― А вы, не думаете, что сейчас терзаете невиновного человека? Я вот сейчас уйду…
Староверов схватил со стола фуражку и нахлобучил ее с решительным видом.
― Правда, Порфирий, пришли мы к тебе защиты искать, а ты опять свои психологические опыты ставить взялся!
Разумихин тоже поднялся, предварительно, посмотрев на родственника осуждающим взглядом.
― Заметов… Александр Григорич, будь-ка любезен напомнить мне, что там у нас с сюрпризом, который мы Родиону Романычу приготовили? ― обратившись к секретарю, спросил нарочито громко пристав следственных дел, разглядывая Староверова с нескрываемым умилением.
― Так за дверью у нас он… Этот сюрприз, Порфирий Петрович…
Полицейский секретарь, проворно вскочил из-за стола, и сделал широкий жест, указывая на дверь, ведущую из кабинета в казенную квартиру пристава.
― Ах, вот оно, что? Неужто готов? ― рассмеялся Порфирий Петрович.
― Что?! Что еще за сюрприз у вас там? ― закричал Староверов, изрядно бледнея.
― А тот, что на все наше дело загадочное, может свет пролить в одночасье!
― Что же это? ― искренне удивился Разумихин.
― А вот мы сейчас все сами посмотрим! Где ваш сюрприз? Вот тут?!
Староверов решительно бросился к, указанной секретарем, двери и принялся ломиться в нее, придя в крайнее нервное возбуждение.
― Заперта! ― воскликнул бывший студент в отчаянии.
― Может нам унтера кликнуть с его удальцами? ― быстро спросил секретарь, с опаской глядя на то, как Староверов сражается с запертой дверью. ― Припадочный этот, того и гляди на нас кинется!
― Не надо, голубчик, ― усмехнулся Порфирий Петрович. ― Клиент наш, человек образованный… Творческий… Посвирепствует и сам успокоится. Ключик от двери лучше ему подайте!
― Ключик-с? Извольте! Вот же он…