Ростислав Паров – Пустота (страница 3)

Дело одинцовского маньяка, похитившего на детской площадке двух мальчиков, было раскрыто менее чем за неделю. Когда они вышли на убийцу, следственный комитет все еще опрашивал свидетелей. Расследование в отделе возглавляла Солнцева.

– И это значит, тридцать вторая! – Константин достал из кармана позолоченную звезду, торжественно покрутил ею, чтобы всем было видно, и, подойдя к столу Солнцевой, опустил значок на стопку точно таких же звезд.

Константин Николаевич полагал геймификацию действенным для молодого поколения методом стимулирования, а потому к нематериальным поощрениям относился серьезно. Эти столбики позолоченных звезд были своего рода рейтингом работников департамента. Лежащие и сверкающие на столах, они, словно погоны, красноречиво говорили о заслугах лидеров и отставании догоняющих.

В тот день Катерина сравнялась по числу звезд с Лебедевым, что еще два года назад казалось ей невозможным.

– Все было на уровне, профессионально и быстрее следкома, – продолжал Константин. – Как обычно, впрочем… Благодаря сэкономленному времени ваш фонд премирования вырос до десяти миллионов пятисот тысяч!

Фонд премирования – еще одна новация амбициозного руководителя. Фонд увеличивался за каждый сэкономленный день расследования и уменьшался, если им не удавалось раскрыть дело в срок.

– Катерина, – вновь обратился к ней начальник, – уже решила, кто заслужил половину звезды?

По заведенному им порядку лидер проекта, как называли ведущего дело, мог наградить половиной звезды того, кто внес в успех расследования наибольший вклад. Две половинки складывались в целую фигурку, пополняли «звездные» столбики и после учитывались при распределении премий. Последнее заставляло относиться к звездам серьезно – даже прожженных скептиков.

– Конечно решила, Константин Николаевич.

Солнцева мучилась с этим вопросом весь вчерашний вечер, когда стало известно, что Разумовский сознался. Первая ее мысль была отдать половинку Максиму, который сильно старался, был всегда рядом и проделал кучу рутинной работы. Но когда она все разложила по полочкам, когда расписала цепочку действий, приведших к раскрытию дела, оказалось, что от усилий Макса толку было немного, а решили все несколько догадок, высказанных Лебедевым. Высказанных без рвения, из задумчивости, что, собственно, было для последних месяцев нормой. Когда она почувствовала, что все равно не хочет отдавать половинку звезды Лебедеву, ей стало противно.

– Отдайте ее Ивану! – твердо заявила Катерина. – Он заслужил, хоть и не особо старался.

Константин Николаевич чуть нахмурился, но тут же энергично закивал.

– Отлично, Ваня, она твоя! – Лебедев был единственным, кого шеф в силу семейного знакомства называл по неполному имени.

С иронической улыбкой Иван принял из рук начальника награду и без всякого довольства положил ее рядом со своим столбиком.

– Ладно, закончили с раздачей слоников, теперь давайте к делу! – Константин Николаевич подошел к девственно-чистой черной доске и взял голубой маркер. – К новому делу, – поправился он и написал на доске «Вячеслав Северский».

Положив маркер, шеф вернулся в центр помещения.

– Поступил запрос от очень влиятельных людей, – сложив руки за спиной, он начал расхаживать по просторному кабинету. – Не спрашивайте от кого, сказать все равно не могу. Так вот, есть подозрения, что наш Северский, сорока лет отроду, проводит на людях генетические опыты. Наша задача – достоверно выяснить, так ли это на самом деле. – Константин многозначительно покачал головой. – Выяснить тихо, без шума и, повторюсь, достоверно. Всем ясно?

– Какой срок? – первой откликнулась Солнцева.

– Сроку, Катерина, четыре дня.

– Так мало?! – ахнула она.

Средним плановым сроком у их отдела был месяц. Для сложных и старых дел – два месяца. Ни разу им не давали задачу со сроком решения меньше недели.

– Константин, – вступил в разговор Юсупов, ровесник Катерины, как и она, принятый в отдел при его создании, – четыре дня – это чтоб мы не смогли фонд премий пополнить?

Вопрос был задан в возмущенно-шутливой форме, однако для Кирилла, совсем недавно купившего в центре города апартаменты, денежный вопрос стоял особенно остро.

– Признаться честно, – быстро нашелся шеф, – я подумывал об этом. Слишком быстро вы справляетесь с поставленными задачками! – он по-доброму рассмеялся. Мужчины в основном поддержали его, а Катерина ограничилась улыбкой. – Но на самом деле нет, такой срок неспроста. Первое – с понедельника нам дают дело «казанской ГТА».

– О-о-о! – одобрительно загудел отдел, соскучившийся по большим и громким делам.

– Второе, – невозмутимо продолжал Константин, – дело Северского не видится мне сложным. Полагаю, вы справитесь быстрее. И наконец, – он повернулся к Кириллу, – для фонда счет будет исходя из десяти дней. Последнее, лидер проекта…

Сердце Катерины учащенно забилось. Шеф редко назначал кого-то дважды кряду, да и дело ГТА выглядело куда более заманчивым, и все равно Солнцевой хотелось вести расследование самой.

– Лидером будет Илья, – после короткой паузы объявил Константин Николаевич. – На том все. За дело! – призывно произнес он и молча, по-деловому направился к выходу.

Солнцева с любопытством наблюдала за реакцией Зайцева – мужчины статного, сильного, с красивым, как она считала, низким голосом и хорошим вкусом в одежде. По типажу его можно было смело отнести к так называемым «альфа-самцам».

– Слушай меня, стая! – словно подслушав ее мысли, начал командовать Илья. – Два часа сёрчим на него объективку, потом сводим и делим задачки. Первичная инфа пришла на него?

– Паспортные только.

– Достаточно! Давайте посмотрим, что нам за птичка досталась!

Катерина хорошо понимала, почему Зайцеву, столь важному в роли лидера проекта, так нравилось руководить процессом: это была часть его сущности. Но вот почему на это дело шеф поставил именно его, оставалось для нее загадкой.

«Не я и не Лебедев, потому что мы – лучший выбор на ГТА, – рассуждала про себя Солнцева. – Макс еще не дорос для лидерства, но Кир…» – тот бы, по ее мнению, справился лучше.

Взглянув на свою стопку позолоченных звездочек, Солнцева самодовольно улыбнулась. Насилу оторвав от них взгляд, она перевела его на экран: новый маленький вызов уже ждал ее.

К завершению отведенных Зайцевым двух часов Катерина полностью погрузилась в работу, напрочь позабыв о былых успехах и вечном соперничестве. Дело, названное шефом проходным, выглядело все более странным и загадочным.

– Всё, всё, всё! – трижды хлопнул в ладоши Зайцев. – Пора начинать!

Он выкатил в центр кабинета небольшую мобильную доску, обычно используемую для фиксации ключевой информации по делу. Стирали с нее только тогда, когда дело закрывали.

– Макс, начинай, дружище! – скомандовал Илья.

– Ну, – немного замешкался молодой человек, – с чего бы начать… Ай, ладно… Физтех при МФТИ, потом МГУ, все с отличием… Аспирантура в Сеченовке, защитился за два года до выпуска. Работал в Медико-генетическом научном центре – с 2002-го по 2007-й… Когда увольнялся, был старшим научным сотрудником. С тех пор безработный, незанятый, если правильно говорить… Зарегистрирован в Химках, Маяковского десять. А вот дальше самое интересное. – Максим оторвал глаза от своей бумажки. – В сетях его нет, к поликлинике не прикреплен, на госуслугах не зарегистрирован! Собственности не имеет, сим-карты нет и на выборы не ходит. Короче, следов о нем так мало, что я вообще… вообще не уверен, жив ли он… Как-то так.

Закончив с ответом, молодой человек ободрился, словно сбросил с души камень. Максим работал в отделе уже год, но все еще чувствовал себя неуверенно.

– Да, типок у нас мутный, – согласился с ним Зайцев, дописывая на доске последние факты. – Кэт, а что у тебя? Кстати, шикарный вырез!

Солнцева погрозила ему пальчиком, но довольную улыбку скрывать не стала. Ей нравилось, что коллеги видели в ней не только способную сотрудницу, но и привлекательную женщину.

– В 2005-м умерла его мать, – спокойно, не в пример Максиму, начала Солнцева. – Северский имел право на половину наследства, но отказался в пользу старшей сестры.

– Отлично! – похвалил ее Зайцев, видимо упустивший данный факт при собственном поиске. – Большое?

– Наследство? По тем деньгам примерно двадцать миллионов долларов.

– Ого! – на доске появились зеленые нули.

– Я думаю, Полина Северская – это ключ к нашему объекту, – продолжила Катерина.

– Тоже особа скрытная, – воспользовавшись секундной паузой, высказался Лебедев.

В задумчивости он сверлил доску глазами, выстукивал по столу одному ему понятный нервный ритм.

– Согласна, Ваня, – Катерина очень не любила, когда ее перебивали, – ты, может, хочешь продолжить?

– Нет-нет, прости, я просто задумался.

– Спасибо, Ваня. Сестрица наша тоже не работает, но… – на этот раз она специально взяла паузу, – НДФЛ она платит.

– М-м… – промычал удивленно Зайцев. – Кто агент?

– До этого пока не добралась.

– ВТБ агент! – как обычно, излишне резко и громко объявил Юсупов. – Вангую, отдала мамашкин бабас в управление и живет с процентов, в ус не дует!

– Я так не думаю, – замотала головой Солнцева. – Смотри, Кир, она закончила финэк, а в начале двухтысячных работала в московском офисе «Маккинзи». Ты думаешь, станет такой человек отдавать деньги в управление?