Ростислав Паров – Одна душа на двоих (страница 34)
– Талик, расскажешь? – кивнул провожатый юноше.
– Клинок, цвет фиолетовый, летит без рук, как мысленно ему укажешь… – начал объяснять Талик.
– Все-все, я понял, – перебил его Очир, – клинок Вайлина.
– Ну да, – согласился юноша, обнаружив сходство со словами призыва.
– Серп! – хихикнул учитель. – Придумали же! Как там? Калахаси? Какая поэтическая дыра, а!
– Так что с дарами их? Довольно для ученья? – с каждой новой шуточкой Очира Баклай становился все более мрачным.
– Довольно недовольна!.. – видимо, цитировал какую-то местную шутку учитель. – Не знаю. Как тебя самого звать-то?
– Баклай.
– Тогда смотри, Баклай, – неожиданно стал серьезным он, – два дара, один на защиту, а второй на атаку – это хорошо. Но ничего выдающегося, ведь цвет-то – синий. Вайлин у парнишки – вещица редкая, да уж больно однобокая. Стой себе под прикрытием да стреляй – какое тут искусство? А в одиночку с Вайлином… – он надул губы, покачал головой.
– Так что, возьмете их? – суровый, стоял на своем калахасец.
– Ладно, Баклай! – рассмеялся Очир. – Ради тебя, так и быть, завтра я гляну их. Так-то у меня уже полно бездарей… Но с учетом наших давних деловых отношений!.. –хохотнул мужчина. – Короче, завтра все решим! Если подойдут, то возьму за них по сорок ракшассов каждые десять лун. Найдешь столько? А, Баклай?
– Что за ракшассы? – казалось, помощник калахасских старейшин уже ненавидел местного наставника.
Очир, закрыв лицо ладонями, тихонько засмеялся. Тело его начало подергиваться.
– Какое же это, наверно, прекрасное место – Калахаси! Там ведь даже о ракшассах никто не знает! Байон, покажи ему!
Парнишка убежал в дом и через минуту положил перед путешественниками золотую, в форме овала монету с ровными, образующими орнамент треугольными отверстиями.
– Такого нет у нас! – решительно отодвинул монету Баклай. – Мы привезли зерно, орехи, соль и мед.
Наставник Очир прыснул от смеха, в этот раз уже не сдерживая себя.
– Чего смешного?
– Да ничего-ничего, – стал отмахиваться тот, пытаясь остановить приступ смеха. – Мед, соль, зерно! Ха-ха-ха-ха! – снова схватился он за живот.
Баклай стал мрачнее тучи. Шенне с Таликом продолжали недоумевать, хотя тоже понимали, что устройство их на обучение проходит неважно. Этот день складывался для них скверно с самого начала.
– Ну да ладно, – встал учитель из-за стола, наконец уставши от смеха. – Сын, возьми с утра Баклая, Т
– Сделаю, отец.
– Все, а теперь отдыхайте! Байон постелет вам в сарае. Там на соломе, но в общем-то чисто.
Очир пошел не спеша к дому, должно быть, на ходу вспомнил про соль и зерно, зажмурился от вновь подкатившей волны смеха, утер рукою лицо и уже после скрылся в темноте дверного проема.
***
Обнявшись, Талик с Шенне лежали на сеновале, ждали, пока их провожатый уснет, и они смогут тихонько обсудить насущные вопросы. Глаза их уже слипались, но все же решение требовалось найти заранее.
– Так что? – начала девушка, услышав из дальнего угла первый всхрап. – Мы будем открывать свои дары? Чтобы нас приняли.
– Шенне, не знаю. Открыть мы многого не можем, согласись? Баклай ведь передаст Совету.
– Ну передаст, и что? – пожала она плечом. – Да через тридцать лун они о том не вспомнят.
– Смотря о чем, Шенне. Если покажем щит или клинок Гахтага – смогут понять, что взяли мы его дары. А это уж они забудут вряд ли.
– Согласна, да… Если ж покажешь ты им чешую и коготь, тогда про связь Лаллака все поймут.
– Ага.
– Хотя ты знаешь, тут наставник странный. Может, и к лучшему, что нас сюда не примут?
– Но ведь, Шенне, нам сильно не хватает мастерства. Если не здесь, то где его получим?
– Ты прав, Талик. – Она нежно погладила его по щеке, подвинулась ближе. – Но что ты предлагаешь?
– Я думаю, ты можешь показать клинок Вайлина. На празднике его не выявляли, а потому твоим он может быть не меньше, чем моим.
– А что покажешь ты?
Девушка поцеловала его в лоб, а затем прижала свой к месту поцелуя, попутно касаясь своим кончиком носа его.
– Я в тактике попробую блеснуть. – Юноша откликнулся на ее ласки, осторожно запустив руку ей под тунику. – А не получится, скажу, что я к тебе придаток.
– А это как?
Она приблизила губы к его шее и один раз, едва коснувшись, поцеловала.
– Мы скажем, что сражаемся мы вместе. И потому учить нас надо не порознь, а парой, как будто мы с тобой один отряд.
Наутро их разбудил Баклай, уже к тому времени закончивший с завтраком и оценкой груза. С усталости молодые супруги так крепко уснули, что даже не слышали топота его сандалий, громких разговоров и скрипа старых дверей.
– Ребят, вставайте! – сердито произнес он над их головами.
– Случилось что? – увидев его недовольное лицо, забеспокоилась Шенне.
– Нехорошо тут все, – отвернулся в сторону калахасец. – Посмотрим дальше. Быстрей вставайте, умывайтесь и туда… вчера где ели. После видно будет.
Следуя его указаниям, они ополоснули из деревянного таза лица, прополоскали рты, пожевали вместо чистки зубов мятные листья. Завтракать полагалось на том же месте, где вчера они встретились с наставником Очиром.
При свете дня каменный дом и пристроенная к нему столовая выглядели уже более скромными.
– Туда. – Баклай указал на высокую девушку в фартуке. – Возьмите хлеб и кашу.
Они пошли. На сей раз массивные деревянные столы уже не пустовали. За ближним, в самом его начале, если смотреть от дома, расположились пятеро, все в броских одеждах серого с красным или серого с коричневым цветов. За дальним столом сидели двое – в их платьях преобладал синий. Все семеро при появлении двух новичков в простеньких калахасских туниках, изрядно помявшихся во время сна, оценивающе на супругов уставились.
Новички забрали свои миски, ложки и, не обращая внимания на надменные улыбки, ушли на дальний край «красного» стола – туда, где они вчера ужинали. Каша оказалась с молоком, чего в Калахаси не практиковали, зато горячая и слегка подслащенная. Оба они, хотя совсем не были гурманами, не спешили с ее поглощением, подолгу пережевывая вязкую массу.
Прошло не больше минуты, как с другой стороны «красного» стола к ним был отправлен посланник – невысокий, но плечистый юноша с полными губами и длинными, до груди, волосами. Судя по виду, он был на год-другой их старше.
– Кем будете? – важно спросил он, расположившись на скамейке со стороны Талика, примерно в полуметре от него.
Оба от этого вопроса пришли в замешательство, а Шенне появление юноши сильно напомнило ту давнюю и теперь уже не приятную встречу на калахасской площади с Аяном.
– Хотел чего? – вызывающе бросила ему девушка.
– Хотел, – немного повысил голос тот. – Это мое место, – указал посланник на Талика, – а он его занял. Освободишь, братишка?
Подобные надуманные претензии для калахасцев были экзотикой, ведь драки не только запрещались, но и, с учетом наличия защитных даров, имели мало смысла. Как следствие, ни Талик, ни Шенне не сразу сообразили, как им стоит отвечать на этот вызов.
– Ладно, – решив, что они пока не в том положении, чтобы ругаться, Талик подвинулся правее, на самый край стола.
Шенне, сидящая напротив, сдвинулась вслед за ним.
– Не-не, – едва сдерживая смех, замотал головой посланник, – так не пойдет, братишка! Там тоже мое место!
Шенне недовольно сощурилась, запыхтела. Девушка уже поняла, что юноша пришел просто поглумиться над ними, как некогда пытался делать Хагал, только более нагло и грубо. Понял это и Талик, который, однако, сразу кипятиться не стал.
– И здесь твое? – сделал он непонимающее лицо.
– Ну да! – до ушей улыбнувшись, заявил парнишка. – Так что поищи себе другое, братишка! Это занято!
– Ну хорошо, – спокойно согласился Талик.
Он поднялся, перешагнул через лавку, взял свою миску и стал обходить посланника со спины. Все выглядело так, будто он старается найти себе новое место, но уже левее хулигана. Однако, оказавшись у того за спиной, Талик остановился и, занеся миску над головой обидчика, перевернул ее, вылив содержимое на лоснящиеся русые волосы.