Ростислав Паров – Одна душа на двоих (страница 28)
– Затем мальчишка заявил, что Яра… смог одолеть бы сам. Яр не поверил, приказал напасть. И после быстрый серп его сразил.
– Ты, Фарине, – просипел старческий голос Яра Минжура, – все так и было?
– Все так, но, кажется, мы упустили… Талик сказал, что мог бы победить… с условием, что тот беспечен так же будет. Как с первыми пятью, – девушка поправила кудряшки и опустила глаза.
– А он беспечен был? – поднял левую бровь Яр Минжур.
– Он принимал удары и не уклонялся, – бойко отчеканила она. – А значит, да, беспечен все же был!
– Яр действовал, учитывая мощь врага! Там больше и не нужно было! – негодуя, вмешался бывший второй защитник.
– Аржан, – наконец, заговорил и Яр Багур, очевидно пребывавший в прескверном настроении, – ты знал ведь, что нельзя сейчас без спросу говорить. И все же…
– Я прошу прощенья.
– Просить не стоит. Наказан будешь ты столов уборкой. Вернемся к делу…
– Я хотел спросить, Аржан, – включился в расспрос Яр Намх
– Сей дар не проявлялся в Калахаси, – не без ноток оправдания в голосе молвил воин. – Никто не знает ни условий, ни названья. Мы не могли знать…
В это время Корлик, незаметно появившийся на «праздничной» площади, добрался до бревна Шенне и молча уселся рядом. Они напряженно посмотрели друг на друга, но промолчали: сейчас даже шепот мог разозлить грозных старейшин. Взгляд Корлика фокусировался только на одном человеке – не на сыне, который ожидал приговора суда, но на самом опасном из его судей – Яре Мугане.
– Талик, – обратился к своему негласному ученику Яр Багур, – скажи нам, как ты обнаружил дар, который наши воины не знали?
Юноша встал со своей чурки, расправил плечи. К этому вопросу он был готов.
– Пятнадцать лун назад я видел поединок, – спокойно-мягким, но от природы низким голосом начал он. – Аржан тогда сражался с чужаком, который обладал клинком подобным.
Дети за спинами старейшин охнули, яры зашевелились, а виноватый Аржан, не смея поднять на них глаза, искусал обе свои губы.
– Пока он в памяти был свеж, – продолжал Талик, – я повторил слова, представил его форму, и призыв сработал. Потом еще не раз практиковал.
Шенне едва заметно закивала. Эту ложь они приготовили для оценщиков много загодя, ведь вероятность того, что фиолетовый клинок выявят общим порядком, нельзя было назвать высокой.
– Но ты же знал, – продолжал строго спрашивать Яр Багур, – что призывать дары большие до праздника тебе запрещено?
– Я знал, – уверенно продолжал лгать юноша, – однако не питал большой надежды: защитников у нас в роду уж нет давно. Меня приворожил тот цвет и мощь, и я в итоге все ж рискнул проверить.
– А знал ли наш отец о даре этом? – ехидно вставил Яр Муган, нашедший глазами старого обидчика.
– Нет, я не знал, – недовольный, отозвался Корлик.
– Но почему же не сказал Гахтагу или мне?! – с досадой вопросил Яр Багур юношу.
– Учитывая ценность сего дара, скрывать его не собирался я. Лишь придержать до праздника хотел я.
– А цель?
– Хотели мы с Шенне закончить обученье вместе. – Талик перевел взгляд на девушку. – Мы лун уж сорок пять дружны с ней.
– А что с ее дарами? – вновь вставил свой вопрос Яр Муган. – Говори, Аржан!
– Она наследница даров Яра Каира.
– Обоих их?!
– Да, их обоих.
– Так, значит, ты, – продолжал расспрос Багур, – планировал раскрыть его сегодня?
– Конечно, так и сделал я.
– Но для чего в учебном том бою?
– Мне показалось, – с сожалением вздохнул Талик, – то удобный случай открыть его. Все близилось к концу, но дар мой так раскрыт и не был.
– И ты не побоялся, – опять вмешался вездесущий Муган, – Гахтагу Яру навредить?!
– Я не боялся, и на то были причины, – серьезно и уверенно, совсем не по-юношески говорил Талик. – Во-первых, в том бою Аржана с чужаком… он от серпа смог уклониться дважды, тогда как расстояние меж ними… было намного меньше, чем сейчас.
– Аржан!.. – грозно окликнул воина Багур.
– Да, так и было, – сглотнув комок в горле, сумел-таки выдавить воин.
– Понятно, продолжай, Талик, – довольный очередным разоблачением, ехидно улыбался Муган.
– Я был уверен, что защитник первый… в бою будет не хуже, чем второй, – закончил юноша первую мысль. – И, во-вторых, я упредил сегодня Яра, что победить могу лишь при условии – небрежности его. Будь начеку он, то мой серп не навредил ему бы!
– А Яр Гахтаг, выходит, вновь небрежен был? – снова возник Муган.
– Все так и есть, – без сомнений подтвердил Талик. – Когда призвал я серп, Яр отвернулся. Тогда ошибся я, неверно предсказав его решенье – не навострился он, лишь бдительность ослабил.
Яр Багур встал.
– Так, дети, – обернулся он сначала влево, затем вправо, – есть кому добавить? Все верно было сказано сейчас? Шенне? – увидел он поднятую руку девушки.
– Хочу добавить лишь, что Яра… Талик не поучал совсем, – смело произнесла она. – Он лишь сказал, как было б лучше сделать, чтоб одолеть такого сильного врага. Прямую схватку с Яром он назвал безумной.
– И это все?
– Да, это все.
– Постой, Шенне! – никак не успокаивался Яр Муган. – А ты свои дары ведь тоже знала раньше?
Девушка в растерянности посмотрела на Талика; заготовленного ответа на этот вопрос у нее не было. Юноша осторожно кивнул: иначе отвечать было нельзя, ведь Хагал уже знал правду.
– Да, так, – виновато ответила она.
– И как давно?
– Пять лун назад, – вновь подсказал ей пальцами Талик.
– А как условия призыва? Как узнала? – словно клещ, впился в нее Муган.
– Дед рассказал, – самостоятельно сориентировалась она.
Шенне чувствовала, что дрожь ее унялась, сердце успокоилось, а рассудок – наоборот, прояснился.
– Понятно. А зачем спешила?
– Мне быть уверенной хотелось, что буду я с Таликом в ремесле одном.
Неожиданно рядом с Шенне появилась и Альма, тоже без шума пробравшаяся к ее бревну – с изумительно бледным лицом и покрасневшими от слез глазами. Корлик встретил жену презрительным исподлобья взглядом, который та, однако, даже не заметила.
– Скажи нам, Альма, – не преминул воспользоваться ее появлением Муган, – не известно ли тебе, откуда у Талика дар – серп фиолетовый?
– А мне откуда знать? – дерзко ответила мать. – Вот у других он есть? Вы проверяли?! Нет? К чему тогда вопросы эти, Яр?
– Старейшины! – повелительно вмешался Багур. – Детали происшествия известны. Обсудим же возможный приговор.
– При всех? – усомнился Муган.
– Да, так нам всем полезней будет, – остался тверд Яр Багур, имевший в Совете особые полномочия по части ведения судебных дел.
Альма уселась между супругом и Шенне и, не спрашивая у той разрешения, схватила ее за руку и крепко обеими ладонями ее сжала. Руки у женщины тряслись, а слезы были готовы вновь оросить все еще прекрасное ее лицо. В первый миг Шенне захотелось резко отдернуть руку, так свежа еще была та рана, но, увидев переживания Альмы о судьбе Талика, девушка быстро смягчилась.
– Общине нанесен огромный вред, – медленно, но твердо заявил Яр Муган. – А по уставу смерть должна караться смертью.