Ростислав Паров – Неупокоенная Cлобода (страница 6)
На выходе из леса меж пограничными столбами появилась колючая проволока. По другую сторону, примерно в ста метрах от трассы, начинались земли дикарей.
Мысли Хэя в то время вращались вокруг предстоящего вечера с Элиной. Непроизвольно он начал сравнивать два своих недавних увлечения, находя преимущества то одной, то другой девушки. В целом душа его лежала больше к Элине.
Размышления мужчины были прерваны сигналом тревоги: транспортный робот увидел что-то вдали, отправил Хэю предупреждение об опасности, а сам, ускорившись, пошел по дуге влево. Сердце бегуна забилось в ожидании: очень ему хотелось увидеть дикарей своими глазами.
«Где же они?!» – рыща глазами, прибавил прыти он.
Разглядев прямо по курсу крошечный человеческий силуэт, он запросил картинку с транспортника. Секундой позже, получив трансляцию с робота, Хэй увидел, что силуэт принадлежал дикарю: сгорбленный, в серых лохмотьях, тот неподвижно сидел на невысоком пригорке, прямо рядом с дорогой.
«Отлично!» – обрадовался Хэй.
Дрон радости своего подопечного не разделял и выпустил в сторону дикаря маленькую ракету около десяти сантиметров длиной. Выпав из «брюха» робота, она быстро стабилизировала высоту, зажгла со стороны головной части пламенное «острие» и устремилась к цели.
Хэй был метрах в двадцати от пригорка, когда снаряд настиг свою жертву и прожег ее со спины насквозь. Тело накренилось и рухнуло в сторону. Сигнал тревоги пропал.
Однако любопытство заратца еще не угасло. Мало того что он впервые стал свидетелем применения реактивного снаряда, мало того, что увидел уничтожение дикаря, – теперь он хотел посмотреть на того вблизи, хотел оценить, действительно ли эти существа ничем не отличаются от людей.
Хэй подошел к телу без страха, лишь с легким трепетом любопытства. В его понимании мертвец имел немало внешних сходств с заратцами: строение черепа, форма лица, тела – все говорило о том, что тот был человеком. Но человеком странным: с частично белыми волосами, глубокими морщинами, в грязной рваной одежде.
Бегун присел около дикаря на корточки, присмотрелся и нашел, что грязь хозяйничала не только на одежде, но и по всему телу убитого. Особенно отвратительными ему показались грязнющие ногти чужака.
– Ко мне! – скомандовал вслух Хэй, намереваясь использовать незапланированную паузу для утоления жажды и голода.
Но стоило роботу подлететь, как мужчина услышал щелчок и ощутил резкую боль в голове.
– А-а-а! – сдавив обеими руками виски, завопил он.
За достаточно долгую спортивную жизнь Хэю случалось сталкиваться с болью, но никогда с такой сильной и продолжительной. Он почувствовал, как сердце его наполняется страхом, как овладевает им смятение.
«Что со мной?! – в ужасе спрашивал он себя. – Что со мной будет?»
Хэй опустился на одно колено и лишь тогда заметил, что его транспортный робот валяется рядом с ним на земле, совершенно неподвижный. Хэй все еще был охвачен ужасом, когда со стороны границы послышались топот и крики.
– Заур, задержи его! – доносился издали хрипловатый мужской голос.
Заратец с трудом нашел в себе силы повернуть лицо в ту сторону. Пятеро всадников – один в авангарде и четверо позади – галопом неслись прямо к нему.
– Дикари, – фокусируя взгляд на противниках, зло произнес Хэй.
И тут боль и паника отступили, освободив место ярости, сила которой могла сравниться лишь с силой того ужаса, который секундой ранее властвовал над ним.
– Вх-а-а-а-а-а! – сжимая изо всех сил кулаки, завопил Хэй.
Он впервые видел лощадей, а потому не смог быстро определить, были они роботами или другого вида дикарями. В любом случае они были ему врагами.
– Только не зашиби его! – орал все тот же хрипловатый дикарь.
Уже почти рядом с целью скакавший во главе всадник начал натягивать удила, уводя животное от столкновения вправо. Хэй среагировал моментально, запустив пушечный боковой прямо в морду лошади. Та, заржав, повалилась набок, выкинув наездника из седла.
Кобыла попыталась встать, но чемпион был уже рядом и наградил животное еще одним сокрушительным ударом. Лошадь, потеряв сознание, рухнула, а беспощадный заратец уже подбегал к всаднику, с трудом стоящему на ногах дикарю. Прыжок, хук слева, нокаут.
– Кх-а-а-а! – направляясь к остальным, все еще кипел яростью Хэй.
Четверо меж тем достигли места сражения, неподалеку без суеты спешились.
– Бабай, займись им, – командовал хриплым голосом дикарь. – Костя, страхуй.
– Капитан, я и сам справлюсь, – потирая правый кулак, пробасил в ответ здоровенный мужик.
В отличие от Хэя, тот был лишен атлетического сложения: заметно превосходя заратца в росте, дикарь имел бочкообразное туловище и, очевидно, весил куда больше центнера.
– Ты что, не видел, как он Волынку? – с палкой в руке бежал за ним мелкий напарник.
– И за животинку тоже ответит, – ускорял шаг верзила.
– Пётр, ты сюда, – остался у седла командир.
– Иду, Рон.
– Помогай…
Здоровяк пошел прямо на Хэя, а мелкий, рванув вправо, стал забегать заратцу за спину. Чемпион видел эти маневры, но был не в силах подобрать нужный на них ответ.
«Уложить всех! Уничтожить! Уничтожить!» – пульсировало у него в голове.
– Ну, держи, дрючок, – приблизившись, Бабай замахнулся и запустил свой огромный кулак в сторону Хэя.
Удар тот по заратским меркам был очень заметным и очень медленным, и чемпион мгновенно ответил встречным кроссом. Попал в челюсть, только не ровно в подбородок, а чуть вскользь, в результате чего бугай поплыл, попятился, но не рухнул. Хэй и сам чуть не утратил равновесие: драться в цирлевых кроссовках и на неровной почве было неловко.
– Паша, держись! – закричал позади Хэя невысокий дикарь и со всей силы огрел заратца дубинкой.
Деревяшка ударила по спине и, не выдержав напряжения, обломилась. Защитные ленты, что скрывалась под майкой заратца, не сработали.
Резкая боль вновь пронзила тело чемпиона, однако ярости и мышечной тренированности хватило, чтобы вновь проигнорировать ее. Хэй вмиг повернулся, сделал прыжок вперед, чтобы настичь обидчика, но тот, бросив пришедшее в негодность оружие, пустился бежать.
– Лядь, он монстр какой-то! – закричал дикарь.
– Эй, ты, дрючело! – окрикнул заратца неуверенно мнущийся на одном месте здоровяк. – Ко мне иди. Я еще здесь.
Хэй вновь развернулся, намереваясь сначала быстро разобраться с верзилой, а затем с остальными двумя, еще не вступившими в схватку. Эти двое топтались от здоровяка слева, держа в руках длинную веревочную сеть. Если б Хэй знал, для чего предназначены сети, он мог бы принять меры предосторожности. Но он не знал и посему не увидел в двух дикарях со странной тряпкой особой угрозы.
– Кидай, – распорядился Рон, когда заратец оказался достаточно близко.
Хэй не успел отреагировать и оказался накрыт толстой сетью с головой. Он попытался сорвать ее, но шустрые дикари уже забег
– Роняй, – продолжал руководить командир.
Дикари дернули сетку за верхний край. Хэй, дабы сохранить равновесие, отвел ногу назад, но двое усилили давление и таки повалили его наземь. Оказавшись на траве, заратец крутнулся в сторону и тем лишь сильнее увяз в ячеях сети. Он попытался разорвать прочные веревки, напряг могучие мышцы – тщетно.
– Бабай, успокой, – совсем без эмоций, словно дело уже сделано, отдал приказ Рон.
Хэй все еще барахтался, судорожно пытаясь освободиться. В безуспешной борьбе с веревками ярость его быстро угасла, а страх и отчаяние, наоборот, набросились на него с новой силой. Сердце заратца, казалось, вот-вот выскочит наружу.
Здоровяк, к тому моменту уже оправившись от нокдауна, взгромоздился на скованную в движениях жертву и, словно кувалду, опустил тяжелый кулак на лицо Хэя.
– Это тебе за Волынку.
4. Пленник
Очнулся Хэй спустя три часа.
Вокруг оранжевые, из кирпича стены с небрежной кладкой, исчерканные черной краской. По правой стене – узкие, под потолком окна. Свет из них видимыми глазу лучиками освещает висящую в воздухе пыль. Навозная муха, жужжа, курсирует по большому полуподвальному помещению, временами залетая и в закуток с пленником. Воняет чесноком, п
Руки и ноги Хэя четырьмя не длинными, но мощными цепями прикованы к противоположным стенам. Пленник посажен на широкий выступ, спиной прислонен к стенке, неровности которой больно впиваются в и без того израненную плоть.
Во рту ощущается вкус крови, горло пересохло. Ноет не только спина. Побаливают сбитые на кулаках костяшки, подрагивает опухшая скула. Урчит, требуя пищи, желудок.
Первые секунды Хэй был не в силах осознать происходящее: память о недавних событиях отшибло, а унылый интерьер не напомнил ему ничего из ранее виденного. Возвращение в реальность происходило постепенно.
«Есть хочется, – думал он. – И пить тоже… очень хочется. Спина болит, сильно болит. – Он покряхтел и чуть повернул туловище, чтоб не касаться ушибленным местом кирпичной кладки. – Воняет чем-то. Сильно воняет».
Наконец он ощутил и холод на своих запястьях:
«Что это?»
Пленник приподнял правую руку, на которой был закреплен железный зажим кандалов.
Хэй потянулся к браслету левой, чтоб снять его, но обнаружил, что правая рука тоже прикована к стене и достать до зажима он не может. Мужчина разозлился, потянул сильнее – безуспешно. Страх на мгновенье вернулся к нему, и Хэй тотчас же вспомнил о случившемся: