Ростислав Паров – Неупокоенная Cлобода (страница 8)

Среагировав на лязг, трое вернули свое внимание пленнику.

– Смотри-ка, кирпич аж крошится! – весело пробасил Годенко. – Не боишься?

– Нет, – капитан презрительно глянул на узника и легонько постучал по набедренной кобуре.

– Быстрее устанет – быстрее заговорит, – деловито заключил глава, отворачиваясь. – Молодец, Рон! – С силой, которую нельзя было ждать от старика, он хлопнул того по плечам. – Большой успех и большая надежда! Не зря я тебя выбрал!

– Надо в производство пускать, – не улыбнулся похвале капитан.

– Одобряю. Пускай, – кивнул голова.

– Сколько людей и ресурсов, скажу позже, – задумался вдруг Рон. – Как этого допрошу.

– Ресурсы, Рон, теперь, я думаю, не проблема, – довольно ухмыльнулся старик. – Эта твоя мушка все меняет. Слышь, Мишка, теперь конкуренты у тебя появятся!

– Да это ж и прекрасно, Павел Алексеевич! – захохотал толстяк. – Не одному мне тележку теперь тянуть!

– Иваныч, собирать у тебя надо, – серьезно продолжал капитан. – И людей в основном твоих, они в электричестве смыслят.

– Ну вот, конкуренты, называется! – театрально возмутился Годенко. – У Быстрова тоже смыслят, да и поленовские сумеют.

– Быстрова нельзя, – сердито отрезал голова.

– Павел Алексеевич, да полно тебе на него дуться! – аккуратно приобнял толстяк старика. – Ну сглупил человек разок, ну с кем не бывает? Все мы, бывает…

– Рон! Рон!.. Рон! – кричал кто-то с лестницы. – Рон!..

В тюремное помещение вбежал лет тридцати мужчина – гладко выбритый, в зауженных книзу штанах и серой навыпуск рубахе. Из всех дикарей лишь он показался Хэю относительно нормальным. Он был бы совсем нормальным, если б не его хлипкое телосложение и девичий по заратским меркам рост.

– Рон! – с сияющими от слез глазами тот бросился к суровому капитану с объятьями. – Получилось, Рон! У нас получилось!

Глядя на них, Хэй решил, что все-таки поторопился с выводами.

– Да, Коля, получилось, – слегка улыбнулся дикарь, дважды хлопнул вбежавшего по спине и аккуратно от себя отстранил.

– Каков нахаленок, а! Или не видишь, что тут твой начальник стоит?

– Михал Сергеевич, виноват! – спешно и не слишком искренне начал кланяться Николай. – Голова, Павел Алексеевич, виноват!

– Ха! – ничуть не рассердился боевой старик. – Хорош паясничать! Вон, погляди!

– О-о-о-о! – руки Николая затряслись, и он рухнул перед роботом на колени. – Родименький мой! Ненаглядненький!

Руки его задрожали сильнее.

– Не здесь, – строго остановил его капитан.

– Да, – поддержал его Годенко, – а то ведь и жахнуть может.

– Может, – протянул Николай, поглаживая корпус робота. – Но не станет ведь, да? Такой красавец!

– Его бы изучить нам, – украдкой шепнул Рон голове.

– Сегодня покажем его, и пусть забирает, – глядя на завороженного роботом инженера, улыбался старик. – Слышь, Колька? Сегодня забрать его сможешь.

– Правда?! – вскочив, воскликнул тот. – Павел Алексеевич, вы не шутите?!

– Два дня тебе поиграться, – не разделял его эйфории капитан. – Дел невпроворот.

– Ум-ф, – согласно мыкнул Николай. – Рон, а как я его забрать смогу? Где, когда, как?!..

– Вечером у меня заберешь, – вмешался голова. – Часикам к девяти будь.

– Принял, Павел Алексеевич! – светилось лицо инженера. – Рон, ну я пошел тогда?.. А то ж вы сами сказали, невпроворот их.

– Стой! – окрикнул его капитан. – С этого дня ходишь с охраной. Особенно с этим.

– С охраной?! – выпучил глаза Николай. – Я?!

– Идем, распоряжусь.

Вскоре ушли все четверо. К тому моменту Хэй уже осознал бесполезность усилий по выдергиванию цепей: конструкция была слишком крепкой. На время он успокоился и попытался вслушаться в разговор дикарей, из которого понял лишь то, что они были очень рады заполучить дрон, пусть и деактивированный.

«Дикари, – заключил про себя Хэй. – Какой толк с отключенного робота?»

Мужчина пребывал в одиночестве недолго. Не прошло и минуты, как в комнате появился Заур – уже знакомый заратцу дикарь, которого он отправил в нокаут вслед за его гнедой. В руках бородатого брюнета, ростом недотягивающего даже до Мальвы, был небольшой, наполненный тлеющими углями мангал.

– Время отдать должок, дрючок, – устраивая жаровню у стены, приговаривал он.

Хэй сморщился, совсем не представляя, что и зачем тот собирается отдать. Он с интересом наблюдал, как дикарь надевает рукавицу, как достает из принесенной «коробки» железный прут, как завораживающе сияет его красно-оранжевый кончик.

«У дикарей столько интересных вещей!» – не ощущая угрозы, подумал заратец.

Заур поднес раскаленный конец прута к телу жертвы и сам, казалось, поразился совершенному спокойствию со стороны пленника.

– Сказочная тупица, – подивился дикарь и прижал раскаленный кончик к правому боку.

Хэй завопил: никакая боль из ранее им испытанных не шла в сравнение с этой. От крика его, казалось, зазвенели оконные стекла. Заратец отпрянул. Отступил, ошарашенный, и сам мучитель.

– Дрючок, ты чего? Я ж только начал, – быстро пришел в себя Заур и двинулся с раскаленным прутом на пленника.

Теперь Хэй уже хорошо представлял, чем грозит ему новое соприкосновение с «интересной вещью». Лицо его исказилось от ужаса, невольно потекли слезы. Словно беспомощный зверь, он забился как можно дальше в свой закуток.

Бородач медленно приближал свое оружие к телу пленника, будто упивался страхом, что овладел Хэем.

– Заур, лядь! – неожиданно прогремел знакомый голос.

– Капитан… – от испуга дикарь обронил железяку, чуть не угодив ею по ступне Хэя.

– Вон! – зло процедил командир.

– Капитан, я… – потерял задор истязатель.

– Вон! – заорал на него Рон, и тот, опустив глаза, поспешил удалиться.

Хотя чуть ранее Хэй мечтал сокрушить дикарского командира, в ту минуту он был ему безмерно благодарен. Непослушные слезы все еще лились по щекам, дрожь колотила его, зубы постукивали. Бок нестерпимо жгло.

Рон неспешно поднял железный прут, отошел к стене и погрузил его обратно в жаровню. Вернувшись, он занял свое прежнее место на стуле.

– Имя у тебя есть? – без толики сочувствия медленно вопросил он.

Пленник с готовностью закивал.

– Хэй, – дрожащим голосом произнес он.

– Так больно? – словно удивленный реакции заратца, поморщился капитан.

– Д-да… – жмурясь от дикой боли, выдавил Хэй.

– Понятно. – Рон встал. – Сейчас я тебя подлечу, и ты мне все расскажешь. Договорились?

Узник не возражал, хотя и не до конца представлял, что значит «подлечу».

– Совместим тогда.

Капитан отошел к дальней стенке, поворошил в шкафу, звякнуло стекло. Вернулся с наполненным до середины стаканом.

– Пей, – поднес он сосуд к губам пленника. – Это ослабит боль.