Ростислав Паров – Айка (страница 5)

Даже выражение «насмехатьсянад кем-либо» предполагает элемент возвышения: один над другим, то есть выше его. Точно так же обстоит дело с выражением «издеваться над кем-либо» и с прилагательным «надменный». Которое, в соответствии с толковым словарем, означает высокомерного, свысока относящегося к другим человека.

Пока все сходится, и завтра в школе я собираюсь проверить свои догадки. Буду меньше читать учебники и больше наблюдать за одноклассниками.

Уже после прогулки, ближе к вечеру, я зашла в магазин. И там, у лотков с фруктами, встретила Кольцова. Он был вместе с мамой – высокой женщиной с ярко накрашенными губами и красным беретом набекрень. В компании родительницы юноша вел себя гораздо скромнее, чем в школе.

– Привет! – первой поздоровалась я.

– Привет, – ответил он нехотя и смущено отвернулся.

Его мама недоверчиво на меня посмотрела, а затем вполголоса, но так, что я хорошо ее слышала, спросила сына:

– Максим, кто эта девушка?

– Моя одноклассница, мам. Новенькая.

– Новенькая? – переспросила она и решительно повернулась ко мне. – Очень интересно! Как тебя зовут, дорогая?

Я ответила.

Несколько секунд мама Кольцова внимательно меня разглядывала. Как здесь говорят, мерила меня взглядом.

– Неплохой вкус, скромно и изыскано, – сказала наконец она. – Вот только…

Она размотала мой повязанный спереди шарф, закинула один из его концов мне за спину и расправила шарф на шее, вероятно, чтобы визуально он выглядел толще.

– Вот так намного лучше! – с довольной улыбкой сказала женщина.

– Спасибо, – замерев от неожиданности, ответила я.

Кольцов был тоже удивлен поступком своей мамы.

– Откуда ты приехала?.. Чем занимаются твои родители?.. Куда собираешься поступать? – сыпала вопросы она.

Тем не менее не могу сказать, что она сильно на меня давила. Если я уклонялась от ответа, Кольцова не настаивала и говорила вместо этого сама. Мы с ней шли вдоль прилавков, набирали продукты и попутно говорили. Кольцов же в разговоре не участвовал, держась от нас на расстоянии нескольких шагов.

– А мой Максимка куда угодно мог бы поступить! – с воодушевлением говорила женщина. – Голова у него варит, и на олимпиадах он побеждал. Но с этим переходным возрастом он стал очень своенравным. Не об учебе мысли теперь! «Найди себе девочку наконец!» – твержу я ему. Но разве ж он будет меня слушать?!

Услышав, что речь идет о нем, причем разглашаются довольно пикантные подробности, Максим поспешил вмешаться.

– Ма-ам! – взял он родительницу за руку и потянул назад. – Ты не слишком увлеклась? Оставь уже девушку в покое.

– Ну подожди, лапочка! – ласково подмигнула ему Кольцова. – Так вот…

Она вновь повернулась ко мне, собираясь продолжить.

– Ма-ма! – настаивал Максим, уже громче. – Если я тебе здесь не нужен – я домой!

– Ну хорошо, – тяжело вздохнула она. – Заканчиваю.

Мы с ней попрощались, улыбнулись друг другу и разошлись. Она же, отойдя с сыном чуть в сторону, начала рассказывать ему, какая я «хорошая девочка», «стильная», «умею себя держать» и что я «единственная в его классе, кто достоин его внимания».

– Давай пригласим ее к нам, – предложила мама.

– Не вздумай! – воскликнул сын.

Я поспешила отойти подальше, но через несколько минут мы опять встретились – уже у кассы. Максим сделал недовольное лицо.

Кольцова стояла ко мне спиной, а потому не сразу заметила, что я подошла. Увидев меня, она широко улыбнулась, словно старой знакомой. Глянула в мою корзинку, одобрила покупку оливкового масла и брокколи.

– Однако, – сказала она, – к этому блюду тебе необходимо красное вино. Что-нибудь не очень яркое, с легкими танинами…

Я возразила, что школьникам не продают вино. Назвав это несправедливым, мама Кольцова обещала купить мне бутылку «достойного меня вина». Наказав мне и продавщице ждать, она удалилась в бакалейный отдел.

Пока я складывала покупки в пакеты и расплачивалась, Кольцов стоял рядом молча и косо на меня поглядывал.

– Приготовилась уже к завтра? – спросил он, когда все мои покупки были сложены, и мы стали ждать возвращения его мамы.

– Еще нет, – ответила я, полагая, что он спрашивает про уроки.

– Лучше приготовься, – усмехнулся Максим. – Девчонки не на шутку на тебя ополчились. Одними разговорами не обойдется.

Я хотела спросить, почему девушки стали враждебны ко мне, но в это время вернулась Кольцова – с бутылкой вина, за которое наотрез отказалась брать у меня деньги.

Брокколи я сегодня не готовила, а потому и вино тоже не открывала. Попробую как-нибудь позже.

Зато я успела закончить с алгеброй. В отличие от истории, это довольно простой предмет – небольшой набор базовых понятий и формул, из которых выводится все остальное. Минимум описаний, обращений к историческому или культурному опыту, а значит, и минимум сложностей с ее пониманием.

Сейчас девять тридцать вечера, и у меня слипаются глаза. В обычный день я бы уже полчаса как лежала в постели. Но отказываться от ведения дневника я не хочу: оно углубляет мое понимание русского языка и упорядочивает мысли.

16.10.06

День выдался непростым. Вчера в магазине Кольцов сделал точный прогноз: девушки из нашего класса объявили меня своим врагом и пообещали сурово наказать.

Но сначала о наблюдениях, которые я сделала в целях проверки моей гипотезы. Кажется, пока я двигаюсь в верном направлении.

Первое наблюдение: на уроке литературы худой высокий юноша читал наизусть поэму «Двенадцать» Блока. Он выучил этот длинный стих целиком, хотя выучить требовалось лишь небольшой отрывок. Здесь считается, что учить наизусть – трудно.

Юноша отвечал не с места, как прочие, а вышел к доске и без запинки, твердым решительным голосом, словно сам шагал по улицам Петрограда, прочитал поэму. Учительница его похвалила, одноклассники в удивлении замолчали, а юноша, как и следовало ожидать, радостно улыбался.

Второе: девушка в короткой юбке и с ранцем в виде гробика рассказывала подругам о свидании с парнем – студентом института, который подарил ей что-то ценное. Подруги, окружив девушку, заинтересованно спрашивали, а она как бы с неохотой, словно делает им одолжение, отвечала.

Третье: еще одна девушка – Виктория – пришла на первый урок, вскинула руки вверх и повернулась кругом. На ней была белая водолазка, плотно облегающая тело – объемную грудь и узкую талию. За демонстрацией последовали одобрительные возгласы юношей и некоторых девушек, хотя были и те, кто счел ее наряд слишком фривольным. Тем не менее Виктория осталась довольна произведенным эффектом.

Четвертое: на самостоятельной работе по алгебре трое парней устроили соревнование – кто решит первым. Победил Кольцов: закончив, он победно выбросил руки вверх и чуть не бегом направился к учительскому столу. Возвращаясь на свое место, он не скрывал наслаждения от одержанной победы.

Пятое: Руслан – невысокий юноша с узкими глазами – хвастал новым мобильным телефоном и предустановленными на него играми.

Таким образом, возвышение может быть еще: от превосходства в умениях, в физических данных, от обладания чем-то ценным. Или кем-то ценным, если так можно сказать о партнере в романтических отношениях.

Теперь об унижениях, которые достались сегодня мне. Началось все на уроке истории, довольно безобидно.

Когда учитель задал мне вопрос, аккуратная девушка с последней парты – Татьяна – громко сказала:

– Ну давайте послушаем, что наша гордячка знает.

Учитель, как и ранее в таких случаях, прикрикнул на нее. Все замолчали, но многие после слов Татьяны повернули ко мне свои лица.

Вопрос был по уже знакомой мне теме, и я без труда ответила. Учитель не удовлетворился одним вопросом и задал дополнительный, за ним еще один. Пока я отвечала, он внимательно на меня смотрел, щурился, потирал подбородок, а когда я закончила – в нерешительности замолчал.

– Зубрилка! – пшикнула у меня за спиной Татьяна.

– Хорошо, Рейман, – заговорил учитель, на этот раз оставив нарушение тишины без внимания. – Можешь ли ты нам сказать, в чем сходство между становлением парламентаризма в начале ХХ века и текущей ситуацией в России?

– Не могу, – не сомневаясь, ответила я.

Он широко улыбнулся, засмеялся:

– Ну хорошо, садись. Будет пять с минусом.

– Ну ни фига себе ты! – прошептала Пирогова, когда я села. – Как ты все это запомнила?

На перемене перед алгеброй ко мне подошли староста с Татьяной и предложили принять от лица класса участие в «Веселых стартах» – соревновании, где надо много бегать и прыгать. Разумеется, я отказалась.

– Тогда в конкурсе красоты? – спросила Татьяна.

– Нет.

– Я так и думала! – разведя руки в стороны, сказала она. – Ты совсем не переживаешь за класс. Я права?