Ростислав Паров – Айка (страница 3)

– Вы че, твари? – сделал он шаг к моему собеседнику. – Не слышали, что я сказал вчера?!

Тот отреагировал молниеносно, прямо по стульям рванувшись в проход между вторым и третьим рядом.

– Знаешь, Боня, – крикнул Пономареву он, – ты, как пацан, должен отвечать за слова! А ты вчера говорил только пальцем ее не трогать. Я не трогал, кто угодно подтвердит!

Посмеиваясь, он развел руками и оглядел одноклассников. Те опять засмеялись.

– Ладно, ублюдки! – прошипел Пономарев и начал пихать стоящих рядом парней, заламывать им руки. – Я накажу вас просто потому, что мне так хочется!

Улыбка озарила его лицо.

«Вот оно!» – отметила я в ту секунду.

Он улыбался и радовался почти точно так же, как двое старшеклассников, бивших вчера парней послабее.

Еще один акт насилия и еще одна неприкрытая радость. Неужели садизм – это часть человеческой природы, естественное для людей свойство?

Но если так, почему о нем пишут как об отклонении от нормы?

Вечером я уделила несколько минут исследованию этого вопроса в Интернете. Мои предположения подтвердились: садизм – это форма извращения или страсть к жестокостям, общественно порицаемая.

Возможно, я слишком тороплюсь с обобщениями и это просто мой взгляд останавливался на таких извращенцах. Возможно, но кажется, что не все так просто.

Возвращаюсь к моему рассказу о школе.

Пономарев таким образом быстро разогнал окружавшую меня толпу и с удовлетворенным видом сел передо мной. Не исключаю, что он в ту минуту считал себя моим спасителем и полагал, что я ему теперь обязана.

– Ну че, зая, ты надумала? – вопросительно кивнул он.

– Нет. Еще нет.

– Ты же видишь, – подмигнул Пономарев, – за мной – как за каменной стеной!

Я выжидала, молчала.

– Вот че я придумал, зайка, – сказал он. – Встречаемся сегодня после уроков на крыльце. Это свидание, поняла?

Вместо ответа я внимательно вглядывалась в его лицо. Я знала, что такое свидание, но думала, что о нем договариваются, а не уведомляют.

– Зайка, не смотри на меня так холодно, а то я сейчас замерзну! – хохотнул Пономарев.

– Я не приду, – сухо сказал я.

– Ха-ха! – рассмеялся он. – Куда ж ты денешься? С подводной лодки-то?

– Такая встреча не будет теплой, – сказала я очевидное.

– Посмотрим, зайка, посмотрим!

Пономарев послал мне воздушный поцелуй, после чего удалился.

Тотчас появилась моя соседка по парте, как будто она сидела у меня за спиной и только ждала, пока Пономарев уйдет.

– Помнишь, я предупреждала? – загадочно улыбнулась Марина. – Будь начеку!

Я слегка взволновалась. Этот блеск в глазах Пономарева, его возможная склонность к насилию – все это означало определенную угрозу для меня.

Однако волновалась я понапрасну.

Перед последним уроком ко мне подошла староста и сообщила, что по вновь составленному графику сегодня моя очередь дежурить. В обязанности дежурных здесь входит стирание с доски, подметание и мытье полов.

В паре со мной дежурил высокий кудрявый юноша. Нескладный и очень застенчивый.

За все время, пока мы убирали в классе, юноша ничего не сказал, но часто на меня поглядывал и смущенно улыбался. Почти всю работу он сделал сам: поднял стулья на парты, принес и унес ведро с водой, вымыл большую часть класса. Благодаря ему я почти не устала.

– Спасибо, что сделал так много, – сказала я на прощание.

В ответ он улыбнулся и что-то пробормотал.

Выйдя из школы, я увидела, что меня никто не ждет, и с облегчением вздохнула.

Без попутчиков и неторопливо я дошла до остановки, к которой почти сразу подошел мой троллейбус.

14.10.06

Русский язык опять был сегодня первым уроком. Чтобы не опоздать, я вышла пораньше и в результате почти полчаса прождала начала занятий в коридоре.

Наталья Эдуардовна – учительница русского языка – была сегодня в более позитивном настроении и при моем появлении ничего не сказала. Однако после, во время диктанта, встала возле моей парты и несколько минут смотрела, что я пишу. Судя по тому, как она морщилась, я должна была сделать много ошибок. Мне, правда, так не кажется: сомнения у меня были лишь относительно двух моментов.

Второй урок – физкультура. Еще до его начала я зашла в кабинет учителя и сказала, что забыла форму дома. Безусловно, я солгала: я не взяла форму специально.

Учитель физкультуры – довольно молодой, с крепким телосложением – внимательно меня оглядел.

– Новенькая, что ли? – небрежно спросил он.

– Да.

– Ладно, поставлю тебе «не готова». Но мог бы и двойку, – почему-то улыбнулся он. – Иди в спортзал на скамейку и смотри, как остальные занимаются. Не отрывайся от коллектива, так сказать!

Я прошла в спортзал, села на длинную низкую скамью, а через секунду в спортзал вбежали четверо юношей. Один из них прыгнул и повис на канате, а остальные стали его раскачивать.

Тот юноша, что на канате, смеялся и так кричал, что сложно было сказать – боится он на самом деле или изображает страх. Его товарищи тоже смеялись и старались раскачать товарища сильнее.

Девочки вошли в зал более спокойно и степенно, сели на соседней от меня скамье. Многие из них, как мне показалось, смотрели на меня неодобрительно.

Звонок прозвенел, а парни продолжали развлекаться с канатом. Они даже не заметили, как к ним подошел учитель и грозно на них прикрикнул. Юноши, испугавшись, начали разбегаться, один из них был не очень расторопен, и учитель, ругаясь, легонько пнул парня под зад.

Я внимательно за ними наблюдала и хорошо видела, как улыбнулся после этого мужчина.

«Неужели и правда всё так? – удивилась я. – Неужели насилие приносит им радость? А люди просто сдерживают себя из-за того, что это считается аморальным. Но почему оно тогда считается таковым?..»

Чтобы не тратить времени зря, я читала учебник по физике. Если бы мне не мешали, я бы успела прочесть за урок три последних главы. Не получилось.

Увидев, что я все же отрываюсь от коллектива, учитель прервал меня.

– Новенькая! – закричал он и двинулся в моем направлении. – Разве я тебе не говорил за остальными смотреть? Быстро убрала книжку!

Я убрала, но на этом наш разговор не закончился.

Пока ученики бежали десять кругов по спортзалу, учитель сел рядом со мной. Совсем рядом, что, по мнению Якова, не соответствует нормам приличия.

– С кем-нибудь уже подружилась? – глядя на бегущих, спросил негромко учитель.

– А?

Поскольку он смотрел в сторону, я не поняла, что он обращается ко мне.

– Я спрашиваю, друзей нашла уже?.. Кольцов, а ну харэ халявить! – вдруг заорал он.

– Нет, не нашла.

– Ну а парни что? Ты ж симпатяга! Наверное, уже клеятся к тебе вовсю?

Пробегавшая мимо нас девушка криво улыбнулась.

Жаргонные слова я пока знаю плохо, но, исходя из контекста, догадалась, о чем идет речь.

– Есть один, – сказала я правду.