Ростислав Паров – Айка (страница 1)
Ростислав Паров
Айка
12.10.06
Первый день в школе – и первая запись в моем дневнике.
В соответствии с наставлениями Якова перед началом урока я подошла к учителю, сказала, что я новенькая, и попросила показать мое место. Учитель – седовласый, сутулый, в очках – выглядел очень уставшим.
– Это твой первый урок? – спросил он и поднял на меня глаза.
Я кивнула.
Он взял лист бумаги, ручку и обернулся ко мне:
– Как звать тебя, девочка?
–
Учитель переспросил, и я повторила чуть громче.
– Хм… – с удивлением посмотрел на меня он. – Какое редкое у тебя имя. Твоя мама японка?
Он вглядывался в мое лицо, словно хотел по его выражению что-то понять.
– Нет, – ответила я неуверенно.
– Значит, отец японец? Да тоже, кажется, нет…
По его мнению, я была не похожа на японку, поскольку у меня слишком широкие глаза. Учитель посетовал, что традиционные русские имена стали не популярны, спросил, почему мне дали такое имя.
Я пожала плечами, а через секунду раздался звонок. Очень громкий – даже уши захотелось заткнуть.
– Вы мне подскажете, куда сесть? – еще раз спросила я.
– Не волнуйся, сейчас разберемся, – успокоил он.
Я стояла возле его стола, а ученики неспешно рассаживались по своим местам. Никого из них я ранее не видела. Никто из них никого мне не напомнил.
Многие смотрели на меня. Вероятно, гадали, что я здесь делаю.
– Класс, встать! – повысив голос, скомандовал учитель.
Учащиеся класса 11 «а» сделали, как он велел. В основном нехотя, как будто они тоже были с утра уставшими. Сидевший за последним столом третьего ряда юноша – высокий, с торчащими в разные стороны волосами – вставать не стал. Он лишь скривил лицо и отвернулся.
– Итак, класс, позвольте представить вам новую ученицу, – начал неспешно учитель, а потом вдруг прикрикнул на всех сразу: – Тишина!
Те, кто продолжали после звонка перешептываться, замолчали.
– Итак, класс, – повторил учитель, – новая ученица. – Ее зовут Айка. Айка… Фамилия твоя – как?
Он повернулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Р
Учитель высоко поднял брови, а потом, улыбнувшись сам себе, кивнул:
– Итак, ее зовут Айка Рейман. Прошу любить и жаловать!
Класс зашумел:
– Как-как?.. Еще раз скажите!.. Айка?.. Айка – майка, Айка – зайка… Жидовка просто… Во: Айка – балалайка!
Их слова и реакция немного смутили меня. Или так здесь принято?
– Тишина! – вновь крикнул учитель.
Меня посадили за четвертую парту в первом ряду, рядом с девушкой в желтой кофте, с двумя хвостиками на голове. Девушка странно на меня поглядела, а стоило мне сесть – отвела взгляд.
Учитель отметил в журнале отсутствующих, а после приступил к изложению новой темы. Его рассказ показался мне подробным и логически хорошо выстроенным – намного лучше, чем обычно изложен текст в учебнике по истории.
Однако говорил учитель тихо и монотонно. Из-за этого, вероятно, многие его не слушали, а занимались своими делами. Так поступила и моя соседка.
– Ты из какой школы перевелась? – дернув меня за юбку, спросила она.
Вопрос был неудобным. Кроме того, упускать шанс понять больше, чем написано в учебнике, мне не хотелось. Потому вместо ответа я приложила к губам палец и напрягла слух.
– Меня зовут Марина, – повернувшись ко мне, прошептала соседка. – А ты еврейка, да? У тебя фамилия такая и волосы черные.
Я молча поводила головой из стороны в сторону.
– Так из какой ты школы? – спросила Марина и снова дернула меня за юбку. – А! Или ты из другого города? Да?
– Пирогова! – оказавшись у нашего ряда, раздраженно крикнул учитель.
Моя соседка вздрогнула, повернулась к учителю и широко ему улыбнулась.
– Может быть, ты выйдешь к доске и расскажешь всем о причинах революции 1905 года?! – уже тише, но все еще с недовольством спросил он. – Нет?! Тогда будь добра помолчать, когда об этом рассказываю я.
Класс засмеялся, Пирогова умолкла.
Примерно за десять минут до конца урока учитель устроил проверку ранее пройденного материала. Он быстро задавал вопросы, и если за ними не следовали быстрые ответы, сразу же ставил двойку. Возражения он не принимал.
– Рейман! Что стало главным следствием проведения судебной реформы 1864 года?
– Не знаю, – ответила я.
– Двойка! – машинально сказал учитель.
Потом посмотрел в журнал, нахмурился и добавил:
– Ладно, ты новенькая, на первый раз я тебе прощаю. Разбегов!..
Следующим уроком была химия. Кабинет химии находится на третьем этаже, в самом конце коридора. Пока мы шли туда, Пирогова сыпала вопросами, а я односложно отвечала.
Мне непонятно, зачем ей знать обо мне так много. Однако Марина была столь настойчива, что проще было ответить, чем промолчать.
Стоило мне сесть, как подошла еще одна девушка.
– Меня зовут Ольга, – живо начала она. – Я староста класса…
– Ну-ка, староста, сгинь быро отсюда! – перебил ее большой непричесанный парень, который не стал вставать на уроке истории.
Когда юноша стоял рядом, то казался еще выше и больше, чем был на самом деле.
– Ну че смотришь, как баран на новые ворота?! – сказал он Ольге. – Шагай отсюда, не мешайся!
Он бесцеремонно развернул девушку за плечи и хлопнул ее ладонью по заду.
– Козел! – ругнулась Ольга.
– Так вот, зайка, – повернулся ко мне юноша и засунул руки в карманы. – Ты новенькая, а всех новеньких у нас обычно гнобят. Воспитывают, короче. Чтоб не стр
Я почти ничего не поняла из его слов.
– В гарем? – переспросила я.
– Ага! – весело кивнул он. – Будешь моей четвертой женой! Вполне почетное место. А если будешь хорошо вести – первой потом сделаю. Что скажешь, зайка?
– Я подумаю, – нашлась я.