Ростислав Левгеров – Зови меня Лео. Том II (страница 5)
– Кто вылазит? – не понимает шультейк.
– Как кто? Черти. Как часто выходят?
– Да когда как. Вот уже с неделю не было. Иногда почти каждый день нападают, иногда затихают то на несколько дней, а то и поболее. Однажды прятались почти две недели.
– Отлично, – говорю я. – Я иду туда, вы здесь остаетесь и ждете меня.
– Чего, чего? – изумленно переспрашивает Волож.
– Я иду на разведку, вы с моими людьми остаетесь. Понятно?
– Ага. Тебе что, несчастная, жить надоело?
– Если мы решим вопрос с «чертями», вы отдадите нам трех лошадок, – вместо ответа говорю я. – И кое-какое оружие. Идет?
Дружное ржание. Я терпеливо жду, пока они успокоятся. Чош мрачно усаживается на камень, Пегий украдкой посмеивается.
– Ну? – спрашиваю я.
– Что «ну»?
– Я озвучила условие – согласны вы, или нет?
– Трех лошадок? Оружие? А у тебя губа не дура, сударыня.
– Говори, согласен, или нет?
– Да хрен с тобой, ненормальная! Согласен!
– Скрепим?
– А чего не скрепить!
Я плюю на ладошку и протягиваю ему. Шультейк делает то же самое и пожимает мне руку.
– Вы все свидетели! – говорю я. – Договор заключен. Я пошла, мальчики, не передеритесь тут. И будьте начеку, нечего ворон считать. Я скоро, ждите.
– Если дождемся, – усмехается Волож.
Чош плюется. Волнуется за меня, как мило!
Глава 3. Проститься с премерзким монстром
Бес похотливый (daemon stupros), он же чёрт. По Лео – гоблин (от gobelinus – бес? неясно). Плотоядные звероподобные существа. Применимо к этому виду скорость мутаций поражает всякое воображение. Чрезвычайно быстро плодились с помощью матки – ужаснейшего монстра, коих свет еще не видывал. Матка имела столь чудовищно раздувшееся тело, что по поводу сего невероятного факта впору привести слова небезызвестного комедианта Лебра Барсикало: «Ventrem omnipotentem vidi!» [1]
D. s. имели примитивную иерархию, как у всякого социального животного – воины, защищающие логово, охотники, добывающие еду, слуги, обслуживающие матку, трутни, оплодотворяющие ее, и детеныши.
Из-за плодовитости часто возникала нехватка ресурсов, поэтому практиковался каннибализм. Часто матку кормили ее же выводком.
Так же имели специфическую особенность – периодически отдельными группами, а то и все вместе, впадали в некое подобие летаргии. Длительность сего странного явления колебалась от нескольких часов до месяца. Hypothesis: нехватка еды?
Конкретно данный вид сформировался, primo, после известных событий в замке Палта Баля, secundo, невероятные уродства – результат нечестивых экспериментов безымянного алхимика, найденного там же мертвым.
Nota bene: Лео утверждала, основываясь на увиденном в логове, что d. s. – результат скрещивания крыс с людьми.
Explicatio. Название
Джанкарло Руис Руидоло. «Bestiariodegloriosa, или новая физиология»
__________
[1] Ventrem omnipotentem vidi! – всемогущее чрево узрел!
Подъем оказался не таким трудным, как казалось издали. Тут даже имелись примитивные ступеньки. Ну, или это мне так кажется. Обычному человеку, конечно, придется непросто. Иногда я забываю об этом. Легко быть супершей! Человеком – нелегко.
Без труда вспорхнув к отверстию в скале где-то полтора на два метра, замираю, прислушиваюсь. Да, внутри кто-то есть. Сопит, кряхтит, почесывается, бормочет. Слышно и так, не нужно никакого транса. Быстренько прикидываю, как быть. Со мной кинжал и бастард. С полуторником в таком узком помещении не развернешься. Придется его класть на землю, пускать в ход кинжал, а потом подбирать меч и двигаться дальше.
С бастардом вообще беда. Штука хорошая, но ножны, увы, отсутствуют, новые изготовить не удалось, хотя мы с Чошем и Кулем старались. Вот я и оборачиваю его тряпицей, вернее полоской ткани, и ношу с собой в руках или под мышкой. Неудобно. Колхозить завязочки, чтобы он болтался на поясе, или, по подобию Геральта, носить на спине… Если честно, и так и так – неудобно. В первом случае – о твою ляху долбится увесистый железный дрын, в другом случае вообще неудобняк – не разогнуться, не согнуться, а с завязочками так просто в пылу боя не вынешь. А чтобы сунуть обратно, надо целиться, или снимать конструкцию со спины… Опять-таки, все упирается в ножны. Нравится мне этот меч, но надо бы добыть что-нибудь покомпактнее. А у Воложа и его шайки такие клинки есть. В идеале еще бы разжиться стилетом – превосходная вещь!
В общем, я расчехляю Фнуфтов клинок, тряпку за пояс, кладу его на землю, лезу. В ноздри ударяет вонь немытых тел, испражнений, гнилого мяса и всего такого, но я уже научилась не обращать на это внимание, хотя амбре для моих усиленных, по сравнению с обычным человеком, рецепторов – испытание не из легких.
Глаза быстро привыкают к полумраку, дыхание выравнивается, многочисленные звуки, в первые секунды лавиной обрушившиеся на меня, систематизируются. Я ползу максимально тихо и уже понимаю, что у входа находятся трое. И они… спят. Весьма беспокойным сном, как будто их вши кусают. Может, так и есть, кто его знает. Блин, самой бы не подцепить.
М-да, хороша охрана. Уж чего-чего, а от «исчадий адовых» такой беспечности я не ожидала. С другой стороны, кто в своем уме полезет сюда? Не считая меня, конечно.
Преодолев проход, мягко, по-кошачьи, спрыгиваю в пещеру. Первому кинжал в шею; второму – такой же подарочек; третьего, успевшего разлепить глаза и осоловело уставиться на меня, выбиваю дух ударом в живот, затем контрольный тычок кинжалом в яремную вену – вот и ликвидирована охрана. Получилось бесшумно. Спецназ в действии! Как там мой якобы ненастоящий папаня говорил? «Ребята, чистим!»
Складываю их аккуратненько в рядок. Беру меч, осматриваюсь.
Во-первых, с кем имеем дело. С гоблинами. Нет, ну честное слово. И даже кожа зеленая. Хотя… я хоть и хорошо вижу, но ведь вокруг тьма, и все краски – это не более, чем игра воображения, дополняющая реальность, чтобы легче ориентироваться. Как-то так это работает. Прикольно, кстати. И мозг мой вообразил всё в кроваво-красном цвете, смешанном с горчичным, серым, черным и коричневым цветами. Адский сюр. Кишка дьявола, или, как тут говорят, безглазого. Неприятно, но тут есть какая-то гармония с осязанием. И в том и другом случае – картина не очень приятная. Мягко говоря.
Ладно, я увлеклась. В общем я вижу людей, только сильно мутировавших. В их облике есть что-то крысиное. В пасти – угрожающих размеров клыки. Не удивлюсь, что они скрестились с ними. Ростом до полутора метров, горбатые, почти голые, если не считать лохмотьев, с удлиненными конечностями и судя по мордам – с примитивным интеллектом. Оружия, если не считать острых когтей, нет.
Далее осматриваю помещение. Это бывшая шахта, о чем уже говорил Волож, только с кучей ответвлений, видимо вырытых гоблинами. Настоящий лабиринт. Что ж, раз я сюда влезла, надо идти вперед. Как бы не заблудиться.
Иду, крадучись. Куча однообразных, переплетающихся друг с другом проходов, пересекающихся с шахтерскими тоннелями. В тоннелях еще остались брошенные инструменты, ящики с углем и прочее. Иногда попадаются спящие крысолюди. Валяются прямо на земле, посапывают, пуская слюни. Не трогаю их. Пусть дрыхнут.
Чем глубже и ниже я забираюсь, тем явственнее слышу странные звуки: какое-то чмоканье, возня, пыхтение, даже не знаю, какие слова подобрать.
Вскоре оказываюсь в тоннеле с костями. Это явно следы пиршества гоблинов. Понятно, едят всё подряд – и животных, и людей. А почему в спячку валятся? Организм, из-за нехватки ресурсов уходит в анабиоз? Что-то странное. Ясно одно – это уже почти сформировавшийся социум, если можно так выразиться.
И тут я замечаю дверь. Она заперта. Изнутри. Интересно, чтобы это могло быть? Помещение, где отдыхали рабочие? По любому надо проникнуть внутрь. Но как это сделать, не поднимая шума? Вышибать – не вариант, вся свора тут же сбежится.
Дверь сколочена из досок, между ними – щели иной раз с палец. Просовываю кинжал и приподнимаю заслонку. Вот так просто. Захожу.
Однако! Я в комнате, где обитал алхимик. Даже топчан имеется. Он, кстати, еще здесь. Точнее его уже высохший труп в углу. Наверное, в какой-то момент не нашел ничего лучше, как отгородиться от своих же созданий. Так и помер, бедолага. Основываясь на опрокинутой колбе рядом, предполагаю, что алхимик покончил с собой, приняв яд.
Самодельные шкафы со склянками, колбами и ретортами, бочонки с дурно пахнущим порошком внутри, алхимическая печь. Интересно, как он работал – никакой вентиляции и в помине нет.
Плюс ко всему тут имеются лопаты, ломы, кирки, куча ветхого тряпья, кастрюльки, ложки. Если не ошибаюсь, изначально это была каптерка. Стол, заваленный полуистлевшими бумагами, монетами и так далее. В бумагах ничего такого – схемы, надписи на проклятом псевдолатинском, руны, рисунки чертей и уродов. Среди них один – рисунок девушки. Красивой. Ко всему прочему, алхимик был неплохим живописцем. Ни дневников, ни записей, ничего. Беру несколько наиболее сохранившихся (и рисунок в том числе), скатываю в рулон, сую в рюкзачок – он всё еще служит мне! Будет Джанкарло подарочек, пусть разбирается, что и как.