Ростислав Левгеров – Зови меня Лео. Том II (страница 2)

– Ну, возможно тут я переборщил с описательской частью. Но единственным моим желанием было в точности воссоздать…

– Твое дело – монстры, – не терпящим возражений тоном говорю я. – И точка. Усёк?

– Как вам будет угодно.

Эх, ну почему у меня нет Лютика?

Итак, мы подрядились убивать монстров за деньги. Вернее, за харчи, теплые вещи, оружие, предметы обихода и прочие плюшки, облегчающие нашей маленькой братии жизнь. Деньги тут – мусор, а от золотишка с серебром идет нехороший душок. После всех наших злоключений иметь в загашнике ребисовы трансформации совсем не хочется.

Обитаем по-прежнему в бывшем убежище Урты. Я назвала наше логово Дун Карраг. Что это означает? А фиг его знает! Но звучит прикольно – с этим все согласились.

Состав наш не изменился – вышеназванные, да Кошич, предпочитающий отсиживаться у себя. От Дантеро с Уртой ни слуху, ни духу. Жаль, по красавчику я уже скучаю. Да, подлец, и что с того? У всех нас рыльце в пушку, а грехи надо прощать, если хочешь, чтобы простили тебе. Надеюсь, они вернутся.

А пока я натаскиваю свою маленькую гвардию. Живем ведь не на Карибах, а среди монстров, так что придется всем накапливать мышечную массу, тренироваться, фехтовать и обучаться стрельбе из лука. Тут я непреклонна. Всё по расписанию, нечего задницы мозолить.

Искусство стрельбы из лука очень хорошо поддалось Те́льге. Тут ее учителем заделался Пегий – первый и до сего момента единственный стрелок. У них странные взаимоотношения. Оба почитают друг дружку как-то по-особому. Словом, Тельга херачит из лука наповал. В первый раз такое вижу. Дриада – так я ее называю.

Суровая девчуля, эта Тельга. Нелюдимая, неразговорчивая. Общий язык нашла только с Кошичем, как ни странно. Эдакая снежная королева. О своей прошлой жизни предпочитает не распространяться. Замкнулась. Я пыталась Кошича расспросить, о чем они там болтают, но куда там!

– Это не моя тайна, Лео, – вот и весь ответ.

Зато в деле осваивания боевых навыков наша дриада очень скоро перегнала всех. Мечом наловчилась махать весьма сносно, рукопашку осваивает – наши спарринги имеют регулярный характер. Бег, силовые упражнения, отжимания – полный комплект каждый божий день до седьмого пота. Тельга делает это с какой-то роковой сосредоточенностью. Не иначе я вдохновила ее на сии подвиги. Понятно, что желающих приударить за ней не нашлось, хотя Чош какое-то время пытался.

– А чего отстал? – поинтересовалась я у него как-то.

Чош почесал бороду и ответил:

– Вот ты, Лео – огонь. Огонь обжигает, но ведь притягивает, черт меня подери! А она – лед. Разницу теперь, надеюсь, понимаешь? Никакого удовольствия. Заглянешь ей в глаза и содрогнешься. Я, кстати, теперь понял, почему Пегий тогда не сотворил над ней своё черное дело.

– И почему? – наивно спрашиваю я.

– Да потому что, кому охота совать свой… кхм… ну, ты поняла… в ледяную пещерку.

Я-то поняла, но мне ведь так хочется поиздеваться над здоровячком.

– Нет, – очаровательно хлопая глазками, говорю я. – Ты о чем? Какая такая ледяная пещера? И что туда совать надо?

– Да ну тебя, Лео! – отвечает Чош, встает и уходит, прихрамывая.

Да, то ранение не прошло бесследно. Но это не сказалось на его боевых способностях. Разве только стал чуть медлительнее. Тяжелее на подъем. Хотя, он и так не отличался быстротой. Плюс, жирком заплыл, непорядок. Рожа необъятная, бородища – настоящий викинг, мать его! Дуется – гоняю его нещадно, ради его же блага. Хоть и ворчит, но отрабатывает.

Крошка Сандра увы, оказалась бесполезной. Как служанка – прачка, кухарка, всё такое, – ей нет равных. Неутомимая работяга, суетится без продыху. Уют целиком на ее совести. Но стоит ей ступить на типично мужскую территорию – трындец. Начинает ныть и филонить. Воплощенная жена декабриста, готова сносить все тяжести, но как женщина.

Что касается остальных мужичков – тут всё понятно. Постепенно у нас сложился следующий порядок: на вылазки ходим вчетвером – мы с Чошем танчим, Пегий с Тельгой – огневая поддержка. Дастур с Кулем чаще остаются в охране. Кроме кухарства, Куль обнаружил способности к строительству. Ведь лагерь, Дун Карраг, надо расширять и укреплять.

Скромняга Куль, молчун, но незаменимый.

От Лиса никакого толку, Джанкарло кладовщик и летописец. Старина Кошич – мудрец, советчик и вообще добрый дядя, несмотря на кошмарный внешний вид.

Менестрель немного отошел от горестей по Лизэ. Спасибо и на этом, а то его нытье уже порядком надоело. Но вот что я заметила – есть у Лиса грешок. Ничего нового, всего лишь нездоровое пристрастие к горячительным напиткам.

Что далеко ходить, вот пример: однажды мы разжились бочонком вина. Дрянного, но тем не менее. Пропустили по чарочке-другой за ужином, поболтали, погрустили по былым временам, а утром глядь – винца-то нету! Всё вылакал за ночь, подлец. Досуха. Хотела подвергнуть его экзекуции, просто отстегав ремнем по сраке, но пожалела старость. К тому же он был никакой. Наклюкался до икоты и в лёжку на неделю. Его стоны с охами меня выбешивали не на шутку. Едва он оклемался, я пристроила его полотером и дворником со строгим наказом Сандре не жалеть виршеплета-лоботряса. Да, и объявила ему, что отныне он раз и навсегда расстается со спиртным. Так и сказала – хочешь жить, завязывай! Я имела в виду, что алкоголь убивает, но, видать, старик воспринял это по-своему.

И хорошо, пусть боится. Клялся и божился, что ни-ни. Больше ни капли! Ага, так я ему и поверила. Но с тех пор Лис так и числился у Сандры в помощниках.

Кстати, чуть не забыла! Разумеется, сразу после возвращения из достопамятного похода в столицу я нанесла визит к нашему штатному мудрецу Кошичу, чтобы побольше разузнать о Икоче Восхваленном, известном также как Мистерик.

Разузнала. И много чего. Даже слишком. Только информация носила характер исключительно энциклопедический. Проще говоря, Кошич обрушил на мою бедную головушку что-то вроде кодекса чести. Эдакий шнеевский вариант Бусидо. Понятно, что ничего не понятно.

Максимально забубенные ребята, эти шнеи, а Мистерик так особенно. Не успокоится, червь ползучий, пока не смоет оскорбление (до сих пор не пойму, в чем оно заключалось) моею кровушкой. Ну, пусть помечтает, демон. Такими темпами у Мистерика в обидчиках будет числиться весь мир. Чую, дровишек в печку разгорающегося апокалипсиса он еще подбросит.

Так мы и встретили зиму. За это время произошло много чего по мелочи. В город мы больше не совались, небезопасно, да и незачем. Кроме того, шороху мы там навели, а после этого, по всем канонам, надо залечь на дно.

Залечь на дно в Дун Карраге – звучит-то как! Пока наше убежище остается незамеченным. Поверьте, мы неусыпно ведем наблюдения, а я так вообще на регулярной основе прочесываю окрестности в поисках следов. Стала заправской ищейкой, не хуже Геральта вынюхиваю.

Тишина. О нас будто и забыли, что настораживает. Ведь мы перешли дорогу и Мистерику, и князю, будь они неладны. Может, они заняты грызней друг с другом – в Пагорге определенно пересеклись их интересы. А может, вместе ополчились на графа Теоду – в селах болтают, будто он собирает под свои знамена всех здоровых и не подвергшихся мутациям людей.

Выбираемся только на рейды по окрестностям. Далеко не ходим. С горечью наблюдаем за постепенным падением княжества в бездну хаоса. Набеги вампов с их «охотниками на мясо»; грабительские рейды клутжей – этих бродяг тоже хватает; увеличивающиеся стаи «порченных»; а также отдельные виды боссов, подвергнувшихся самым разнообразным мутациям – этот зоопарк уже никого не удивляет. Села огораживаются частоколами, крестьяне вооружаются, либо уходят в горы и леса. Полагаю, немногие выживают.

Тем не менее, какая-никакая жизнь существует. Люди – они такие, ко всему привыкают. Даже к царящей вокруг полнейшей заднице.

Вот тут мы – то бишь наше ведьмачье братство-сестринство – и выходим на белый свет. Действуем осторожно, да и то, предпочитаем наиболее отдаленные от центра поселения. Ни к чему афишировать свои подвиги. За это время кое-какую славу мы заработали, печальную в том числе. Негатива, кстати, больше. Плюс народ чаще подозрительный, и… откровенно говоря, недалекий.

Теперь я понимаю разницу между кино и реальностью. В реальности всё гораздо тяжелее. Чтобы не быть голословной, приведу характерную историю.

Глава 2. Волчья Глотка и ее обитатели

Чем дольше я общаюсь с Пегим, тем больше он меня занимает. Бывает так, что при первой встрече с человеком думаешь: ну и урод! ну и псих! ну и… – далее по списку. А потом в нем постепенно начинают проявляться скрытые черточки характера, и вот ты уже удивляешься: и с чего я взяла, что он такой-сякой? С Пегим примерно так и обстоит дело. Очень скоро я преисполнилась уверенностью, что он далеко не простолюдин, в отличие, скажем, от того же Чоша, происхождение которого не вызывает ни капли сомнений. Проблема только в том, что Пегий ни в какую не идет на откровения, продолжая старательно изображать из себя конченого.

Ладно, думаю, я тебе не мать Тереза, чтобы мне изливать душу, но внешность надо менять. Что люди подумают, глядя на нас? Я имею в виду нашу боевую троицу, сложившуюся после того, как Дастур выпал из нее по причине, уже обозначенной. Крушитель черепов и истязатель под предводительством ведьмы. Ведь всем известно – рыжие и красивые точно запанибрата с безглазым.