Ростислав Левгеров – Бог дураков (страница 5)

— Послушайте, я сюда не вино пить пришел, — сказал я, присматриваясь к хозяину.

Первое впечатление обмануло. На самом деле Люминозо трудно назвать чахоточным книжником. Это был статный мужчина средних лет с волевым выражением лица.

— А зачем же тогда? Только не говори мне про своего кузена — тот юноша, увы, не смог преодолеть даже первого препятствия. Бедный мальчик… Мне было его откровенно жаль.

— Что за препятствие?

— Самое первое.

— Вы о тех недостойных, которых я… кхм… Если честно, не хотел, так вышло. Прошу прощения.

— Сказал молодой человек, пришедший убить меня, — задумчиво произнес Люминозо.

Вот теперь я и впрямь узрел бога — могущественного, под стать приемному отцу. Одного не пойму — что в нем светлого? От него так и несло негативной аурой.

И что это за мир такой, скрытый ото всех?

— Не собирался я вас убивать, — буркнул я. — Всего лишь хотел узнать, где Хуан, тот самый эль Хустисьеро Дивино, и кто вы такой.

— На первый вопрос отвечу, ответ на второй должен получить ты сам.

— Ну хотя бы что-то. Слушаю вас внимательно.

— Твой… — Тут Люминозо не выдержал и сдержанно рассмеялся, — твой кузен, чересчур поспешно назвавшийся «карающей десницей», внизу. Далеко внизу. В городе Скорбь, Congojas, что стоит посреди черной бездонной пучины.

— Это вы его туда определили? В ваш… как там? Конгохас.

— Мои слуги. Туда попадают все нежеланные гости. Эль Хустисьеро не исключение.

В устах Люминозо титул кузена прозвучал как тяжкое оскорбление. Я всё больше проникался неприязнью к хозяину этого странного места.

— И что он там делает?

— А это уже третий вопрос, мой друг, и он неразрывно связан со вторым.

— Может, хватит говорить загадками?

Люминозо взглянул на меня. На миг у него сверкнули глаза, приоткрыв истинную сущность. Недобрую, скажу я вам. Воистину загадочный тип. Что он скрывает? Кем приходится моему родителю? Мне даже почудилось, что у них имеются общие черты…

— Да кто ты такой, чтобы я отсчитывался перед тобой? — спросил он с вызовом. — Ты вломился в мой дом, убив пару моих слуг, а также Стража-Быка, старину эль Торо, что служил мне верой и правдой столько лет; вломился без приглашения, прошу заметить, и требуешь ответы на свои вопросы?

Я пожал плечами.

— Не хотел обидеть, но мой приемный отец, с которым ты, может, даже знаком…

— Мне плевать на твоего отца! — прогремел в библиотеке голос Люминозо. — Мне плевать на всех вас, ибо ты — ничто! Вы все — ничто, пыль! Слышишь? Пыль!

Он взмахнул рукой — открылся портал.

— Сразимся же, несчастный, — сказал он. — Покончим с этим. Наконец-то разминка, а то я уже заскучал.

Смотрю — с той стороны ночь. Звездная, зловещая. Луна свинцом застыла на мрачном небосводе. И каменистая долина. Уныло завывал ветер, взметая иссушенную пыль.

— Вот так сразу? — сказал я. — Без прелюдий?

— О каких прелюдиях ты говоришь?

— Ну, может, всё же выпьем вина, как и подобает благородным кабальеро, поговорим более обстоятельно, спокойно…

— Ты слишком глуп для бога хитрости, тебе это известно?

— Вы не первый, кто мне это говорит.

— И кто наделил тебя таким титулом? За какие заслуги? Кого ты сумел обвести вокруг пальца?

— Самого́, — многозначительно сказал я, указав вверх.

— О!

— Честное слово!

— И что ты сотворил такого? Украл артефакт, обманул и сбежал из заточения, загадал загадку, на который он не нашел ответа?

— Спер его ужин.

Люминозо рассмеялся.

— Знаешь, а ты мне начинаешь нравиться, Аркадио, бог хитрости и коварства. Рад бы поболтать с тобой, но ты ведь претендьенте, верно?

— Да кто такие эти ваши «претендьентес» в конце-то концов? Можете мне объяснить по-человечески?

— Еще один вопрос, на который ты, если конечно, выживешь, сможешь найти ответ. Но ты не выживешь. Еще никто не выживал. Так вперед, юноша — жребий брошен! Впрочем, всегда и вовек конец ожидает один.

И невидимая сила засосала меня в портал.

* * *

Пинок под зад, и я кубарем покатился по земле. С места — в карьер, так, значит? Что ж, посмотрим. Мы на плато. Вокруг — пустота. Классическая арена для боя. Побежденный низвергается в бездну.

Вскочил как можно быстрее, отбежал на безопасное расстояние. Ну, как и ожидал, Люминозо обернулся черным рыцарем. В руках самый обычный палаш. И больше ничего. Вы поглядите-ка на него — от спеси так и распирало! Походка неторопливая, в каждом движении — непоколебимая уверенность в себе.

Однажды приемный отец сказал мне — больше опасайся тех, кто представляется простаком, а не тех, кто корчит из себя героя. Но что-то мне подсказывало, что к Люминозо это не относится. Да и кто он? Рядовой воин с обычным клинком? Или всё же герой? Что толку изводить себя! В задницу его! Ну-ка, пиказон, не подведи!

Но, к моему величайшему изумлению, жучки сгорели, не долетев до цели, осыпавшись на землю крошечными искорками. Кинжал Беллоны? Люминозо небрежно взмахнул рукой — клинок обратился в пыль.

И так со всей моей магией — перстни холодны и безжизненны, зелья не действуют, вместо порошков — песок, заклинания — пшик.

— Еще не дошло, с кем ты имеешь дело? — спросил он.

— Нет. Понятия не имею.

— Вот же глупец. А еще бог хитрости, называется. Ладно, предлагаю простой и понятный поединок на мечах. Так, как наши пращуры бились. Что скажешь?

— Идет. Ну что, поехали?

В своем кругу я не без оснований считался отменным фехтовальщиком. Однако по сравнению с Люминозо я — ничтожество. Все мои финты, выпады и хитроумные уколы он парировал с завидным хладнокровием. А потом Люминозо пошел в атаку. И началось натуральное избиение младенца. За пару минут он искромсал вашего покорного слугу так, что я удивлялся, как у меня душа в теле держалась.

И вот кульминация — я стою перед ним коленях, истекаемый кровью. Люминозо срывает с моей шеи рубин кузена Хуана.

— Ты знаешь, что это такое, глупец? — спрашивает он.

— Нет, — с трудом отвечаю я. Губы распухли, один глаз затек, левая рука висела плетью, правой я сжимал рану на животе. — Не довелось испытать в деле.

— Занимательная штука. Твой эль Хустисьеро — мальчик с выдумкой. Что ж, Аркадио, должен поздравить тебя — ты многого достиг, но несмотря на это, тебе не миновать кары.

— Ты о своем дрянном городишке? Как его? Конгохас? Кто придумал такое название?

— Я.

— Оригинально.

Люминозо снял латную рукавицу, задумчиво почесал щеку.

— В каком-то смысле ты прав, — сказал он. — Это действительно, как ты соизволил выразиться, дрянной городишко. Еще какой дрянной.

У меня еле-еле душа в теле держалась, но Люминозо, похоже, упивался собственным могуществом.

— Лучше прикончи меня, — прохрипел я, невольно выплюнув порцию крови.