Ростислав Левгеров – Бог дураков (страница 3)

— Многие так думают, — последовал ответ.

— Ладно, мне некогда с вами лясы точить. Позвольте один вопрос. Вы, случайно, не видели тут такого бледного юношу? Волосы длинные, светлые, весь такой нервный… Наверняка кричал что-то вроде: «подите прочь, смерды!», или там «дайте дорогу богу справедливости!», «пора злодею поплатиться за всё!» и так далее.

Стражники переглянулись.

— Был неделю назад.

Неделю назад? А у нас прошло всего-то полчаса.

— И что с ним стало?

— Как что? А что может с ним статься?

— Не знаю. Я тут в первый раз. Вот и интересуюсь. Так что с ним сталось?

— Твой приятель уже гниет в земле, где-то далеко внизу, в городе Скорбь, на забытом всеми кладбище, среди воронья, падали и бешеных псов. Как-то так, подробностей, мы, увы, не ведаем. За подробностями туда. — Стражник, усмехнувшись, указал вниз. — Мы можем помочь тебе свидеться с твоим приятелем. Окажем милость, ибо мы добрые.

— Ух ты!

— Ты разве хочешь такой же судьбы?

— Нет, не хочу, — ответил я, незаметно всадив кинжал моей дражайшей кузины в шею того, что слева. Он умер за секунду — кинжал пропитан концентрированной скверной, essentia tenebrarum, черной магией колдунов из мира хаоса. Вмиг почернел и мумифицировался, бедняга.

Тот, что справа, был настолько шокирован, что пронзить его мечом не составило труда. Мой клинок способен прошить любые латы, какими бы крепкими они не оказались.

— Мне жаль, ребята, что так получилось, — сказал я, оттащив трупы в караулку. — Вам следовало быть учтивей с богом коварства.

Не люблю смертоубийства, но что поделать. Впрочем, подозреваю, что этот мирок не так прост. Вполне возможно, парни возродятся. Будут как новенькие!

Пользуясь случаем, осмотрел помещение. Ничего необычного — стойки с мечами, мушкеты, алебарды, шлемы, щиты. Кроме того, на вешалке одежда, в том числе плащи. Среди прочих — белый, с меховой окантовкой. Точно принадлежал офицеру. Надену, пожалуй. Глядишь и за своего сойду. Идти-то далеко.

Здесь есть дверка, наверняка ведущая внутрь города. Поищу-ка ключи. Ага, вот они, висят на гвоздике над столом. Прекрасно!

Еще разок проверил амуницию. Кроме меча, рубина кузена Хуана, висящего на цепочке на шее, и ядовитого кинжала за пазухой, у меня с собой пара пистолетов, три перстня — на исцеление (anulus sanationis), магический щит (anulus muri) и на ускоренную реакцию (anulus reflexuum). Сумка с зельями и порошками на все случаи жизни.

Стандартный набор благородного кабальеро de fortuna, сформировавшийся за годы похождений. Я не воин, скорее вор. Замечу: благородный вор, ladrón honorable, а не тот, кого на рынках принято называть грязным словечком ра́теро, или, что еще хуже, чори́зо. Можно, конечно, пользоваться заклинаниями — например, я хорошо владею тем же «щитом» — но на их активацию уходит драгоценное время, что, порой, имеет большое значение.

Выглянул — никого. Пора. Надвинул шляпу пониже, запахнулся в плащ, двинул и тут же сослепу столкнулся с дамой под руку с молодым человеком.

— Ой простите, друзья! Не увидел, тысяча извинений!

— Ничего, ничего.

— Погодка сегодня дивная, не находите?

— О да!

— Правда ветрено. Придержите шляпку, сеньорита, а то сдует! Прошу вас, проходите! Еще раз прошу прощения, я так неуклюж! Доброго дня!

Раскланявшись, пошел дальше, украдкой рассматривая достопримечательности и стараясь держаться подальше от стражи. Которой здесь немало, и конной, и пешей.

Что сказать? Местечко если и уступало пантеону первого, то немного. Фонтаны, сады, дворцы, кареты, праздношатающиеся парочки, все такие вежливые, манерные. В светлых развевающихся одеждах. Идиллия.

Я своем темном наряде сразу бы привлек внимание, поэтому плащ пригодился. Не зря нацепил, ох не зря. Однако медлить нельзя, покойников скоро обнаружат. Плохо, что пустил в ход клинок Беллоны — хоть и слабый, но магический след. Опытный колдун сразу просечет. Остается надеяться, что караулка — последнее место, куда они могут заглянуть.

Без проблем добрался до внутреннего города. А дальше — тупик. Ворота открыты, но охраняются настоящими чудовищами — закованными в вороненные латы воинами ростом не меньше девяти футов. Я и сам немаленький — шести футов с вершком, так что можете себе представить. Там же заметил «старых знакомцев» — заклинателей огня. Их посохи с объятым зеленоватым пламенем навершием ни с чем не спутаешь.

А Люминозо-то, наш, с позволения сказать, бог-светоч, да не будет никогда благословенным его осиянное безграничной наглостью имя, у нас не такой уж светлый! Не гнушается пользоваться услугами магов скверны. Любопытно, любопытно.

С этими ребятами вообще шутки плохи — поджарят, как курицу на вертеле. Нет, вариант «напролом» отсекается. И стена высокая, не перелезть. Придется искать обходной путь.

Углубился в сады, поплутал там, спугнул несколько сладко ворковавших парочек, но вскоре заметил лазейку, коим оказался дуб, кряжистый, ветвистый. Макушкой касался парапета. Прикинул — смогу ли залезть? Не вопрос! И не такие вершины покорял. Главное, не привлечь внимания.

Улучшив момент, взобрался. Прыжок — и я на парапете. Побежал, пригнувшись, оглядываясь. Стражи на стене немного, им откровенно нечего делать. Вот вам шанс поразвлечься, друзья! Какие-то вы вялые, никак каши не ели? Те, кому не посчастливилось встать у меня на пути… Что ж, они отдыхают. Если есть возможность обойтись без смертей, я этим пользуюсь.

Вот и главные ворота, за которыми до личных покоев бога света рукой подать. Во всяком случае, так кажется. Только есть загвоздка — на воротах красуется магическая печать.

Но и до ворот еще надо дойти. А к ним ведет широкая лестница, полная стражи. Пригляделся — засуетились ребятки, забегали. Больше всех негодовал усатый страж, судя по всему алькальд, в точно таком же белоснежном плаще.

— В городе претендьенте, братья! — вопил он, потрясая судейским жезлом. — Опасный сукин сын — двоих убил, и больно шустрый — утек, паршивец. Двигается тихо, магией почти не пользуется. Хитер! Но ничего, и не такие попадались! Глядеть в оба — он где-то здесь, нутром чую! Его сразу узнаете — в черной шляпе с пером, а также в плаще, который он спер из караулки! Горсть дублонов тому, кто поймает гада!

Проклятие! Быстро они меня вычислили! Делать нечего, придется выпить зелье невидимости, старое доброе sombra fugaz. Да, это магический след, но иначе никак. Мне бы внутрь попасть, а там будь что будет. Зелье действует недолго — минут десять, но хватить должно. Главное, до затвора добраться — эта штука бога коварства точно не остановит. Замки, запоры, печати — мой профиль, сызмальства талант. Мои воспитатели вспоминали, что орудовать отмычками я научился прежде, чем писать.

И вот, цель близка! Уже эйфория охватывает, аж задрожал. Но, как всегда бывает в таких случаях, в последний момент всё чуть было не сорвалось — я на полном скаку столкнулся с тем горластым усатым офицером. Заклинание испарилось и вот он я, как на ладони, берите меня тепленького.

— Нашел подлеца! — закричал алькальд прежде, чем я успел уложить его хорошо поставленным ударом правой. Наповал — нескоро придет в себя.

Бытует мнение, что драка — удел смертных. Опасное заблуждение, я всегда об этом говорил. И вообще, этому не в меру прыткому стражу я оказал честь — ведь в его физиономию впечаталась божественная десница, а не костыль какого-нибудь прощелыги.

Итак, вот она — печать, сигиллум. Классическая каменная скрижаль с рунами, ничего нового. Взломаем на раз-два. Но расслабляться нельзя — пули яростно застучали по брусчатке. Я аж подпрыгнул с испугу. Одна чуть было не вышибла мне мозги, благо магический щит сработал. Но против шквала огня анулус мори не убережет. Пора применять спецсредства.

— Карахо! — ругнулся я, вытащив порошок с так называемым «дезориентирующим туманом», или «пылью забвения», pulvis oblitus. Зубами сорвал завязку. Не забывая отстреливаться, кинул горсть в бегущую по мою душу вооруженную толпу, вдогонку прошептав усиливающее заклинание. — Получите и распишитесь, сеньоры! Советую потом выпить пару-тройку стаканов вина — помогает избавиться от последующей головной боли!

На время я себя обезопасил. Но мешкать нельзя. Сыпанув на магическую печать разблокирующий порошок, проще говоря, кислоту, усиленную заклинанием, встал в защитную стойку — меч в правой, пистолет в левой — верный дуплет, не раз выручавший.

— Ну давай же, открывайся быстрее! — рычал я, обливаясь потом.

Туман медленно, но верно рассеивался, и паника, охватившая стражу, отступала. Кое-кто уже полез в атаку. Самых прытких я отгонял выстрелами из пистолета, но, когда они попрут толпой, придется туго. К счастью, в последний момент ворота со скрежетом отворились. Не мешкая нырнул в освободившийся проход. Ворота за мной закрылись сами собой. Я выдохнул с облегчением. Успел. Но, как оказалось, то были цветочки. А ягодки…

Ягодка у нас пока одна, зато какая! Я оказался на боевой арене, нос к носу со здоровенным бронированным bestioso, похожим на быка — рога, клыки и увесистая секира, покрытая запекшейся кровью, прилагались.

Той самой заброшенной арене, о которой упоминал в самом начале повествования.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул я, глядя, как антропоморфный бык-переросток, взревев, бросился на меня.