Ростислав Корсуньский – Узник (страница 20)

— Проси прощения, а то получишь плетей.

И демонстративно взмахнула плетью, сделав щелчок в воздухе. Вдруг Хáчнок понял, что еще немного — и парень сорвется. Он даже не шелохнулся, но воин своим выработанным за годы чутьем почувствовал, что парень на пределе. Еще одна капля, и он убьет дочь Анхéна, которая просто не успеет активировать амулет. И он тоже не успеет помешать. Более того, также ощутил, что если он сейчас бросится вниз, то парень начнет действовать незамедлительно. Не будет он терпеть такие издевательства — не тот человек. И даже знал, каким образом он убьет ее — своей «кистью демона». Оставалось малое, но трудное — уговорить своего друга, чтобы тот приказал дочери оставить Раэша в покое.

— Анхен, еще немного — и ты лишишься дочери и перспективного гладиатора, — как можно быстрее заговорил он. — Да, я убью его, но сейчас просто не успею. Это не тот раб, который будет терпеть унижение, поверь моему опыту.

Тот хотел что-то сказать, но воин вновь каким-то, он даже сам не знал, каким именно, чувством понял, что тот не собирается его слушать и хочет высказать что-то вроде: «продолжай, девочка» или «активируй амулет». Он крепко сжал его руку.

— Первый же ее удар закончится ее смертью. Ты хочешь этого?

За это короткое время девушка, все больше распаляясь, требовала, чтобы парень просил у нее прощения, только теперь уже ползая у ее ног, а плеть щелкала уже в непосредственной близости от него. Тот по-прежнему стоял неподвижно, скрестив руки на груди, но исходящая от него опасность никуда не делась — создавалось впечатление, что она, словно хищник, припала на передние лапы, готовясь к атаке. Атáли уже вышла из себя, и готовилась претворить в действия свои обещания. Хáчнок расслабился, чтобы максимально ускориться, но в это время разум его друга, наконец-то, взял верх.

— Стой, Атáли! — выкрикнул он.

И что-то было в его голосе такое, что девушка, несмотря на свою капризность, остановилась.

— Что? — она глянула на родителя.

— Прекрати! — непреклонно сказал он.

Она сверкнула глазами и направилась к выходу. А воин почувствовал, как уходит опасность. А сам его ученик так остался стоять со скрещенными руками на груди. Хáчнок незаметно перевел дух.

— Через год, когда заработаем деньги на его поединке, я сам буду требовать избавиться от него, — тихо заговорил воин. — Он очень опасен. Очень. Этот год я пригляжу за ним, а ты постарайся, чтобы они не пересекались с твоей дочерью. Если она захочет приехать в Танчхан, то предупреди заранее — я его уведу на тренировку в горы на пару дней.

— Отец, что все это значит? — продолжая сверкать глазами, спросила дочь.

Хáчнок же аккуратно взял из ее руки амулет, что девушка даже не заметила. И сам отошел в сторону, чтобы отец с дочерью могли поговорить без посторонних ушей. Подойдя к своему ученику, он приказал все оставшееся время до утра находиться в рабском доме.

Южная Америка, территория племени Чилиры, столица, город Антучан.

Я смотрел на эту представительницу расы индейцев, готовясь к бою. Для себя я уже решил, что терпеть такое отношение не буду, и если она попытается меня ударить, то убью ее. Прекрасно понимая, что потом мне придется сойтись в бою со своим учителем, я уже сейчас перешел в состояние гар’са. Во время тренировок я ни разу не пользовался им, поэтому надеялся удивить его. Если бы в руках держал оружие, то существовала небольшая вероятность если не убить, то ранить Хáчнока, пользуясь тем, что он не ожидает от меня ничего подобного. Хотя, по правде говоря, такого воина, как он, вряд ли удалось бы подловить. Хотя… Да, возможность есть. Если убивать или пытаться убивать эту дочку хозяина не так быстро, то он перво-наперво бросится ее защищать, и вот в этот момент и появится возможность. Вот только оружия у меня в руках все равно нет. Зато в голове у меня остался план возможного побега, даже в присутствии учителя.

— Раэш, — подошедший Хáчнок внимательно посмотрел на меня, — оставайся до утра в доме рабов.

Я лишь кивнул и направился в дом. Помещение встретило меня пустотой, и я принялся за важное дело — разработку каналов. На самом деле я хотел добиться того, чтобы после инициации достаточно быстро мог работать с потоками магической энергии. Сейчас было очень хорошо, так как прервали меня всего однажды, когда принесли еду. Гимнастикой занимался до полуночи, после чего лег спать, мгновенно уснув.

Утром мы направились к гладиаторским аренам. Колоссальное строение, возвышающееся метров на семь, имело форму эллипса, размеры которого я затруднялся определить. Пройдя внутрь, увидел, что гладиаторские площадки находятся ниже уровня земли. Поместиться в этом сооружении, по моим предположениям, могло не менее десяти тысяч человек. Внизу я заметил три арены, которые сейчас готовили к турниру, ровняя песок и проверяя ограждения. С обеих сторон по центру находились специальные ложи владельцев гладиаторских школ и богатых индейцев. Начинались они не с первых рядов и находились на высоте, откуда хорошо видны все три площадки.

Изначально предполагалось, что наблюдать за поединками мы будем из ложи Анхéна Чóхнана, но после вчерашнего инцидента от этого отказались. Удивительным было то, что места нам купили очень хорошие, лишь на несколько ступеней ниже лож. По словам моего учителя, моим будущим соперником будет, как он и предполагал, шестнадцатилетний боец из школы Гóчи Чéнлана. Два дня назад он показал отличные бои, поэтому сегодня его будут ставить только на центральную арену. Это он сказал для того, чтобы я не напрягался, пытаясь рассмотреть другие поединки, так как боковые арены нам уже плохо видно.

В первом же раунде выпало сражаться моему будущему противнику. Когда объявили имя Кнанг Роу, я впился глазами в арену, где появился боец. Полукровка, как и я, только между чернокожим и, наверное, ниппонцем. А может быть, это представитель другой национальности этой расы. Светло-коричневый цвет кожи и раскосые глаза явно намекали на это. А вот телосложения он был крупного, которое досталось от негра. Сражаться он в этот раз решил двухлезвийным топором с небольшим острием над рукоятью. На самом деле он отлично владел еще мечами и двухсторонней глефой — оружием, так любимым моим учителем. Как просветил меня Хáчнок, никто из бойцов заранее не знал, с каким оружием выйдет против него противник. От этого бои становились только интересней, а ставки более непредсказуемые.

Противником его был человек белой расы. Крупным он не был, мышцы выделялись отчетливо, что говорило о его жилистости. Оружием у него был круглый щит и метровый меч. Кстати, все гладиаторы сражались не только без брони, но и без верхней одежды.

— Интересный будет бой, — произнес учитель. — Видишь соперника Кнанга? Весь жилистый — с таким телосложением бойцы очень быстрые. Еще запомни: щит и меч против топора весьма действенны. Топор — это чисто атакующее оружие, а щит с мечом — защита и контратака.

Удар гонга, и бои начались. Никакой дополнительной информации при объявлении не последовало, а значит, бои могут вестись до смерти. Кнанг пружинистой походкой двинулся в направлении своего противника. Метра за три он начал поднимать свой топор, а когда оставалось всего ничего, он ударил. Но вместо прямого удара сверху он крутанул топор назад, нанося удар снизу вверх. Это было проделано очень быстро, на что менее быстрый боец не смог бы среагировать. Однако мечник успел немного развернуться и подставить щит под углом так, что топор срикошетил. А вот ответить он уже не мог — я видел, что удар был очень сильный, так что у него на краткий миг проступила гримаса неудовольствия или вообще боли.

— До этого он этот прием не применял, — уверенно сказал Хáчнок.

Я понял, что он имел в виду удар топорника. Крутанув топор вокруг себя, Кнанг нанес горизонтальный удар на уровне груди. Но его противник то ли знал, что последует именно такая атака, то ли просто предугадал: он низко присел, прикрыв голову щитом и пропуская топор над ним, а в следующий момент прямо из этого положения атаковал. Прыгнув вперед и немного вправо, он ударил по внутренней стороне бедра правой ноги, очевидно, стараясь попасть в вену. Он не успел совсем немного — его противник успел переступить на левую ногу и немного отдернуть другую. В итоге атака прошла и разрезала ногу, но не повредила вену. Сам же мечник хотел уйти перекатом вправо, но Кнанг ударил его раненой ногой, чем сбил кувырок, попав в бедро. Мечника развернуло, но он успел прикрыть лицо и грудь щитом. Вот только удар топором пришелся в ногу, разрубив бедро до кости. А скорее всего, была повреждена и кость.

— Умеет терпеть боль, — тихо сказал мой учитель. — Это очень неприятно для тебя.

Разъяренный, что получил рану, гладиатор начал рубить своего противника. Толпа неистовствовала, видя, как брызги крови разлетаются в разные стороны. Мне же это было противно. Одно дело — убить своего врага и видеть его кровь, и совсем другое — простого противника, к которому ты вообще не имеешь никаких претензий, а делается это все по прихоти людей, возомнивших себя твоими хозяевами.

— С топором тренировались мало, — тихо произнес Хáчнок. — Усилим тренировки, так как я вижу, что ему нравится это оружие.