Ростислав Корсуньский – Узник (страница 21)

Что творилось на других площадках, я не смотрел, да и не хотел этого делать. Вместо этого я вновь занялся своими магическими каналами. Учитель посматривал то влево, то вправо, но вскоре смотрел только на левую сторону, периодически бросая взгляды на меня. По крикам и гулу толпы я понял, что поединок продолжается только слева. Еще некоторое время там происходил бой, но последовавшее неистовство подсказало, что он окончен.

Когда с арен убрали части тел и присыпали пятна крови песком, начали объявлять следующие пары. Я вообще не вслушивался, продолжая заниматься своим делами, но когда взгляд упал на очередного гладиатора, я невольно прекратил свое занятие.

— А разве девушки и девочки тоже участвуют в боях? — удивленно спросил я.

На арене стояла светлокожая и светловолосая девушка с примесью крови индейцев. Правда, о том, что это боец противоположного пола, говорила только ее грудь, перетянутая и плотно прижатая какой-то тканью. Рельефные мышцы вполне могли принадлежать и парню. Да, они не бугрились, не выделялась каждая часть, но сила, тем не менее, в них должна быть нешуточная. Больше всего они напоминали фигуру мечника из предыдущего боя — такие же некрупные, но только чуть сглаженные. Руки ее были защищены наручами, что не удивительно — ведь учитель говорил, что их можно защищать как угодно, хоть броней. Это тело должно оставаться голым, да ноги выше колен. В руках она держала два хлыста.

— Участвуют, — ответил Хáчнок, — но их всегда очень мало. Если набирается хотя бы восемь бойцов, то для них устраивают отдельный турнир, если нет — то вместе с парнями. В этом году было всего две, поэтому турнир общий. Если она вышла в финальный тур, то сильна. В плеть, наверняка, вплетена металлическая нить, а на конце — видишь? — он посмотрел на меня, и я кивнул. — Это лезвие.

Я и сам заметил, что там блестит металл. Я с огромным интересом начал рассматривать девушку, стараясь, чтобы это выглядело демонстративно. Причина — взгляд, который я чувствовал на себе на протяжении всего времени с момента, как сел на скамью. Принадлежать он мог только одной особе — дочери хозяина гладиаторской школы. Это же какую бурю чувств она должна испытывать, чтобы я его почувствовал?! Все дело в том, что до инициации это чувство, относящееся к менталу, у нас очень слабое. Чтобы дети почувствовали, необходимо: во-первых, чтобы наблюдатель находился не далее двадцати метров; во-вторых, он должен испытывать очень сильные чувства именно к объекту наблюдения. Не важно, какие: положительные или отрицательные. Я даже не уверен, что она смотрела бои, поскольку чувство взгляда не исчезало ни на секунду. «Хорошо же я тебя задел», — мысленно кивнул себе и так же мысленно усмехнулся. Поэтому и проявлял интерес к этой гладиаторше, желая еще больше задеть наблюдательницу. Не знаю, получается или нет, но продолжу. Тем более, что прозвучал гонг.

А посмотреть было на что. Ее противником оказался очередной негр, вот только цвет кожи был чуть ли не угольный. Я вообще заметил, что чернокожих рабов подавляющее большинство, причем как гладиаторов, так и обыкновенных. Оружие у него было очень интересным. В каждой руке он держал по короткому копью или дротику с тонким наконечником, в основании которого был небольшой крюк. На плече каждой руки находился небольшой круглый щит.

— Без шансов, — произнес учитель.

— Девушка проиграет? — я искренне огорчился.

— Наоборот, — он усмехнулся, но голову не повернул. — Против плетей должен быть меч, чтобы рассечь кожу, а на одних металлических нитях ничего не сделать. В идеале щит и меч. Смотри.

За это время негр мягко, словно хищник на охоте, подошел к девушке, которая стояла на месте, совершая движения кистями рук, отчего плети казались живыми змеями, извивающимися у нее в руках. И тут ее противник начал атаку. Одновременно с шагом вперед он делает резкий выпад правой рукой в направлении груди девушки, прикрывая другим копьем эту руку и пряча голову за щит. Однако девушка то ли так сумела его подловить, то ли просто совпало, но плеть в ее правой руке обвилась вокруг атакующего копья, а наконечник ударил немного выше запястья, прихватив наконечник второго копья. Оно легко защищало от рубящего удара сверху, но против гибкого оружия было бессильно. Несильный рывок на себя с одновременной атакой второй плетью по ногам. Если первая атака нанесла порез, то вторая пришлась в колено и, насколько я понял, раздробила чашечку.

А дальше девушка просто двигалась вокруг хромающего парня, периодически выстреливая своими плетьми. Большую часть ударов ее противник отражал, но другие наносили, пусть и небольшие, раны. В итоге большая потеря крови сказалась: движения негра замедлились, и девушка атаковала его в грудь. После второй атаки тот рухнул на землю, а девушка спокойно направилась к выходу, не став его добивать. Толпа взорвалась криками, и я тоже участвовал в этом.

— Понравился бой или девушка? — повернувшись, с усмешкой спросил Хáчнок.

— И бой, и девушка, — ответил я ему.

Взгляд, буравивший спину, никуда не делся, и я очень пожалел, что не могу пока различать оттенки эмоций.

Из следующих боев я смотрел только своего возможного противника, победившего своего визави довольно быстро и орудующего снова топором, да проигрыш девушки. Против нее выступал как раз обоерукий мечник, такой же подвижный, как и она. Девушка снова была с плетьми, и даже некоторое время создавалось впечатление, что может победить. Но ее противник был опытным гладиатором и действовал, как говорил мой учитель — методично подрезая кожу. Много металлических нитей никто вплетать не будет, и вскоре оружие девушки перестало быть продолжением ее рук. И только после этого мечник начал ее атаковать. Раненая нога, отрезанная рука и рана в бок заставили ее упасть на землю. Добивать он ее не стал, а Хáчнок заверил, что девушку вылечат и руку прирастят, так как боец она отличный.

Вот и настало время главного поединка за чемпионство в турнире. И так случилось, что оба противника выбрали в качестве оружия двусторонние глефы. Десять минут они атаковали друг друга осторожно — наверное, опасаясь контратаки.

— Сейчас начнется, — довольно сказал учитель, — все способы проверок и разведки боем использовали оба.

И точно: темп движения глеф начал возрастать, сами бойцы стали двигаться более резко, иногда непредсказуемо друг для друга, что было заметно по атакам или контратакам. Вот победитель девушки в длинном выпаде ударяет снизу вверх, но Кнанг отводит удар в сторону, атакуя вторым концом. Совершив нечто среднее между кувырком и сальто, его противник, выйдя в присед, наносит горизонтальный удар. Высоко подпрыгнув, Кнанг выбрасывает в направлении лица свое оружие, но его противник уже отскакивает назад, возвращая оружие перед собой.

— Равные бойцы, — удовлетворенно произнес Хáчнок. — Надо ждать ошибку или сделать что-то нестандартное.

Равная схватка продолжалась еще полчаса, но никто из противников так и не смог достать другого. Отсутствовали даже небольшие раны. Они по-прежнему легко и очень быстро перемещались по арене, атакуя друг друга.

— Все, выяснили оба, что выдыхаться никто не собирается, — внезапно сказал учитель. — Сейчас пора доставать последние козыри. Или продолжать ждать ошибки.

И словно услышав эти слова, поединщики сбавили темп. На некоторое время бой принял почти позиционный характер, пока Кнанг не совершил ошибку. Точнее, это поначалу мне так показалось, так как удар противника пришелся ему в бедро. Но молниеносный росчерк его оружия — и одна рука его противника падает на землю. Кровь хлынула из обрубка, но он, перехватив оружие целой рукой, атаковал. Однако безрезультатно. И победитель стал известен. Но этот Кнанг вообще ненормальный — всех своих противников он добивал и убивал.

К выходу мы направились в молчании. Я обдумывал свой бой против этого человека, так как был полностью уверен, что он победит и в следующем году. Хáчнок, скорее всего, тоже, хотя я и не уверен в этом. Через некоторое время мы догнали Анхéна, а я почувствовал пропавший было взгляд. Он хотел что-то спросить у моего учителя, когда раздался незнакомый голос:

— О! Уважаемый Анхéн, что же вы не выставили своего гладиатора?

А спустя мгновение я услышал фразу: «Вот он где», сказанную очень тихо знакомым голосом.

Глава 8

Южная Америка, территория племени Чилиры, столица, город Антучан.

Я посмотрел туда, откуда услышал знакомый голос. Наверное, охранники этого человека, что заговорил с Анхéном. Это как раз его голос я слышал тогда, когда меня прятали, боясь патруля. Как ни странно, но я не испытывал сильных отрицательных чувств к ним — ведь они дали мне шанс сбежать. Кто же знал, что мне повстречается этот хищник, с которым я сцепился, и не подоспей учитель, то умер бы. Захотелось посмотреть на организовавшего это дело, и я перевел взгляд на него. Точнее, хотел перевести, но натолкнулся на кровожадный взгляд чемпиона. «Да он безумец!», — подумал я. Не знаю, был ли он таким изначально или его сделали в школе, но даже после тех смертей, что сотворил на арене, он искал возможность еще кого-нибудь убить. На его лице появилась ухмылка, которая, по его задумке, должна была меня напугать или еще что сделать. Но мне гляделки были неинтересны, тем более что начинался интересный разговор.