Ростислав Корсуньский – Узник (страница 17)
Легкий бриз, дующий мне в лицо, непроизвольно заставил меня улыбнуться. Я начал пристально вглядываться в горизонт, выискивая там корабль. Да даже заметь я только паруса, все равно бы бросился в воду и поплыл к нему, используя даже такую призрачную надежду. Сейчас у меня был хоть небольшой шанс, но если меня поймают, то, боюсь, этого шанса не появится еще очень долго. Хáчнок будет намного бдительней. От него и так-то я не сумел бы сбежать, была просто надежда, что тот оставит меня на попечение кому-то другому, но после такого этой надежде не суждено сбыться. Не заметив даже намека на корабль, я побежал дальше.
Все время опасался, что еще чуть-чуть, и сработает ошейник, но пока все шло хорошо. Я не знал, вышел за пределы зоны действия или нет — может быть, они специально ничего не делают по каким-то причинам. Но я перешел в состояние гар’са и максимально ускорился. Пусть я потом буду падать от усталости и голод будет мучить, но я хочу гарантированно уйти из-под опеки.
Небольшую рыбацкую деревеньку я увидел еще за полкилометра. Спрятавшись за валуном, начал высматривать наличие охраны. Но ничего подозрительного не увидел, зато приметил один интересный навес, под которым сушилась рыба. Находился он чуть в стороне, рядом с леском, через который можно добраться до него. Определившись с маршрутом, я начал подкрадываться к добыче, словно дикий кот, охоту которого я однажды видел, когда жил в логове. Сорвав четыре рыбины, я обошел селение и побежал дальше.
В состоянии измененного сознания я смог продержатся почти до вечера, что составляло мой личный рекорд. Да, это был всего первый, самый легкий, уровень, но и он заставлял организм быстрее уставать, интенсивно используя его силы и энергию. Когда я из него вышел, то ноги подкосились, и мне пришлось сесть на землю. Тут же сильной волной накатил голод, и я зубами впился в рыбину. Три штуки я съел в улет, а последнюю заставил себя сохранить на завтра. Поднявшись, двинулся искать воду.
Сначала я заметил небольшой городок, а потом сообразил, что рядом должна быть речушка. Поиски не продлились долго, и вскоре я не только утолил жажду, но и искупался в холодной воде, которая сняла усталость и привела меня в норму. Но ненадолго — спустя полчаса она навалилась с новой силой; хорошо, что я сразу после купания начал искать место, где бы мог переночевать. Сейчас я как раз рассматривал густой кустарник, росший впритык к откосу. Я лег и змеей втиснулся между ветками и камнем. Уснул практически мгновенно.
Когда открыл глаза, было очень светло. Кое-как выбравшись, я сориентировался по солнцу — оказалось, что уже далеко за полдень. Переоценил я свои силы — состояние было такое, словно я сутки тренировался, таская тяжеленные глыбы камней. К тому же очень хотелось есть — настолько, что я подумал уже сходить в селение. Но тут заметил деревья с какими-то плодами. Добежал я быстро, но еще быстрее залез на дерево. Первый десяток плодов я проглотил и не заметил, затем насытился и даже взял несколько с собой. Силы появились спустя полчаса, и я снова побежал на юг.
Я не рискнул переходить в состояние гар’са, поэтому передвигался не так быстро. За три часа передвижения я доел взятые плоды и сейчас высматривал деревья с ними. Или другими съедобными. Внезапно нахлынувшее чувство опасности заставило меня отскочить в сторону, развернувшись в полете.
— Что такое не везет, и как с ним бороться, — высказал я вслух русскую поговорку, увидя того, кто появился из засады.
Ко мне двигался хищник, и я не знал, кто это — в моем родном мире таких не было. Пятнистая серо-черно-бурая короткая шерсть, длинные верхние клыки, опускающиеся ниже нижней челюсти, кровавые глаза с желтой радужкой и вертикальными черными зрачками. Но самое главное — размер: он был лишь немного ниже меня. Еще взгляд, который не предвещал мне ничего хорошего. Этот зверь решил, во что бы то ни стало, полакомиться мной. Откуда я вынес этот вывод, толком понять не мог, просто во мне была уверенность в этом. А еще в том, что он меня не отпустит. Я перешел в состояние измененного сознания. «Эх, будь здесь мои серпы, ты бы вообще ничего мне не сделал! — с горечью подумал я. — А сейчас придется стать твоей пищей. Но я просто так не дамся!».
И тут из глубины пришла ярость: какой-то хищник посмел бросить мне вызов?! Зверь что-то почувствовал и зарычал, и в следующее мгновение бросился на меня. Я какой-то частью сознания контролировал себя и, когда он в полете махнул лапой с выпущенными когтями, я сумел ухватиться за них. В стороны рванул со всей силы, и рев с явно слышимыми нотками боли был мне ответом. Но хищник оказался невероятно быстрым, и уже в полете я получил когтями по бедру. Резкая боль и кровавая пелена застилает мне глаза, отпуская и ярость, и волю.
— Можешь определить, где он находится? — спросил Хáчнок мага.
— Попробую, — ответил Чойк. — Я не жрец, поэтому мне необходима хорошая связь между этими вещами.
Он взял в руки управляющий амулет и застыл. И Анхéн, и его друг знали эту особенность представителей их расы, обладающих магическими способностями. Так уж повелось, что сильных магов среди них никогда не рождалось, зато если такой индеец становился жрецом, то сила его возрастала на порядок. Поэтому в жрецы стремились все, кто хоть немного имел способности, но только единицы попадали на обучение. Каста жрецов очень скрупулезно следила за количеством своих членов, и их никогда не было больше тысячи. Также они строго оберегали свои секреты, продавая уже готовые изделия. Золота у них было очень много, чему завидовали многие простые индейцы. Но все жители Союза Свободных Племен отдавали им должное, так как во время войны жрецы играли одну из основных ролей, и только благодаря их умениям до сих пор никто не смог их завоевать. А вот остальным обладателям способностей, таким как Чойк, приходилось постигать науку самостоятельно.
— Там, — находясь в трансе, указал направление маг.
— Побережье? — решил уточнить Анхéн.
— Не знаю, связь уже ослабела. Наверное, они передвигались на лошадях.
— Так, — Хáчнок жестким взглядом обвел своих подчиненных. — Вы едете с хозяином в столицу и отвечаете за него головой. Мы едем за рабом.
Стоянка к этому момента была убрана, и охранники практически сразу отъехали. Сам же командир охраны задумался о дальнейшем маршруте. Он прекрасно понял, что им необходимо срочно перебраться на нижнюю дорогу, вот только самый удобный переход, практически дорога, находился сзади. Впереди же была тропа, петляющая по горам похлеще пьяного зайца, убегающего от лиса. Сейчас он прикидывал время, и по всему выходило, что вернувшись к дороге, они затратят меньше времени. Определившись с маршрутом, они вскочили на коней и понеслись назад. Спускаясь вниз, заметили, как по дороге в сторону города Танчхан проехала группа всадников, в которых Хáчнок узнал армейцев. Когда спустились, он приказал:
— Ты определи направление, а я сейчас.
Передав амулет, он с места сорвался в карьер вслед уехавшим воинам. Вылетев из-за поворота, он увидел группу верховых, которые, заслышав стук копыт, остановились, поджидая его. Увидев знакомое лицо, Хáчнок сразу направился к нему.
— Ичинхóк, приветствую тебя, — и поднял правую руку с раскрытой ладонью.
— И я рад видеть тебя, Хáчнок, — тот повторил его жест, сжав в конце ладонь в кулак. — Что привело тебя к нам? Не вы ли спускались по горной дороге?
Так приветствовали только воинов, мастерством которых восхищались и стремились к такому же уровню.
— Да, это были мы, — подтвердил воин. — Не видел ли ты что-то подозрительное?
— Нет, разве что Гóчи Чéнлан ехал верхом, а не в своей любимой карете.
— Значит, Гóчи Чéнлан, — медленно произнес Хáчнок, размышляя над недавним разговором со своим другом, где упоминалось это имя.
Быстрый анализ всей известной информации привел к заключению: вероятность того, что это именно Гочи похитил его ученика, крайне высока. Хáчнок вспомнил случаи, когда тот перекупал рабов, на которых он усказывал Анхéну; вспомнил поединки, во время которых то и дело жалел, что они не смогли купить этих рабов. Пришло на ум, что всякий раз, когда они собирались на рынок, этот ушлый Гóчи всегда оказывался там. «Кто-то из слуг шпионит для него, — мелькнула у него мысль. — Найду — кожу живьем сдеру». И последний случай, произошедший год назад, когда они возвращались с вновь купленными рабами, и он увидел разочарование на лице Гóчи Чéнлана, встретившегося им на дороге. Теперь смысл этого разочарования приобретал немного другое значение.
— Что случилось? — спросил командир армейцев, увидев, что его собеседник вышел из задумчивости.
— У нас похитили раба-гладиатора, — решил Хáчнок открыть правду.
Ичинхóк среагировал мгновенно: повернувшись к одному из своих подчиненных, приказал:
— Скачи в Сутачлан и доложи о случившемся командиру лично! А он пусть думает, как поступить. Хáчнок, с тобой поедут два моих воина, чтобы в случае чего ты мог действовать без задержек, — и продолжил, увидев, как тот вскинулся. — Не переживай, мои воины неразговорчивые. Что они увидят, даже я не буду знать.
После некоторых раздумий Хáчнок решил согласиться на такое предложение. Подъехав к оставленному магу, он первым делом поинтересовался местом нахождения Раэша.