Рост Толбери – Орден-I (страница 67)

Медитация XXIII. Тишина

Вдалеке показался старый цех. Стараясь не высовываться из укрытия, Лиам оглядел окрестности. Бой кипит где-то рядом, слышны крики и выстрелы. А тут никакого движения. Ни своих, ни чужих не видно. Слишком уж спокойно и тихо. Может быть, цель уже сменила своё местоположение?

Лиам достал пистолет, прижал его ближе, чтоб стрелять прямо от груди, если столкнётся с кем-то в тесном пространстве, и стал продвигаться вперёд. Кучи строительного мусора и руины старых коридоров были отличным укрытием для стрелка вроде Лиама… и для какой-нибудь твари, предпочитающей ближней бой и затаившейся здесь в поисках жертвы.

Тяжёлая Айда и рюкзак были у него за спиной. Лучше было их выбросить и подобрать более подходящее оружие, но что-то его остановило. Хотя бы раз он выстрелит в этого выродка из нормальной пушки.

Лиам активировал на рации общий канал связи и тут же выключил. Наушник затрещал, в нём царил хаос из рваных команд, хлопков и криков. На горизонте по прежнему чисто. Мальчик испарился. Тара притихла и плелась сзади. По очень редким шорохам, он понимал, что она всё ещё с ним.

Лиам почувствовал жжение в области груди и его передёрнуло.

Да. Это оно. Всё-таки близко… Лучше найти место поукромнее, снова снарядить магазины разными боеприпасами и опробовать их все издалека на этом ублюдке. Если он только опять не засел в здании. Насрать, тогда он войдёт туда и будет лупить в упор.

— Мне надо видеть, что там, — из-за спины сказала Тара и бесшумно покинула его.

— Гадот, — раздался спустя секунду спокойный голос полковника.

— Да, сэр!

— Видишь серое здание, пять этажей, красная выцветшая крыша? — Лиам выглянул из-за укрытия и оценил обстановку.

— Так точно, сэр.

— Сможешь занять позицию наверху? Нужно прикрыть отряд контрмагов, они уже на подходе. Ты один из немногих в этом квадрате, — на фоне голоса полковника, стоял целый хор криков и команд.

— Смогу, сэр, — Лиам ещё раз выглянул. — Дайте мне две минуты.

Полковник не ответил. Слишком занят. Как он увидел его точную позицию? Свора дронов над ним, видимо. Наблюдают и передают, а полковник как-будто сам здесь и всё видит. Эх, им бы такие системы в армии.

Как-то тихо. Неужели никто из этих тварей не защищает своего командира? Здесь должна быть наиболее укреплённая позиция, настоящая крепость. Но никого нет.

Слишком открытое пространство между зданиями. Ползком? Нет времени. Бежать во весь опор.

Лиам подтянул ремешок винтовки и рюкзака, ещё раз выглянул из укрытия и бросился бежать, чуть пригнувшись. Вход в здание уже был перед ним, но свет померк. Вдруг ничего не стало, и его в том числе. В голову ударили молотком, точно, и со всей силы. Лиам почувствовал свой хрип и конвульсии. Он на земле, не может пошевелиться. Шея не гнётся, так больно, что он не понимает ничего, даже мыслей своих уловить не может. Только наушник рации кряхтит едва слышно где-то рядом. Шея и лоб мокрые, и он, вроде бы, не дышит уже минуту или две…

А всё потому, что ему выстрелили в голову. Ошибка. Там был стрелок с винтовкой. Он бы мог его заметить, если бы не торопился. Глупо.

Вот так и умирают на поле боя. И зачем он побежал? Риск перестаёт казаться риском, если ты делал подобное много раз. Обычная перебежка. Почти по правилам, только его никто не прикрывал. Он лежит на боку, вытянув руку вперёд, тело не слушается, очень больно голове и шее. Ещё выстрел. Что-то внутри сжалось. Вторая пуля не вошла в его тело.

Стрелок думает, что он мёртв. Чистый выстрел, цель поражена. Теперь он стреляет по другим. Смотрит в другую сторону.

Нужно попробовать согнуть хотя бы палец. Да. Хорошо, вот так. Пускай всё болит, но он ещё в сознании. Шлем распался на две половины, висит на ремешке. Спасибо, Кейб. Крови должно быть больше, может, шлем спас или она не вошла глубоко. Он все ещё жив. И этот неудобный воротник… шея должна была сломаться от такой нагрузки, но не сломалась. Хотя позвоночник, судя по ощущениям, и не такой как раньше.

Айда была с ним, лежала в обнимку, связанная ремнём. Вот бы со всеми женщинами было так просто и надёжно. Есть ли в тебе патрон, родная? Не вспомнить. Как же тяжело думается, будто тело где-то далеко и связь плохая.

Не дергайся, не дрожи. Не дай Бог, он увидит и добьёт. В верхнем кармане разгрузки есть патрон, фосфорный. На всякий случай, чтобы был под рукой, подсветить цель. Привычка, хоть и бой сегодня не ночной. Осторожно дотянись до кармана. Рука опухла и болит, ударился об асфальт, пальцы совсем не хотят работать. Ничего, ты не хирург или пианист, с затвором справишься. Достань его, молодец, Лиам. Какая у тебя винтовка? Вспоминай… Здоровая. Двенадцать и семь. Прицельная дальность до двух километров. Система питания — коробчатая. Магазин — пять патронов. Затвор механический, скользящий, прямого действия. Это значит, что ты можешь зарядить патрон прямо в ствол.

Давай.

Делай.

Выполняй, младший сержант Гадот.

Слышишь меня?

У тебя хорошо получается. Нет, не двигай ногами, держи их ровно, и головой не двигай. Скоро дышать станет легче, судороги и слабость уйдут.

Ещё выстрел. Сменил позицию. Глушитель. Отблесков нет, тонировал прицел. Умная мразь. Где же ты?

В грудь ударили. Словно он провинился перед сержантом Мосли и тот, не сдержавшись, выпрямил ему натренированную тысячами таких ударов ногу в солнечное сплетение. Как же сложно.

Лениво и почти не контролируя тело, Лиам перекатился вбок, сел на колено, трясущимися руками воткнул патрон, повозился и справился с тяжеленным и непослушным затвором, опустил винтовку к ногам, поднял голову вверх, замер.

Выдохнул.

Сержант Мосли был очень недоволен. Его вывели из себя. Он занервничал и потерял самообладание. Он не должен так себя вести, это не законно, но, чёрт дери, это работает, потому что Лиам стал мужиком. Он ещё раз ударил Лиама в плечо, но уже слабее, по касательной… Вот и движение, ты выдал себя. Да, парень, ты не ожидал увидеть ещё одну винтовку с прицелом на этой улице, ты не готовился к дуэли. Ты застыл, ты ошибся. Ты проиграл.

С крыши, которую он должен был занять, выпорхнуло горящее тело. Даже покричать не успел, слишком большой калибр. Обычно люди долго горят, если в них попадает такая пуля, они всё чувствуют. Но не в этот раз.

— Эй, малой, ты в норме? — склонился над ним и прокричал в ухо Франк.

Лиам лежал на земле, куда его отбросило отдачей, из головы текла кровь, он отключился на какое-то время.

— Не очень выглядишь, бро, — прокомментировал Франк и хлопнул его по плечу. — У тебя есть что-нибудь пожрать? Да ладно, не смотри на меня так, шучу же. Мы тут собираемся главного валить, могу тебя подтащить поближе, посмотришь хоть. Не? Утомился? Ну… полежи тогда.

Пока Лиам пытался подняться, у него, словно у бешеного пса, пошла пена изо рта.

— Не, крыша больше не нужна, остынь. Мы прошли, я расчистил путь, — Франк увидел направление его взгляда. — Я тебе сейчас укольчик сделаю, а ты посидишь тут… ну до исхода, в общем.

Лиам помотал головой, чуть отполз, прислонился спиной к стене и старался снова не упасть.

— Не хочешь? Ну ладно, мы вперёд пойдём, а ты все-так посиди немного. Скоро валькирии принесут тебе холодные напитки. Шучу. Ты просто не закрывай глаза и старайся держать голову прямо, хорошо? Доверься нам. Я подкачался и стероидами закинулся, как обиженный олимпиец. На рекорд сегодня пойду.

Франк улыбнулся ему жутковатой улыбкой, мягко хлопнул по плёчу и отвернулся. Мимо Лиама прошла процессия, разношёрстная, похожая скорее на цирк уродцев, чем на группу специального назначения. Они несли на себе ящики и оружие, но не особо-то и торопились. Лиам на секунду потерял контроль, голова упала на грудь, и он тут же поднял её. Уродцы испарились, как их и не было. Татуировка раскалялась всё сильнее и сильнее.

Голова была очень тяжёлой, тошнило. По нему влупили из какой-то охотничьей винтовки или карабина, но мелкого калибра. Это объясняет, почему он всё ещё жив и сейчас проблюётся. Его размазало, как от хорошей дозы героина бодяженного с каким-то ватным дерьмом. По старой памяти какая-то больная ублюдочная часть его организма признало это даже частично приятным и расслабляющим. Свинец нихрена не стоит. Героин стоит дохрена. Можно было просто пустить себе пулю в лоб ещё тогда.

Мальчик снова был рядом и смотрел на Лиама с осуждением. Показывал на свой лоб, мол, ему-то больше досталось. Маленький говнюк. Вот бы он скрылся с глаз навсегда.

Но он прав. Выстрелы всё ещё звучат. Кто-то умирает от пуль, кто-то от когтей, кто-то бросается на самого здорового ублюдка, как загнанная в угол дворняга на питбуля. Бомбардировщики уже в воздухе, идут по большой дуге, на низкой тяге, готовые поменять режим ожидания на боевой заход. У них не так много топлива. Чуть больше, чем нервов у верхушки Ордена, которая держит палец на кнопке активации ядерных зарядов.

Нехорошо тут отсиживаться. Вставай. Может, ты уже мёртв и держишься только благодаря уколу «черноты», но это не значит, что твоя работа окончена. Давай, Супермен. Вставай. Не такой уж ты и тяжёлый, мешок ты с дерьмом. Вставай, морпех. Младший сержант Гадот, оторвать свою задницу от асфальта! Немедленно! Сэр, да, сэр.

Сэр, есть, сэр!

Айда стала тяжелее, чем все морпехи и солдафоны, которых он вытащил из пекла на своём веку. Он скрючился в три погибели, опёрся на неё, как на костыль, и брёл за мальчиком. Не хотелось бросать её тут. Да и чем ещё стрелять? Пахло дымом, пылью, потом, кровью и палёным мясом от его тлеющей защиты.