Росс Томас – Обмен времен холодной войны (страница 40)
— Ты проснулся, — сказал Фредл.
«Но жив ли я?»
Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. “Даже очень. Доктору Клетту понадобился час, чтобы извлечь укол из вашего бедра. Он сказал, что у вас есть только бахрома узора. Кроме того, у вас будет болеть живот в течение недели или около того, и у вас будет много крови. И, наконец, чем, черт возьми, вы занимались?
— Слишком много, — сказал я. — Где Симмс и Берчвуд?
“Те два!” она фыркнула.
— Ты ревнуешь?
«Нет, они просто выглядели такими усталыми и жалкими — и потерянными, я полагаю».
«Они прошли через многое, но с ними все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы с ними что-нибудь случилось».
«Один спит в берлоге. Другой на диване в твоей гостиной.
“Который сейчас час?”
«Почти полдень».
— В котором часу я тебе звонил?
«Около трёх утра. Они сказали, что ты потерял сознание сразу после этого. Затем прибыл доктор и начал пользоваться пинцетом. Он сказал, что ты потерял довольно много крови и будешь слаб в течение нескольких дней.
Я провел рукой по лицу. «Кто меня побрил?»
— Я так и сделал — и искупил тебя. С каких пор ты стал сержантом?
— Со вчерашнего утра… или дня. Давным давно.”
— Долгая история?
“Довольно долго. Я расскажу тебе об этом, пока одеваюсь.
“За что? Твои похороны?
“Нет. Выйти. В мир. Чтобы позаботиться о вещах. Зарабатывать на жизнь. Управляйте салоном.
Фредл поднялась со стула и прошла через комнату к комоду, где открыла ящик и достала рубашку. Она повернулась, прижав рубашку к груди, и странно посмотрела на меня.
«Его больше нет».
«Чего там нет?»
“Ваше место. Они взорвали его позавчера».
Я откинул одеяло и попытался перекинуть ноги через борт. Они отказались подчиняться, и я стал слабым и немного закружился. Наконец-то я узнал, что означает это слово. Я закрыл глаза и рухнул обратно на кровать и подушку. Слишком скоро все развалилось. Хороший, удобный, тихий и легкий мир распадался, и МакКоркл не был достаточно крутым для любого другого мира.
— Кто это взорвал? - осторожно сказал я, держа глаза закрытыми.
«Я не думаю, что они еще узнали. Но это было рано утром.
— Во сколько рано утром?
— Около трех.
«Как они его взорвали? С петардой?
“Динамит. Казалось, у них было все время мира. Они разместили его в нескольких местах, где он нанесет наибольший ущерб. Господин Вентцель сказал, что, по его мнению, это произошло из-за человека, которого там на днях убили. «Кто-то обвинил в этом тебя и Падилло», — сказал Вентцель. Он сказал, что ищет вас обоих.
— Ты с ним разговариваешь?
“Нет. Это было в газетах.
«Они должны сказать ему, чтобы он попробовал реку», — сказал я.
“За что?”
«Для Падилло. Вот где он: мертвый в Рейне.
Я открыл глаза, а Фредл все еще стояла там, рубашка плотно прижимала ее к себе. Она осторожно положила его на кровать, обошла вокруг и села рядом со мной. Она ничего не сказала. Ей не нужно было этого делать. Все было в ее глазах, в том, как двигались ее руки, в том, как зубы схватили ее нижнюю губу и удержали ее.
— Ты хочешь об этом поговорить?
Я задумался об этом на мгновение и понял, что будет только один раз, когда я скажу это честно, так, как я это видел. произойти, ничего не упустив. И я рассказал ей, и рассказывать стало легче, и когда я дошел до последней части о Падилло, у меня не было причин сдерживать слезы.
После этого мы сидели в темной комнате и не разговаривали. Я попросил сигарету, и она зажгла мне одну. На вкус оно было неплохим, поэтому я вслух подумал, можно ли мне выпить кофе и бренди. Пока она пошла за ними, я лежал в затемненной комнате и думал о том, что мне нужно сделать и хватит ли у меня на это сил.
Фредл вернулся с кофе, я выпил его, прихлебнул бренди, а затем выпил еще.
— Они проснулись? Я спросил.
“Я так думаю.”
«Почему бы тебе не отдать им часть моей одежды? Они могли бы их использовать».
“У меня уже есть. Они презентабельны.
— Тогда помоги мне одеться.
С большим трудом мне удалось надеть брюки и рубашку. Я оставил шорты снятыми. Фредл опустился на колени и надел на мои ноги пару носков и лоферов. Я провел рукой по ее волосам. Она подняла глаза и улыбнулась.
“Выходи за меня?” Я спросил.
«Разве ты не находишься в состоянии восстановления после многих вещей?»
— Возможно, но мне больше ничего не нужно.
«Хорошо», сказала она. “Я женюсь на тебе.”
Я неуверенно поднялся. «Давайте зайдем и вывесим баны».
Мы прошли в гостиную. Симмс сидел на диване.
«Тебе лучше взять Берчвуда», — сказал я ему. «Есть некоторые вещи, которые нужно уладить».
“Как вы себя чувствуете?” он спросил.
«Я чувствую себя хорошо».
«Ты выглядишь просто ужасно — словно пригретая смерть». Он ушел и пошел в кабинет за Берчвудом. Они оба вышли и сели на диван. Моя одежда выглядела на Симмсе хорошо. Он был достаточно высоким, даже если у него не было ни ширины, ни жира. Но они окружили Берчвуд. Они сидели близко друг к другу на диване, не соприкасаясь, и выглядели почти так же, как тогда, когда находились в лофте в Берлине.
“Хотите ли вы кофе?” — спросил Фредл. Они кивнули. Я решил, что она мне поможет. Я бы никогда не подумал спросить.
Вспомнив о своих манерах, я предложил им сигарету, хотя знал, что они не курят. «Я хочу поблагодарить вас, — сказал я официально, — за то, что вы вытащили меня с баржи. Тебе не нужно было этого делать, особенно после того, через что тебе пришлось пройти.
— У нас была сделка с тобой и Падилло, помнишь? — сказал Берчвуд.
«Именно об этом я и хочу поговорить. Вы также можете поговорить перед мисс Арндт. Она могла бы быть частью вашей страховки. Все это зависит.”
“На что?” — спросил Симмс.
«О том, что ты делаешь. С моего благословения ты можешь выйти за эту дверь и пойти куда захочешь. Или ты можешь сдаться, и я заключу для тебя сделку, которую обещал Падилло.
“Не могли бы вы?” — спросил Симмс.
— Если я не смогу, ты все равно сможешь выйти через эту дверь.