Росс Томас – Обмен времен холодной войны (страница 41)
Они помолчали какое-то время. Фредл принес кофе и поставил его на низкий столик перед ними. Потом она села в кресло рядом со мной.
— Мы обсудили это, — медленно произнес Симмс, — и решили вернуться. Мы все еще считаем, что были правы, — поспешно добавил он. «Мы не два кающихся грешника. Не занимайте такую позицию».
«Я вообще не занимаю никакой позиции», — сказал я. — Не знаю, что бы я сделал на твоем месте.
— Видите ли, мистер МакКоркл, нам некуда идти, кроме как назад. Мы говорим только по-английски; у нас нет денег, нет друзей; и я сомневаюсь, что у нас больше есть семьи. Мысль о возвращении в Москву — просто одно лишь усилие — это… ну, мы просто не можем этого сделать. Но мы не хотим возвращаться в США только для того, чтобы нас убили. А жизнь за последние несколько дней стала очень дешевой».
— Значит, ты хочешь, чтобы я это установил?
Они кивнули.
«Сейчас все в порядке?»
Они посмотрели друг на друга. Сейчас это было гораздо раньше, чем завтра или послезавтра. Они телеграфировали друг другу свои ответы, и Симмс кивнул. Я взял телефон и набрал номер, который мне дали давным-давно. Мужской голос поздоровался.
“Мистер. Бурмсер, — сказал я.
“Говорящий.”
«Это Маккоркл. У меня для вас сообщение от Падилло.
На другом конце стояла тишина. Должно быть, он включал магнитофон. — Где ты, Маккоркл?
— Падилло просил передать тебе, что он умер.
Я повесил трубку.
Им потребовалось пятнадцать минут, чтобы добраться до моего дома, что было вполне приличным временем. В дверь постучали, и Фредл открыл. Я ни для кого не собирался вставать.
Хэтчер, человек, которого я встретил в салоне, был с Бурмсером. Они вошли быстро, в красивых серых костюмах, черных туфлях и шляпах в руках. Они остановились, когда увидели Симмса и Берчвуда, которые просто посмотрели на них, а затем отвернулись.
«Это Джеральд Р. Симмс и Рассел С. Берчвуд», — сказал я. «Этот человек — мистер Бурмсер, а другой — мистер Хэтчер. Если хочешь, они покажут тебе свои маленькие черные книжечки, в которых будет написано, на кого они работают».
Бурмсер направился в сторону Симмса и Берчвуда. — Что ты собираешься делать? Надеть наручники? Он остановился и посмотрел на Хэтчера.
«Хотите кофе или, может быть, чего-нибудь выпить?» — спросил Фредл.
«Это мисс Арндт, моя невеста», — сказал я. “Мистер. Бурмсер и мистер Хэтчер.
— Я выпью, — сказал Бурмсер.
Хэтчер кивнул. «Пожалуйста», — сказал он.
«Где Падилло?» — потребовал Бурмсер.
«Как я уже сказал, он мертв. Вы можете ловить рыбу в Рейне и искать то, что от него осталось. Вместе с человеком по имени Джимми Ку и человеком по имени Маас. Они все мертвы, и еще пара мертвых на голландской барже, пришвартованной примерно в миле вверх по реке».
— Ты сказал Ку?
“Да. Ку.
Хэтчер потянулся к телефону и набрал номер. Он начал говорить с ним тихим голосом. Я не обратил никакого внимания на то, что он сказал.
«Теперь мы подошли к проблеме, с которой столкнулись г-н Симмс и г-н Берчвуд», — сказал я. «Падилло предложил им сделку. Я намерен проследить за тем, чтобы это было осуществлено».
«Мы не заключаем никаких сделок, МакКоркл», — сказал Бурмсер. «Мне жаль насчет Падилло, но он действовал не по нашему указанию».
— Ты чертов лжец, Бурмсер, — сказал я. — Задача Падилло заключалась в том, чтобы доставить Симмса и Берчвуда сюда, в Западный Берлин. Разве не это ты ему сказал? Разве вы не сказали ему, что это всего лишь заурядная работа, что все, что ему нужно будет сделать, это провести их через контрольно-пропускной пункт «Чарли», и они будут нести все необходимые документы и пропуска в своих красивых новые костюмы? И разве вы не заключили сделку с КГБ об обмене Падилло на Симмса и Берчвуда, и разве вы не сделали это, не получив на это разрешения? Это должен был быть ваш собственный переворот. Господи, Бурмсер, ты же знаешь, какую грязную сделку ты затеял. И Падилло выбрался из этого или попытался, используя любой доступный ему метод. Он хотел уйти. Он хотел открыть бар где-нибудь в Лос-Анджелесе, но в конце концов согласился бы, что его просто оставят в покое. И все же вы не могли позволить ему получить это; вам пришлось подготовить его к награде-призу, а в конце концов его убили, и вы убили его так же, как если бы вы приставили пистолет к его спине и трижды нажали на спусковой крючок, просто чтобы убедиться, что он мертв».
Фредл пришел с напитками. Напряженное выражение лица Бурмсера не изменилось. Он принял напиток, но не поблагодарил. Он сделал длинный рывок и поставил его на место. Насколько он знал, это могла быть пепси-кола.
«Некоторые из этих вещей, этих операций ты не понимаешь, МакКоркл. Вы не могли бы этого сделать, потому что даже Падилло этого не сделал. Я говорил вам в Берлине, чтобы вы не вмешивались в это, потому что это было тщательно спланированное мероприятие и зависело от точного времени. Но вы наткнулись…
«Я не ошибся; Меня пригласил мой партнер. И, кстати, вы недавно заглядывали в Cook Baker? Он мертв, ты знаешь. Падилло убил его в Восточном Берлине. Он убил его, когда узнал, что Бейкер застрелил человека по имени Уэзерби. Он также убил его после того, как узнал, что Бейкер работал на оппозицию, но я не думаю, что это слишком беспокоило Падилло».
Хэтчер снова схватил телефон и начал набирать номер. У него был напряженный день.
— А помнишь своего берлинского приятеля — Билла-Вильгельма? Маас и Бейкер схватили его, кто-то выстрелил в него и бросил передо мной прямо перед кафе «Будапешт». Было ли все это частью вашей деликатной операции?
Бурмсер взглянул на Хэтчера, который дал понять, что тоже слышал эту заметку и проверит ее.
“Сейчас, когда. Давайте перейдем к вежливому шантажу».
— Мы не платим за шантаж, Маккоркл.
— Вы заплатите эту сумму, иначе обнаружите, что обо всей этой сладкой путанице сообщалось во франкфуртской газете под подписью мисс Арндт. Она знает все — каждую деталь.
На лбу Бурмсера выступила тонкая пленка пота. Он пожевал верхнюю губу, вспомнил, что выпил, и сделал большой глоток, словно хотел пить.
— А как насчет Симмса и Берчвуда?
«Эти два молодых человека, несмотря на невероятные шансы, перехитрили своих жестокими коммунистическими захватчиками и, проявив поразительную решимость и смелость, сбежал через Берлинскую стену, под или через нее в безопасное место».
Симмс хихикнул. Бурмсер снова поднес напиток ко рту и поперхнулся.
«Они никогда на это не купятся».
“Почему нет? Они будут держать их под замком. И это выйдет наружу. Сейчас о них знает слишком много людей. Я могу назвать полдюжины тех, кто сегодня днем мог бы продать эту историю по цене выпивки.
«Вы хотите, чтобы мы сделали их героями?»
Симмс снова захихикал. Берчвуд захихикал.
«Вы сделали их побег возможным. Вы получите все похвалы, которые сможете использовать».
Напряженное выражение лица Бурмсера расслабилось. «Возможно, что-то можно было бы разработать в том направлении, которое вы только что упомянули…»
— Не будь милым, Бурмсер. Я хочу получать от них известия каждые три месяца. Я мог бы даже настоять на правах посещения. Эта история – вся история – будет интересна долгие годы. Особенно, если вы сделаете это фальшивое заявление.
Бурмсер вздохнул. Он повернулся к Хэтчеру. “Вы понимаете.”
«Это можно сделать», — сказал Хэтчер. «Мы могли бы утечку информации здесь и там».
«Позвоните им», — сказал Бурмсер.
— Еще несколько вещей, — сказал я. «Вы можете сэкономить на телефонном звонке или двух. Во-первых, все это было дорого. Это стоило мне многого. И еще в Берлине надо мной висят несколько вещей — например, Уэзерби, которого нашли мертвым в моей комнате. Я хочу, чтобы это прояснилось. И еще вопрос финансирования этой операции. Кто-то взорвал мой салон, и, приложив немного усилий, я мог бы предъявить вам веские доводы, но не буду. В любом случае мы были перестрахованы. Падилло позаботился об этом. Но наличные из рук составляют… — Я сделал паузу и схватил фигуру из воздуха. «Пятнадцать тысяч долларов. Наличные. Мелкие купюры.
Бурмсер ахнул. «Как вы думаете, где я могу взять такие деньги?»
“Это твоя проблема.”
Он на мгновение задумался. “Все в порядке. Пятнадцать тысяч. Что еще?”
Я смотрел на него целых пятнадцать секунд. «Запомни это: я буду рядом еще долгое время и, так или иначе, буду следить за тобой. И когда-нибудь я, возможно, передумаю, просто чтобы оказать Падилло услугу. Это будет импульсивно, возможно, из-за праздной прихоти. Но вам есть о чем подумать ночью или когда вы думаете о том, как хорошо складывается карьера и каковы ваши шансы получить звание GS 17 или птичьего полковника - независимо от звания в вашей военной форме. И особенно, когда вы натыкаетесь на очень симпатичную вещь, которая может стоить кому-то больше, чем он хочет платить. Просто подумайте обо мне, дружелюбном хозяине салуна, и задайте себе вопрос, как долго я буду держать язык за зубами.
Бурмсер резко поднялся. “В том, что все?”
“Вот и все.”
«Они должны пойти с нами», — сказал он, указывая на Симмса и Берчвуда.
«Это их дело. Если подумать, им это не обязательно, если они этого не захотят».
Он подумал об этом и повернулся к ним. “Хорошо?”
Они встали вместе. Мне удалось подняться со стула. Они застенчиво кивнули мне и Фределу. Я кивнул в ответ. Мы не пожали друг другу руки. Они выглядели очень молодыми и уставшими, и мне их было почти жаль.