Росс Томас – Обмен времен холодной войны (страница 39)
Маас улыбнулся и осторожно подошел ко мне. Я бросил в него пистолет, и он увернулся. Это не составило труда. Он держал дробовик небрежно, лишь прицеливаясь так, чтобы быть уверенным, что оно снесет мне голову. Я посмотрел на дробовик, а затем на Мааса.
«Итак, герр Маккоркл, остались только вы и я».
— Это плохая фраза, Маас, даже для тебя, — сказал я, поднимаясь. поэтому мои плечи упирались в кормовые перила. Моё бедро было мокрым и тёплым и покрыто жидким огнем.
«Тебе больно», — сказал он, и это звучало так, как будто он действительно был обеспокоен.
— Просто прозвище — ничего особенного. Не нужно паниковать».
«Уверяю вас, герр Маккоркл, я далек от паники. Все получилось даже лучше, чем мы планировали».
— Что случилось с Симмсом и Берчвудом?
«Они сейчас спокойно спят. Легкий, тщательно нанесенный удар. Возможно, у них будет болеть голова, но не более того».
«Блондин с дробовиком?»
«Владелец баржи? Мертвый.”
“А сейчас?”
«Так что теперь я просто принимаю другие меры по переводу герра Симмеса и герра Берчвуда в Амстердам. Там, где Ку потерпел неудачу, я добьюсь успеха, и я предполагаю, что получу адекватную компенсацию».
— Ты умеешь управлять баржей?
“Конечно, нет. Я просто пересажу их в автомобиль и поеду в Амстердам. На границе проблем не будет. Я проверил их отличные документы, которые вы так заботливо предоставили.
«Это касается всех, кроме меня», — сказал я.
«Боюсь, герр Маккоркл, что это конец нашего сотрудничества».
«И мы становились такими друзьями».
Маас слабо улыбнулся. «Всегда шутка, даже в такое время».
«Есть один, которого вы еще не слышали».
“Так?”
«Вы целитесь в меня одиночным выстрелом. Я не думаю, что ты перезарядил.
Маас нажал на спусковой крючок, и курок издал успокаивающий щелчок. Он направил на меня дробовик, но я уже начал двигаться, и ствол лязгнул о стальные перила. Моя правая нога попала ему в живот. Это был сильный и приятный удар. Он рыгнул, пошатнулся и упал на перила. Ружье упало в воду. я Я обогнул себя и дал ему еще один пинок, и он перевалился через край, но его руки зацепились за перила. Я слабо ударил его правой рукой. Он поскользнулся еще немного и повис над водой, ухватившись за перила только руками.
«Пожалуйста, герр Маккоркл; Я не умею плавать. Подними меня. Боже мой, подними меня!»
Я подполз к перилам, наклонился и посмотрел на него сверху вниз. Что-то царапнуло палубу. Это была моя левая рука. Он все еще держал горлышко разбитой бутылки.
Я посмотрел на Мааса. Он смотрел в ответ, его рот складывался в маленькие круглые буквы «О», когда он пытался заставить руки поднять свой вес. Они отказались. Его голова крутилась из стороны в сторону. Его туфли царапали баржу. Он не мог подняться, но мог провисеть там всю ночь.
— Утони, черт тебя побери, — сказал я, поднял бутылку и снова и снова обрушивал ее на его руки, пока они не стали кровоточащими и перестали цепляться за перила.
ГЛАВА 21
Служители надевали на меня смирительную рубашку и болтали, как сороки, о том, какие узлы им следует использовать, когда боль вернется, и я почувствую ее горечь глубоко в горле.
Но это была не смирительная рубашка, а всего лишь спасательный жилет типа Мэй Уэст, и Симмс и Берчвуд изо всех сил пытались втянуть меня в него.
— Он истечёт кровью, — строго сказал Симмс.
«Ну, здесь нет весельной лодки, и я не езжу во все эти летние лагеря, не научившись чему-то». Это был Берчвуд.
— Я знаю, чему ты научился, — сказал Симмс и захихикал.
«Что это за город?» Я сказал.
«Он проснулся», сказал Берчвуд.
— Я вижу, что он проснулся.
«Мы собираемся доплыть вас до берега, мистер Маккоркл».
“Это мило.”
«Вот почему мы надеваем на вас этот спасательный круг», — сказал Симмс. — Расс раньше работал спасателем.
«Хорошо», — сказал я. «У вас есть один для Падилло? Он ранен. Я знал, что это глупо, еще до того, как сказал это, но все равно это вышло наружу.
“Мистер. Падилло здесь нет», — сказал Симмс. Его голос был извиняющимся.
— Ушел, да?
— Все ушли, мистер Маккоркл.
— Все ушли, — мечтательно сказал я. «Уэзерби ушел. Билл-Вильгельм ушел. Блондинка на стене давным-давно. Он тоже ушел? Капитана больше нет, и Мааса нет, и Ку давно нет. И албанцы ушли. И старый партнер Падилло ушел. Черт возьми, это что-то. Старый партнер Падилло.
Вода разбудила меня. Кто-то держал меня за шею и куда-то плыл. Я лежал на спине. Моя левая нога пульсировала, и я почувствовал головокружение. Я откинулся на спинку спасательного жилета и посмотрел на звезды. Вода, должно быть, была холодной, потому что у меня стучали зубы. Но я не заметил. Я был слишком занят, считая звезды.
Они вытащили меня на берег Рейна и остановили грузовик, направлявшийся на Боннский рынок с грузом цыплят. Мне пришлось поговорить с водителем, потому что он говорил только по-немецки. Я стоял там, поддерживаемый Симмсом и Берчвудом, мокрый и тощий, и пытался придумать разумную ложь о том, как мы с друзьями гуляли по реке и упали в воду. В конце концов я сдался и выудил все деньги. Я взял их из испорченного бумажника, который дал мне Вольгемут. Я нажал кнопку водителю и дал ему свой адрес. За 154 доллара он позволил нам посидеть в кузове грузовика с цыплятами.
Берчвуд и Симмс вытащили меня из грузовика и поднялись по двенадцати ступенькам к входной двери моего дома. «Под ковриком лежит ключ. Мой умный, умный тайник.
Берчвуд нашел его и открыл дверь. Они наполовину внесли, наполовину затолкали меня и бросили в мое любимое кресло, чтобы я мог немного потеть кровью.
«Вам нужен врач», — сказал Симмс. — У тебя снова кровотечение.
— Виски, — сказал я. «В баре. И сигареты.
Симмс зашел за стойку и вернулся с полстакана виски и зажженной сигаретой. Я схватил стакан и сумел поднести его ко рту, где он начал играть мелодию на зубах. Я выплеснул немного этого. Это был бурбон. Я выкурил еще немного, затем потянулся за сигаретой и с благодарностью затянулся. Затем еще немного виски и еще одна порция дыма.
«Дайте мне телефон», — сказал я Берчвуду.
“Кому вы собираетесь позвонить?”
“Врач.”
Он протянул мне телефон, и я уронил его. Берчвуд взял трубку и спросил: «Какой номер?» Я сказал ему, и он набрал номер.
Звонок прозвенел некоторое время, и ему ответил сонный голос. «Вилли?»
« Да ».
«Маккоркл».
«Вы снова пьяны, вы и этот плохой партнер?»
“Нет. Еще не пьян. Только что выстрелил. Вы можете помочь?”
— Я сейчас буду, — рявкнул он и повесил трубку.
Я вылил еще немного виски. Боль не уходила. «Наберите другой номер», — сказал я Берчвуду. Он посмотрел на Симмса, тот кивнул. Он набрал номер, и номер зазвонил. Он прозвенел задолго до того, как ответил.
— Фредл, — сказал я. «С’Мак».
“Где ты?” она спросила.
“Дом.”
Когда я проснулся, я лежал в своей постели между свежими чистыми простынями, и дневной свет просачивался сквозь щель в задернутых шторах. Фредл сидел в кресле рядом с кроватью, курил сигарету и пил кофе. Я двинулся экспериментально, и мое бедро отреагировало волной боли. В желудке было такое ощущение, будто в него ударили битой.