Росс Томас – Обмен времен холодной войны (страница 38)
Падилло нахмурился. «Это то, что беспокоило меня во Франкфурте. Я думал, они нас там встретят. На самом деле я подумывал о том, чтобы просто подъехать к зданию IG Farben и свалить все это им на колени. Возможно, униформа и грим действительно их обманули. Возможно, они все еще думают, что мы в Восточном Берлине, и ждут, когда мы вернемся через контрольно-пропускной пункт «Чарли». Не забудь: мы пришли под стену сегодня в пять часов утра. Единственные люди, которые знают, что мы это сделали, — это парень, которому принадлежал дом и туннель — и он мертв — плюс люди Вольгемута — и они ничего не говорят. Я должен им слишком много денег».
Я закурил еще одну сигарету и прислонился спиной к стене. Желудок все еще болел, но голландский джин помогал. «Ненавижу сдаваться так близко к дому», — сказал я. «Если бы мы могли найти такси, мы могли бы сидеть в баре через пятнадцать минут с парой высоких холодных, пока мы подсчитывали дневные квитанции».
«Это хорошая мысль».
«Это единственное, что у меня было за последнее время. Конечно, у тебя есть план.
Падилло устало потер ладонью лоб. Он вытянул руку прямо перед собой и внимательно посмотрел на нее. Оно тряслось. «Я в паршивой форме. Я думаю, что пара ребер сломана. Но ты ошибаешься. У меня нет никакого плана, только одна-две идеи, и нам понадобится помощь.
Он посмотрел на Симмса и Берчвуда. «Как вам двоим кажется Китай?»
«Что вы ожидаете от нас?» — сказал Берчвуд. — Персиковый интерес?
«Они занимаются промыванием мозгов», — сказал Симмс. «Мы все это слышали в Москве. Они превращают вас в зомби».
«Они бы этого не сделали», — сказал Падилло. «Вам просто нужно произнести несколько речей и сделать несколько магнитофонных записей. Расскажи им, что ты помнишь об АНБ, и тогда они дадут тебе работу. Преподавание, наверное.
— Нет, спасибо, — сказал Симмс.
— Как ты собираешься этого избежать?
«Вы втянули нас в этот беспорядок; ты можешь просто вытащить нас из этого. Мы — ваша ответственность», — сказал Берчвуд.
Падилло какое-то время изучал их. — Я заключу с тобой сделку.
“Какие?”
— Ты поможешь нам с МакКорклом, и если мы выберемся из этой ванны, все ставки будут отменены. Вы можете пойти куда хотите. Посольство России примерно в миле отсюда. Вы можете попросить политического убежища. Конечно, они предложили обменять тебя на меня, и ты можешь оказаться для них немного неловким, но это твой риск. Или вы можете сдаться, и я сделаю все, что смогу. Это было бы своего рода шантажом, но я думаю, что наша сторона может поплатиться. Им почти придется это сделать.
— Что вы имеете в виду под шантажом? — спросил Берчвуд.
«Как вы уже поняли, мы с моими бывшими работодателями не совсем согласны друг с другом. Либо они дадут вам передышку – и я получаю убедительные доказательства этого каждые шесть месяцев – либо я позвоню прессе, и тогда они смогут объяснить, как получилось, что два высокопоставленных сотрудника АНБ перешли на сторону русских».
«Мы не были высшими сотрудниками», — сказал Симмс.
«Таким, как я бы сказал, ты был бы».
Симмс и Берчвуд переглянулись, и их мысленные телеграфные системы, казалось, работали так же хорошо, как и прежде. Они одновременно кивнули головами.
— Нам нужно кого-нибудь ударить? — спросил Берчвуд.
«Может, до этого и дойдет. Если это так, бейте так сильно, как только можете. Если поблизости что-то лежит, например бутылка, используйте это. Их четверо — Ку, Маас и двое албанцев.
«Мне было интересно, что это такое», — сказал я.
«В комнате, из которой вышел Джимми Ку, еще кто-то есть — вероятно, голландская пара, владеющая баржей».
Падилло изложил свой план. Как и большинство его идей, ее достоинство заключалось в ее простоте. Нам не пришлось бы топить баржу или поджигать Рейн. Все, что нам нужно было сделать, это воспользоваться отличным шансом, что нас застрелят и выбросят за борт.
«Как насчет этого?» — спросил Падилло у Берчвуда и Симмса.
«А нет ли другого способа?» — спросил Симмс. «Все это насилие».
— Если у тебя есть что-то получше, положи это.
Симмс и Берчвуд телеграфировали друг другу свои сообщения. Они кивнули в знак согласия. Я пожал плечами.
«Хорошо, Мак, вот бутылка».
«Нет смысла тратить деньги», — сказал я, отпил и отдал обратно. «Передай это мне». Я поднялся на верхнюю койку. Падилло сделал глоток и передал мне бутылку. Я просунул его шею сквозь металлическую сетку, закрывавшую красный свет, и разбил лампочку. Я повернулся и лег вдоль койки, которая находилась всего в восемнадцати дюймах от потолка. Дверь была справа от койки, и я держал бутылку в правой руке.
“ХОРОШО?” - прошептал Падилло.
«Готов», — сказал я.
— Давай, Симмс, — сказал Падилло.
Я слышал, но не видел, как Симмс приближался к двери. Он издал крик, очень громкий, который варьировался вверх и вниз по гамме. Он начал стучать в дверь кулаками. Я крепче схватил бутылку.
«Выпустите нас!» - крикнул Симмс. Его голос надломился. «У него рвота кровью. Выпустите нас, ради Бога; выпусти нас!» Он стонал и хныкал. Он был очень хорош.
— Что такое? Что происходит? Это был один из албанцев, кричавший через дверь на немецком языке.
«Этот человек… этот Падилло болен, у него все в крови. Он умирает».
В другой комнате послышались голоса. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась, и свет из другой комнаты проник в комнату, показывая Падилло, согнувшегося в углу, подперев голову руками. Албанец вошел в дверь с пистолетом наготове и не сводил глаз с Падилло. Я взмахнул бутылкой прямым движением левой руки. Он ударился ему в затылок и разбился. Кусочки зазвенели, падая на пол. Падилло вскочил с пола, перерезал албанцу горло и схватил его пистолет. Албанец рухнул. Я выкатился из койки, схватил Симмса за левую руку и согнул ее назад, пока она почти не коснулась его шеи. Он закричал, и на этот раз это была настоящая боль. Я ткнул осколком бутылки ему в шею правой рукой. Падилло приставил пистолет албанца к шее Берчвуда, чуть ниже правого уха.
— Мы выходим, Джимми, — крикнул он. «Просто стой там. Если ты моргнешь, я выстрелю в Берчвуда, а Мак перережет Симмсу горло.
Посмотрев через плечо Симмса, я увидел в дверном проеме Ку и Мааса, стоящих у стола. Рот Мааса был слегка приоткрыт. Руки Ку были в карманах куртки, его лицо было бесстрастным, за исключением легкой, смущенной улыбки. — Как ты подделал кровь, Майк? – спросил Ку.
Мы медленно вышли в комнату, развернулись и попятились к лестнице.
— Я этого не делал, — солгал Падилло. «Я просто засунул палец себе в горло, и оно вылезло наружу. У меня сломано несколько ребер и что-то кровоточит внутри. Джимми, позови своего человека сверху.
Ку позвал его, и другой албанец с грохотом скатился по лестнице назад. Падилло сильно ударил его по шее стволом пистолета. Он упал вперед на лестнице, а затем скатился со ступенек на пол. Он не двигался.
«В этом не было необходимости», — сказал Ку.
«Я уравнял шансы», — сказал Падилло.
— Ты знаешь, что у меня в руке пистолет?
«Я в этом не сомневаюсь. Но стрелять через карман пальто сложно, Джимми. Ты можешь ударить меня, но, скорее всего, ты ударишь Берчвуда здесь. И в любом случае я нажму на курок, и у него не останется ни уха, ни лица. Что касается Мака, то он, вероятно, перерезал бы большую вену или, по крайней мере, заставил бы Симмса шептаться до конца своей жизни.
— Стреляй, — прошептал Маас Ку, слегка выпучив глаза. «Стреляй, дурак».
«Я бы скорее застрелил тебя, Маас, — сказал Падилло, — и заключил бы сделку с Джимми наедине».
Улыбка Ку стала шире, и он обнажил очень хорошие зубы или превосходную кепку. «Сделай свое предложение, Майк».
— Мы оставим этих двоих на палубе для вас после того, как заприм дверь снаружи.
Ку медленно покачал головой из стороны в сторону. “Не достаточно хорош. Ты бы обрушился на нас, Майк, как только сошел с этой баржи. Так или иначе, вам придется попытаться выбраться наружу».
Я чувствовал, как кадык Симмса двинулся по сломанному горлышку бутылки, которую я прижимал к его горлу. Я слегка дернул его левую руку, и он издал небольшой крик, похожий на хныканье котенка.
«Пожалуйста, — сказал он, — пожалуйста, делайте то, что они говорят. Я знаю, что они убьют меня. Я уже видел, как они убили слишком много людей».
«Расстреляйте их», — взмолился Маас. Рука Ку слегка шевельнулась в кармане куртки.
— Хватит, Джимми. Мне не обязательно целиться, а тебе это нужно».
— Заткнись, толстяк, — сказал Ку Маасу.
— Пойдем, — сказал мне Падилло и пошел обратно к лестнице. Он держал пистолет прижатым к шее Берчвуда, не сводя глаз с Ку. Я наблюдал за Маасом и потянул Симмса за руку. Мы поддержали Падилло и Берчвуда.
Дверь рядом со столом распахнулась, и в каюту вскочил коренастый блондин. В руках он держал дробовик и размахивал им по комнате, когда Падилло выстрелил в него. Я сбил Симмса с ног и кинулся к лестнице. Я видел, как Маас нащупал свою Люгер. Падилло снова выстрелил, но никто не крикнул. Раздался еще один выстрел, и Падилло хмыкнул позади меня, но продолжал карабкаться вверх по лестнице. Я был снаружи, и Падилло, спотыкаясь, вошел в дверной проем лестницы. Он упал и растянулся на палубе. Я поднял его пистолет, переложив сломанное горлышко бутылки в левую руку. Я прижался к корпусу кабины, а когда Ку прошел сквозь нее, я стволом пистолета перерубил запястье, на котором держался его пистолет. Он закричал, уронил пистолет, споткнулся о Падилло и растянулся в темноте. Падилло встал на колени. Его левая рука безвольно висела вдоль тела. Он повернулся и посмотрел на меня. «Позаботьтесь о Маасе», — сказал он. Он с трудом поднялся на ноги, и Ку спрыгнул на него с края лужи света. Я не смог попасть в кадр. Левая рука Ку ладонью вверх ткнула Падилло в основание носа. Падилло заблокировал удар правой и нанес удар левой ногой. Удар был низким и попал Ку в бедро. Ку прыгнул обратно в темноту, и Падилло нырнул за ним. Я начал было двигаться к ним, но услышал стук на лестнице. Я прижался к корпусу каюты. Шум на лестнице прекратился. Я услышал стук в темноте, а затем различил две фигуры, которые крепко боролись друг с другом, упираясь в низкие перила, опоясывающие корму баржи. Раздался крик, и они исчезли за бортом. Раздался всплеск, меньший, чем я ожидал. А потом вообще не было шума. Ничего. Я подбежал к перилам, и за моей спиной выстрелил дробовик. Взрыв вонзил около тысячи горящих игл в мое левое бедро. Я споткнулся и упал на палубу, развернулся и увидел Мааса в рамке двери лестницы. Я поднял пистолет, прицелился, нажал на спусковой крючок, и он щелкнул.