Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 19)

— Раскусила, — усмехаюсь, нацепив на лицо привычную маску безразличия. — Ты права, всё по сценарию, — киваю и чувствую горечь на языке от собственных слов.

Но пошло оно всё к хренам! Да, с ней хорошо, слишком хорошо, чтобы было по-настоящему. Но у меня тоже есть гордость. Я кручусь вокруг неё, танцы эти с бубнами, волонтёрствую, стараюсь, а она всё о том же.

— Сработало? — оскаливаюсь и наклоняюсь к ней.

Вижу, как Снежинка растерялась, на лице мелькает обида, но быстро стирается. Она сглатывает, расправляет плечи и гордо вздёргивает подбородок.

— Увы, твоя тактика дала сбой сегодня, — отвечает и обувается. — Надеюсь, тебе хватит достоинства вызвать мне такси, — проговаривает и снова как хлыстом по спине.

— Увы, — бросаю её же тоном. — Во мне нет ни достоинства, ни каких-либо других положительных качеств. Но, так уж и быть, верну тебя откуда взял, — сказав это, я направляюсь к тачке.

Без всяких джентльменских жестов, вроде открывания дверей, я сажусь за руль, запускаю двигатель и жду, когда Снежинка сама сядет на пассажирское сиденье. По-хорошему, и в самом деле надо было такси ей вызвать и не проводить рядом ни одной лишней минуты.

Не понимаю, что не так было. Всё максимально прилично, я не давал никаких поводов думать, что собираюсь затащить её в свою постель. Нет, я собирался, конечно, но не сегодня точно. На этот вечер у меня были очень целомудренные планы. Я хотел хорошо провести время с девушкой, которая мне нравится.

Видимо, этой самой девушке я не особо нравлюсь, но тогда какого чёрта целовалась со мной? Согласилась на свидание, нарядилась так, словно на вручение всемирной награды пошла. Что за игры? Она казалась нормальной и умной особой, но вот это всё какая-то хрень.

Стоит Снежинке сесть в машину, как я трогаюсь с места, не дождавшись даже, когда она пристегнётся. Я зол и не собираюсь скрывать свои чувства. Раз уж я такой козёл в глазах этой выскочки, значит, не надо её разочаровывать.

Дорога проходит в тишине, если не считать её тихих вздохов на поворотах, потому что я еду на неприемлемой для города скорости. Сердце неровно колотится в груди, во рту горький привкус, и в целом ощущения малоприятные. Она меня задела и достаточно сильно, ещё никогда я не чувствовал такого послевкусия после встречи с девушкой. Но у меня раньше и свиданий таких не было, всё всегда было просто и заканчивалось одинаково. Наверное, это карма, и меня наказывают за все разбитые девичьи сердца.

— Послушай, Ник… — сиплым голосом начинает София, стоит мне притормозить у общежития.

— Давай на выход, Снежинка, мне ещё нужно новую жертву на сегодняшнюю ночь найти, — перебиваю её и, ухмыльнувшись, подмигиваю.

Поджав губы и с трудом сглотнув, девушка кивает и выходит из автомобиля. А едва закрывает за собой дверь, как я даю по газам, с визгом шин трогаясь с места.

— Пошла ты к чёрту, Снежинка! — цежу сквозь зубы, глядя в зеркало заднего вида на белое пятно позади.

Глава 14. Горечь пустоты

Толпа гудит, музыка давит, девицы тянутся ближе… а внутри только тишина и тоска по тем глазам, которых рядом нет

Ник

Громкая музыка, выпивка, извивающиеся девичьи тела вокруг, и, в целом, обстановка для меня привычная. Я так жил, и мне это нравилось, но это было до встречи со Снежинкой. Сейчас же меня от этого воротит, но в нашей компании есть холостяки, которые имеют право развлекаться.

— Ты какой-то кислый, — отмечает мой друг Марк.

Его к свободным не припишешь, потому как его дома ждёт жена, но брак у них по договорённости, и он иногда позволяет себе девочек на одну ночь. Раньше я понимал его, но не теперь, когда я могу думать лишь обо одной девушке и не видеть других.

— Настроения нет, — пожимаю плечами и подношу бокал ко рту.

Нет, пить мне тоже не охота, и я возвращаю тару на стол. Ну что за чертовщина? Мне это категорически не нравится, я меняюсь по её вине.

— Проблемы? Помочь чем-то? — интересуется Марк, пожирая взглядом девицу в коротком белом платье.

Этих дам притащил в випку Ярик, он уже в который раз берёт на себя роль сутенёра, находя девушек на танцполе и «украшая» нашу компанию.

— Спасибо, но тут не поможешь, — хлопаю его по плечу и переключаю тему. — Сам как? Жена тебя всё ещё терпит?

— Куда она денется, — фыркает друг, делая вид, что его мало интересует эта женщина.

В браке он не так давно, но чем больше времени проходит, тем чаще заметно, как меняется выражение его лица при упоминании супруги. Мы с друзьями это просекли и не упускаем шанса уколоть его при любой возможности.

— Ну не знаю, — протягиваю задумчиво. — К любовнику, — бросаю и едва сдерживаю смех, видя, как хмурится его лоб.

Да, ему не нравится, когда мы кидаемся подобными фразами, потому что никак не признается самому себе, что Милана его волнует не просто как жена по договору.

— И где она его найдёт, если из дома почти не выходит? — отвечает вопреки морщинке на лбу.

— Ох, друг мой, ты мало кино смотрел, — смеюсь, снова хлопая его по плечу. — Вариантов уйма: охранник, садовник, водитель, — с каждым словом Марк всё больше хмурится, а я продолжаю ржать.

— Она не посмеет, — мотает головой после небольшой паузы, но я отмечаю тень сомнения на его лице.

— Как же, — фыркаю я. — Всем нужно внимание и чувство, что ты нужен, а женщинам и подавно.

— Ты кто? И где мой друг? — удивляется Марк, а я морщусь, будто лимон съел.

— Не переводи стрелки, — хмыкаю, но друг и не дрогнул. — Ты ведь и сам понимаешь, чем больше ведёшь себя как скотина, тем выше будет ненависть Миланы к тебе, — совершенно серьёзно проговариваю.

Потому что я искренне хочу, чтобы до него дошло, что Милана хорошая девушка, и она не заслуживает такого отношения к себе. И нет, я не такой уж и правильный, но вижу, что Марку она не безразлична, и он из вредности ведёт себя так.

— Не порти мне вечер, — отмахивается и поднимается с дивана. — Отойду подальше, а то от тебя фонит старой бабкой, — бросает и, сделав два шага, плюхается рядом с Яриком.

Идиот! Одумается, но поздно будет.

Перевожу взгляд на своего брата, который с улыбкой до ушей строчит сообщения. Хмурюсь, поймав себя на том, что завидую ему, ведь у него есть любимая девушка, хотя не так давно он так же отрицал свои чувства к Ксюше, как и Марк. А сейчас его сияющее лицо даже подбешивает, но в хорошем смысле слова.

Мысли снова возвращают меня к Снежинке и к неожиданной тоске по её улыбке. После того свидания прошла неделя, но я девушку больше не видел. Первые дни ждал, но потом не выдержал и спросил её подружку, куда она делась. Естественно, меня вежливо послали, но София пропустила мероприятие, которое сама подготовила, и тогда я уже почуял неладное. На звонки и сообщения она не отвечала, и я снова подошёл к Эльвире. Прижал её к стенке, потребовал ответов, и она сдалась, сообщив, что Снежинка уехала домой по семейным обстоятельствам.

Я уже подорвался в аэропорт, не успев подумать, но быстро притормозил себя. Какое мне дело до её обстоятельств? Это что ещё за бред, сорваться на помощь, когда ни черта не знаешь, и тем более, когда она даже на твои звонки не отвечает. Кто вообще сказал, что ей нужна помощь, может она соврала и сбежала подальше от меня.

Ну, конечно, Ник, ледяная королева скрылась, когда она взглядом своим колючим может любого заморозить. Сдался ты ей, как и тебе сейчас эти девицы в коротких платьях.

Но чёрт, что в ней такого, что я из мыслей её выкинуть не могу? Мы расстались плохо, она отхлестала меня горькими словами, а я всё равно думаю о её губах, о тех поцелуях и лыблюсь, как вышедший из ума.

14.2

Ник

Вот так в клубе я провёл все выходные, оглушённый музыкой и запахом алкоголя, с постоянным ощущением, что время сливается в одно мутное пятно. А уже в воскресенье поехал к родителям, чтобы забрать сестёр. Они ждали меня с нетерпением, потому что я обещал свозить их в торговый центр, посмотреть какое-то детское кино, дать им возможность походить по магазинам, выбрать себе что-нибудь новое, а потом мы вернёмся домой на традиционный семейный обед, без которого в нашем доме не проходит ни одна неделя

— Никитка, — расплывается в улыбке мама, едва я появляюсь перед ней.

Она стоит у стола на кухне в фартуке и венчиком месит жидкое тесто. На лбу мука, руки заняты, но глаза горят, собственно, как и всегда. И в этот момент я ловлю себя на мысли, что как бы ни менялась моя жизнь, здесь всё остаётся прежним — тёплый запах кухни и ощущение дома, которое невозможно подменить ничем.

— Привет, мам, — отвечаю и, подойдя к ней, обнимаю и целую в щеку. — Что готовишь? — спрашиваю, осматриваясь вокруг.

— Блины на завтрак, ты как раз вовремя, — говорит и, взяв миску, подходит к плите. — Садись, — указывает на стул. — Как твои дела? Как в институте?

— Со вчерашнего дня ничего не изменилось, — усмехаюсь, намекая на наши ежедневные разговоры по телефону.

Присаживаться мне не хочется, и, пока мама занимается блинами, я делаю себе кофе, чувствуя на себе её взгляд. Сканирует, ищет то, что выбивается из привычного, медленно и аккуратно изучает, чтобы потом выдать вердикт. Я всегда недолюбливал эти минуты, когда кажется, будто она видит насквозь, подмечает даже то, что я сам пытаюсь от себя скрыть. В такие моменты я снова превращаюсь в подростка, которого легко вывести на чистую воду.