Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 17)
Почему? Что её останавливает? Если нас тянет друг к другу, то смысл сдерживаться?
— Позволишь пригласить тебя на ужин, — моя фраза звучит, скорее, как утверждение, чем как вопрос, но я не намерен сдаваться.
Если Снежной королеве на хватает смелости принять решение, я приму его за двоих.
— Нет, — мотает головой, но звучит это очень неубедительно.
— Почему? — округляю глаза, наверняка выглядя сейчас как идиот.
— В этом нет смысла, — прочистив горло, она опускает взгляд и, глубоко вдохнув и выдохнув, судя по всему, берёт себя в руки. — Можешь отойти? — поднимает глаза на меня, и я уже вижу привычную холодность в серых омутах.
— Могу, — киваю. — Но не хочу, — добавляю с улыбкой, но Снежинка не оценивает.
— Никита, давай не будем портить отношения, — моё полное имя из её уст звучит настолько вкусно, что я даже облизываюсь. — Я всего лишь обработала тебе раны, и был бы другой на твоём месте…
— На моём месте пятеро несчастных в актовом зале, — перебиваю её и отмечаю, как она краснеет.
О да, Снежинка, ты немного просчиталась.
— Но ты почему-то пришла ко мне, — проговариваю и наклоняю голову набок.
София задышала чаще, сжала кулачки, челюсть, и я понимаю, что надо было держать язык за зубами. Да, пришла, но нахрен тыкать её в это носом?
— Пропусти, пожалуйста, — просит, и я, оскалившись, делаю шаг назад, понимая, что лучше не давить.
С большой неохотой наблюдаю за тем, как она спрыгивает на пол и направляется на выход.
Как умеет он быть покорным.— Если б знала ты сердцем упорным,Как умеет любить хулиган,
В первый раз отрекаюсь скандалить, — зачитал, уставившись в напряжённую спину.Я б навеки пошёл за тобойХоть в свои, хоть в чужие дали...В первый раз я запел про любовь,
Я откладывал этот приём на крайний случай, и сегодня он настал. Снежинка обожает Есенина, а он стихи словно с меня писал и, кажется, именно для этого момента. Она медленно поворачивается ко мне, дышит так, словно пробежала километр без передышки.
— Это запрещённый приём… — сипло бросает, но в её глазах я вижу трещину во льдах.
— Это от сердца, — говорю, оставаясь на месте.
Снежинка молчит, долго смотрит, а у меня сердце так колотится, можно подумать, что сейчас она решает мою судьбу. Хотя, наверное, так и есть.
— В семь будь у ворот общежития, — проговаривает, резко разворачивается и спешно покидает помещение.
А я на пару минут выпадаю из реальности. Она согласилась! Согласилась!
12.2
Ник
Ровно в семь вечера я стою у ворот общежития нашей альма-матер, и… волнуюсь. Кому расскажешь, не поверят. Чтобы Ник Грозный переживал из-за свидания, да это из области фантастики. Но нет, вот он я, стою, облокотившись о капот машины, и нервно губу терзаю, как подросток. Я бы скурил полпачки сигарет, но не хочу, чтобы от меня воняло, и это опять из той же области. Раньше меня мало волновал этот факт, да и девкам вроде нравилось, мол, мужиком пахнет. Но Снежинка… во-первых она не девка, а девушка. А во-вторых, я уверен, что для неё мужчина пахнет по-другому. Не знаю ещё как, но точно не табаком.
В тишине вечера приближающиеся шаги слышны достаточно хорошо. Оторвав свою задницу от капота, я выпрямляюсь, мысленно приказывая сердцу успокоиться и перестать ломать грудную клетку. Это просто девушка, которая мне нравится больше, чем… кто-либо когда-нибудь.
Однако, стоит Снежинке выйти в свет фонаря, мотор сначала пропускает пару ударов, а потом начинает биться ещё сильнее. Она ослепительно красива в облегающем её изгибы белом платье длиной чуть выше колен. Ни откровенных вырезов, ни вызывающих деталей. Длинные прозрачные рукава создают образ скромности, но платье обтягивает её фигуру как вторая кожа, выделяя тонкую талию, плавные бёдра, нежную грудь, и открывает стройные загорелые ноги в чёрных туфлях. Дыхание спёрло, и на несколько долгих секунд я просто застыл, рассматривая её с головы до ног.
— Привет, — робко произносит, скрестив руки перед собой и словно прикрываясь маленькой чёрной сумкой.
— Привет, — отвечаю, прочистив горло. — Ты невероятно красивая, Снежинка, — буквально выдыхаю эти слова, слегка качнув головой.
— Спасибо, — бросает коротко и заправляет прядь волос за ухо.
Смущается, и это так мило. Ой, ну всё, Ник, ты выжил из ума. Слово «мило» у меня возникает только в сторону моих сестрёнок-близняшек или в шуточно-ироничном контексте. Но, наверное, уже пора принять и смириться с тем, что всё, что связано со Снежинкой, выбивается из привычного мне мира.
Отмираю и собираюсь сделать шаг к девушке, но вспоминаю про букет цветов. Повернувшись, хватаю презент и только потом иду ей навстречу.
— Это тебе, — говорю очевидное.
— Ох, — срывается с её губ. — Тяжёлые, — улыбается, подхватив букет обеими руками.
— Тогда давай сюда, — забрав цветы обратно, открываю заднюю дверь тачки и кладу их на сидение.
Возвращаюсь к Снежинке и протягиваю ей свою руку, на долю секунды она замешкалась, но всё же вкладывает свои тонкие холодные пальчики в мою ладонь. Словно английский джентльмен, я помогаю девушке сесть на переднее пассажирское и закрываю дверь. Обхожу капот и мысленно приказываю себе прийти в себя, а то даже внутри всё дрожит от предвкушения.
— Готова? — спрашиваю, взглянув на неё с улыбкой.
— Нет, — серьёзно отвечает, заёрзав на месте.
— Я тоже, — неожиданно признаюсь ей… и себе за одно.
Завожу мотор и плавно трогаюсь с места. Я раньше никогда не устраивал свиданий, всё было предельно просто. Однако, до встречи со Снежинкой мне и не хотелось на кого-либо произвести впечатление, а её хочется удивить. Я и не подозревал, что во мне живёт такой романтик. Но, честно сказать, я устроил этот вечер не для того, чтобы получить расположение Снежной королевы, а потому, что я правда хочу, чтобы ей понравилось наше свидание.
— Куда мы едем? — интересуется София, когда машина выезжает за город.
— Сюрприз, — коротко отвечаю и бросаю взгляд на неё. — Не переживай, я не собираюсь тебя расчленять и закапывать.
— Я о таком и не думала, — фыркает. — До этого момента, — добавляет, и лицо у неё становится испуганным. — Останови машину сейчас же! — требует дрогнувшим голосом.
— Спокойно, это просто неудачная шутка, — тут же проговариваю. — Извини, —добавляю, но девушка тихо хихикает, и я качаю головой, поняв, что меня обдурили. — Я это запомню, Снежинка, — лыблюсь, радуясь, что ей весело.
Через несколько минут я сворачиваю с трассы и, проехав пару километров, торможу в нужном месте. Где пройдёт наше свидание, видно уже отсюда, и я замечаю, как загораются глаза Снежинки.
Было непросто. И не скажу, что сложно, у меня было не так много времени, учитывая, что в актовом зале мы остались вдвоём и пришлось поднапрячься, чтобы успеть всё закончить и организовать свидание. Правда моя часть организации была скудной, я просто позвонил, сказал, чего хочу, и перевёл деньги.
И вот, мы приехали на открытую поляну, где в самом центре стоит белый шатёр, на земле расстелен белый пушистый плед, где накрыт небогатый стол на двоих. Не хочется выпендриваться и махать своим кошельком, потому и закуски не сильно выбиваются из привычных.
— Идём? — спрашиваю, и Снежинка только кивает, так и не оторвав взгляда от поляны.
Красиво, ничего не скажешь. Особенно в сумерках. Эта белая конструкция со светящейся гирляндой смотрится завораживающе. Выхожу из тачки, глубоко вдыхаю, словно собираюсь лезть в пекло и, открыв пассажирскую дверь, подаю девушке руку.
В те несколько секунд, пока мы приближаемся к шатру, София молчит, внимательно осматривая всё вокруг, а я сконцентрирован только на её руке в моей.
Навстречу нам выходит молодой организатор, и, попросив Снежинку подождать минуту, договариваюсь с ним, что скину сообщение, когда можно будет всё убрать. Затем вручаю парню чаевые, благодарю его за работу и возвращаюсь к девушке.
— Нравится? — задаю вопрос, встав за её спиной.
— Красиво, — отвечает и поворачивается ко мне. — И удивительно, — хмыкает и хмурит брови.
— Что именно? — интересуюсь и, снова взяв её за руку, приглашаю опуститься на пушистый плед.
— Я ожидала увидеть ночной клуб, ну или ресторан, но точно не шатёр на свежем воздухе в таком романтичном стиле, — проговаривает, снимая туфли, и усаживается, слегка подогнув под себя ноги.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Снежинка, — осуждающе цокаю языком. — Я только с виду такой бунтарь, а в душе я поэт, — добавляю, и, как мне кажется, ясно, что это всё шутки.
Но София смотрит на меня как-то по-другому, словно в первый раз видит.
***
Глава 13. В её глазах
В сиянии огней и полушёпоте признаний они впервые позволили себе быть настоящими и сделать шаг, изменивший всё
Ник
Снежинка смотрит на меня долго, и по её лицу я не могу понять, о чём она думает. А когда я уже собираюсь поинтересоваться, она отводит глаза.
— У тебя такой внимательный взгляд, будто мысли мои прочитала, — усмехаюсь и тянусь к ведру со льдом, выуживая оттуда шампанское.
— Пытаюсь понять, врёшь ты или нет, — отвечает без тени смущения.