Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 12)

— Всё, хватит, — оттаскиваю его. — Он понял.

— Где Ксюша, сука?! — рычит Даня.

— Не знаю я! — орёт Илья, сплёвывая кровь.

— Поехали. Похоже, её реально здесь нет, — говорю и тяну брата к выходу, удивляясь, что он не упирается.

На улице он мечется, будто в клетке. Волосы дёргает, лицо трёт, явно паника накатила. Интересно, как бы я повёл себя на его месте? Ну нахрен! От одной мысли, что кто-то схватил Снежинку без её воли меня передёргивает. И ой как мне это не нравится. Ладно, это просто вожделение к необычной девушке. Для меня необычной, потому что я впервые сталкиваюсь с таким типом.

— Даня, остынь, — подаю ему бутылку воды, и он почти целиком её осушает.

— Я поехал, — говорит, отворачиваясь.

— Куда? — спрашиваю, но он уже идёт к машине.

— Не знаю, — бросает на ходу, садится, хлопает дверью и уезжает.

Я, конечно, еду следом за ним, не могу бросить его, когда он на таком взводе. Через какое-то время он останавливается у подъезда многоэтажки. Район мне не знаком, но подозреваю, что здесь живёт Ксюша. Торможу рядом с его тачкой и привлекаю внимание.

— Ты что за мной увязался? — хмурится, вылезая из авто.

— Я не оставлю тебя в таком состоянии, — отвечаю и встаю рядом.

— Даня? — слышится сбоку, и брат замирает.

— У меня глюки? — спрашивает, глядя на меня.

— Нет, — ухмыляюсь. — Это она, — добавляю, бросив взгляд на упыря рядом с ней.

Даня переводит взгляд на свою пропажу, и я вижу, как в его глазах мелькает всё разом — страх, отчаяние, гнев. И прежде, чем я успеваю что-то сказать, он делает два стремительных шага и сминает её в объятиях. Долго он не держит, не больше минуты, потом отстраняется, сжимает за плечи и сверлит свирепым взглядом.

— Ты в порядке? — спрашивает сипло, севшим голосом.

— Д-да, — отвечает она, и видно, что сама не может понять, что с ним.

Я уже догадываюсь, что у него в голове и что ждёт паренька рядом с ней.

Нет, всё же до такого состояния я дойти не хочу, так что надо всё уладить быстро. Покорить ледяное сердце Снежинки и избавиться от этого наваждения.

— Прости, что… — начинает она, но Даня взрывается.

— Ты хоть понимаешь, что я места себе не находил?! — орёт, и от этого рёва даже у меня по спине пробегает холодок. — Ты представляешь, что в моей груди творится? Я придумал себе самые страшные вещи, чуть человека не убил, а ты просто гуляешь с каким-то мудаком!

— Я её брат, — спокойно заявляет тип рядом, но с таким выражением, будто выдаёт тайну мирового масштаба. — А ты кто и какого чёрта разговариваешь с ней в таком тоне? — слышу раздражение в его голосе, и этим он рискует своим здоровьем.

— Брат? — Даня усмехается. — И откуда ты взялся? Неужто аист принёс? — голос звучит весело, но я его знаю, потому подхожу ближе и останавливаюсь рядом на случай, если придётся спасать бедного пацана.

— Очень смешно, сейчас живот надорву, — сухо бросает этот, и я буквально физически ощущаю гнев брата.

— Я тебе лицо сейчас порву, — делает шаг вперёд Даня.

— Так, стоп! — Ксюша моментально встаёт между ними, упираясь ладонями в грудь моего брата. — Даня, — зовёт его, и он не сразу, но всё же опускает глаза на неё. — Это мой брат по отцу, я позже всё тебе объясню, — голос у неё дрожит, и, видимо, именно это сдерживает Даню. — Егор, это мой молодой человек. Спасибо, что проводил.

Егор смотрит на Даню несколько секунд, потом переводит взгляд на неё.

— Надеюсь, мы на связи, номер твой возьму у Ольги, — и делает то, что моментально заводит моего брата, — наклоняется и целует её в лоб.

— Руки от неё убрал! — срывается Даня и уже рвётся вперёд, но я успеваю схватить его за локоть и удержать.

Егор будто ничего не замечает, разворачивается и уходит к своему чёрному внедорожнику. Машина дорогая, солидная, значит парень при бабле.

— Что ещё за брат, Синеглазка? — не отпускает Даня, всё ещё держа её взглядом.

Вижу, что она хочет ответить, но на этом моменте мне пора идти по своим делам.

— Я поехал, раз всё хорошо, — кидаю коротко.

— Давай, — отзывается Даня, пожимая мне руку.

— Глупостей не натвори, — добавляю, прежде чем развернуться.

— Тебя спросить забыл, — бурчит он мне вслед, на что я только усмехаюсь.

Жуть какая, вот так бегать по городу из-за собственных тараканов. Нет, мне такое нахрен не сдалось. Я люблю свою свободу и не готов с ней расстаться. А Снежинка… я перестану её замечать, как только утолю голод и любопытство. Интересно ведь, что в ней такого, что меня так ломает, стоит ей оказаться поблизости. Но с ней надо по-другому, я уже понял, и мне придётся сменить тактику, если хочу получить желаемое.

Глава 9. Трещины во льдах

Он больше не давил, не провоцировал, не ломал её защиту. Он просто менял правила, молча, терпеливо, шаг за шагом, а она, привыкшая держать всё под контролем, впервые не понимала, что делать дальше

София

Утром я проснулась пораньше и перед тем, как идти в институт, поехала на другой конец города, чтобы проведать своего друга. Тёме хорошо досталось, и меня грызло чувство вины все выходные. Правда, сколько бы я ни думала, внятного ответа не нашла. Я не понимаю, откуда взялся этот мажор и почему накинулся с кулаками на моего друга. Тёма говорил, что знать его не знает, собственно, я и сделала вывод, что парень просто решил портить мне жизнь не только в институте, но и за его пределами.

Артём собирается заявить на него в полицию, и я отговаривать не буду, все должны отвечать за свои поступки. Тем более такие мудаки, как Грозный, которые уверены, что папины деньги отмоют от всего. Скорее всего и в этом случае ему ничего не будет, мне прекрасно известно, что с деньгами можно купить всё, даже человеческую жизнь.

— Проходи, — глухо бросает Тёма, открыв мне дверь.

Из-за сломанного носа его голос кажется чужим, а от фиолетового синяка под глазом и разбитой губы у меня в груди всё сжимается.

— Я тебе витаминов привезла, — тряхнув пакетом, иду в сторону кухонной зоны.

— Ты каждый день привозишь, я не успеваю их употреблять, — усмехается друг, но тут же морщится от боли и касается пальцами повязки на носу.

— Как ты? — спрашиваю, кусая губы, не зная, чем ему помочь.

— Когда ты приходишь, то хорошо, — улыбается разбитой губой, и трещина начинает кровоточить.

Сорвав бумажное полотенце с кухонного островка, спешно подхожу к другу и прижимаю к ранке. Проходит пара секунд, Тёма накрывает мою руку своей, и это совсем не дружеский жест. Подняв взгляд к его глазам, понимаю, что смотрит он на меня не как на друга, а как голодный на кусок вкусного пирога.

Это ощущается, как удар в солнечное сплетение, и почти в прыжке отхожу от него на два шага. Впервые он позволяет себе так открыто пялиться, и впервые слова подруги не кажутся бредом.

— Тёма… — начала было, но слов не нахожу.

— Соф, — он делает шаг вперёд. — Может, хватить играть в равнодушие?

— Что? — из моего рта вырывается нервный смешок.

— Не делай вид, что не понимаешь, — друг закатывает глаза и снова шаг в мою сторону.

— Артём! — предупредительным тоном обращаюсь к нему, хоть и не понимаю, от чего предупреждаю.

— Ты ведь умная девочка, Софа, ну не верю я, что ты не видишь моих чувств, — очередной шаг, и вот я уже упираюсь в столешницу. — И я вижу твои ко мне, сколько будем отпираться от очевидного?

— Какие чувства, Артём? Ты бредишь, у тебя сотрясение…

— Хватит! — рявкает так, что я вздрагиваю. — Я в своём уме…

— Мне так не кажется, — перебиваю, бросившись в сторону, увеличиваю расстояние между нами и хватаю свою сумку с пола. — Я пойду, на лекции опаздываю, а ты приди в себя, пожалуйста, — посмотрев на него с просьбой в глазах, выхожу вон из его квартиры-студии.

С ума сойти! Неужели я настолько слепа, что не видела очевидного столько времени? Получается, Эля была права? Да нет, не верю, Тёме просто хорошо прилетело, и он не в себе. Дам ему пару дней, и, уверена, его отпустит.

По дороге в институт, чтобы отвлечься от мыслей, перепроверяю план предстоящего мероприятия. Но перед глазами так и стоит голодный взгляд моего друга детства, которому категорически запрещено так смотреть на меня. Он мне как брат, и я всегда видела в нём только близкого друга. Чувства мои он видит, ну что за чушь? Или он такие выводы сделал из-за того, что я к нему приходила все выходные?

От внутреннего диалога отвлекает вибрация телефона, и, достав сотовый из кармана пиджака, смотрю на экран, и сердце пропускает пару ударов. Каждый звонок из дома вызывает во мне дикий страх. Я боюсь отвечать, чтобы не услышать страшные новости. Но и не ответить не могу.

— Ди? — бросаю в трубку дрогнувшим голосом.

— Софи, — сестра шумно вдыхает и всхлипывает, а моё сердце ухает в пятки. — Маме лучше, — добавляет через секунду, за которую я успела поседеть на всю голову.