Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 11)

Ну не могу я это контролировать, словно в голове тумблер адекватности отключается, и включается безумие.

— Я это уже где-то слышал, — нервно хмыкает. — Давайте, по домам валите, — кивает на дверь. — Ещё раз, и я отправлю тебя в Тропу физруком работать, — на это мы с братом переглядываемся и округляем глаза.

— Какой из меня учитель? — насмешливо фыркаю.

— Я всё сказал! — голос отца режет, как нож.

Мы постояли ещё пару секунд и вышли. Воздух в коридоре будто полегче стал. Брат направляется на выход, но я торможу и смотрю наверх, туда, где Снежинка недавно задницей крутила.

— Как я могу домой пойти? — бросаю и зубы сжимаю от мысли, что она осталась там с этим мудаком.

«После сегодняшнего вечера мудак ты», — снова голос разума надо мной издевается.

— Не расстраивай отца ещё больше, — хватает меня за локоть Даня, пытаясь утащить к выходу.

— Подожди, — вырываюсь и замираю. — Это Аркаша? — киваю на один из столиков, где сидит странная троица: Аркаша, Лера и тот спортсмен, который недавно заталкивал Ксюшу в тачку.

Вижу недоумение на лице брата, как сжимается челюсть, и играют желваки. Но, в отличие от меня, с самоконтролем он на «ты» и, взяв себя в руки, разворачивается к выходу.

— Садись давай, — бросает, когда подходим к его тачке.

А меня ломает от того, что оставляю Снежинку без присмотра. Ну не могу я свалить домой, зная, что она осталась в клубе не пойми с кем.

— Ник! — рычит Даня, заметив моё промедление.

— Не могу… — начинаю, но отвлекаюсь на какой-то шум недалеко от входа.

Бросив взгляд в ту сторону, вижу своё наваждение в компании парня, который держит у носа окровавленный платок, и девицы, с которой не расставалась сегодня в институте. Они о чём-то спорят, потом забираются в такси и уезжают.

Стараюсь абстрагироваться от мысли, что она сейчас уедет с этим убогим, будет обрабатывать ему синяки и утешать. Если я сейчас влезу, мои шансы падут ещё ниже, хоть и некуда уже.

— Ник, сядь в тачку! — требовательным тоном вырывает из мыслей брат.

Скрипнув зубами, плюхаюсь на пассажирское, и, едва пристёгиваюсь, Даня трогается с места. Дорога до дома проходит в тишине, у меня перед глазами наполненный ужасом взгляд Снежинки, а брат наверняка думает, какого хрена Лера спуталась с Аркашей, и вообще, каким боком они спелись.

— Давай без происшествий, — бросает, когда доезжаем до моего дома.

— Да хватит меня воспитывать, — закатываю глаза, выходя из машины. — Спасибо, — говорю напоследок и двигаюсь в сторону подъезда.

Квартира мне досталась в подарок от деда по отцовской линии. Мамины родители люди простые, таких бабок нет, а вот Тимур Айдарович бабло лопатой гребёт. Лет двадцать с лишним назад у него с моим отцом были те ещё тёрки, дед там нахлобучил нехило и сейчас всё своё состояние в детей и внуков пихает. Папа говорит, что он грехи замаливает, на что тот матерится под нос.

Захожу в квартиру, и на меня наваливается дикая усталость. Адреналин спал, алкоголь догнал, и с мыслями о Снежинке я заваливаюсь спать прямо в чём был. Думал, хрен усну, но меня вырубило, едва голова коснулась подушки, и утро наступило слишком быстро.

Будит меня настойчивая трель телефона, и, проклиная всех на чём свет стоит, достаю сотовый откуда-то из-под себя. Прищурив один глаз, вижу, что испортить мне утро решил мой братец, собственной персоной.

— Я никого сегодня не избивал, — говорю вместо привычного «алло».

— У тебя есть такой шанс. Помощь нужна, — слышу в ответ и по голосу понимаю — что-то серьёзное.

— Где и когда? — это всё, что спрашиваю.

— Сейчас адрес скину сообщением, — отвечает, и связь обрывается, но экран смартфона тут же загорается уведомлением.

8.2

Ник

Спешно чищу зубы, умываюсь и, не переодевшись, спускаюсь во двор.

— Твою мать, тачка же у клуба, — ругаюсь себе под нос, оглядываюсь и моментально застываю. — Не понял, — хмурюсь, заметив свой Мустанг на парковке дома.

Чёрт! Надо отцу грамоту вручить, как лучшему родителю года.

Ключи нахожу под крылом на колесе и, написав папе короткое «спасибо», трогаюсь с места. Когда доезжаю до небольшого посёлка с новенькими домами, брата ещё нет. Выхожу, сажусь на капот и прикуриваю, а минут через пять к дому подлетает Даня. Резко затормозив, поднимает облако дорожной пыли и тут же выскакивает из машины.

— Что за кипиш в такую рань? — лениво интересуюсь, зевая.

— Ксюшу похитили, — отрезает он и разворачивается к открытым нараспашку воротам.

— Вот это новости, — свистнув, отлипаю от тачки. — Кто?

— Её бывший и Аркаша, — кидает взгляд на меня. — Пошли, — добавляет и делает шаг вперёд.

На территории высокого дома все признаки ночной пьянки: спящие тела, бутылки, мусор и крутые тачки на стоянке.

— Как-то тихо, — замечаю, направляясь к дому.

— Может, все внутри? — бросает Даня, поднимая взгляд на окна.

Поднявшись по ступенькам, он тянет дверь на себя, и мы попадаем в такую же атмосферу, что на дворе. Сделав пару шагов, заходим в гостиную и видим на диване нашего недавнего общего знакомого, Илью. Даня подходит к нему, хватает за плечо, разворачивает.

— Эй ты, — пинает в бок. — Где Ксюша? — рявкает, но парень не реагирует, продолжая храпеть.

— Ты уверен, что он Ксюшу похитил? — спрашиваю, поняв, что вообще не знаю никаких деталей.

В принципе они и не имеют значения, важно только то, что брату потребовалась помощь, а вопросы можно задать и потом.

— Ничего не понимаю, — бормочет Даня. — Может, вчера забрали, и она где-то заперта?

— Ну пошли поищем, от этого вряд ли получишь какие-то ответы, — хлопаю его по плечу, кивая на спящего спортсмена.

Около получаса бродим по дому, заглядывая во все комнаты, но находим только дрыхнущие тела и жуткий перегар в воздухе.

— Остался только подвал, — говорю, останавливаясь у двери под лестницей.

Он подходит ближе и спускается первым, а я шагаю за ним.

— Здесь прачка и ящики с бухлом, — вздыхает он, встав посередине холодного помещения.

— Тогда я вообще не догоняю, — говорю, стоя на ступеньках.

— Я тоже, — вдруг раздаётся сверху, и мы одновременно поднимаем головы. — Что-то я не припомню вас вчера на моей вписке, — появляется Аркаша в одних трусах и с сигаретой в зубах. — Видимо, уже был далеко от реальности, — усмехается и закашливается.

— Где Ксюша? — Даня за секунду оказывается перед ним.

— Наверное, где-то здесь, но кто именно Ксюша — я хз… — только открывает рот, и Даня впечатывает ему кулак в лицо, Аркаша отшатывается, врезается в дверь, встряхивается и улыбается.

— Взбодрил, — скалится. — Что такое, Дан? Вечеринка не понравилась? Откуда эта агрессия? — вытирает кровь с губ.

— Где моя Ксюша? — цедит Даня сквозь зубы и упирается в него лбом.

— Твоя? — и правда удивляется. — Это та нимфа, которая была с тобой в кафе? — едва он договаривает, Даня хватает его за горло.

— Советую ответить, — комментирую, прислонившись к косяку. — Сам знаешь, каким он может быть.

— Младший, как твои дела? — обращается ко мне Аркаша, будто его и не душат.

— Отлично. Как твои? Как здоровье, хватает ещё? — приподнимаю бровь.

— Последний раз спрашиваю...

— Нет её здесь, — вдруг слышим сзади и все дружно оборачиваемся. — С чего она вообще должна быть тут? — спрашивает Илья, сонный, и со следами подушки на лице.

— А где? — Даня приближается.

— Это ты должен знать, где твоя шлюха шляется… — дальше не успевает ничего сказать, Даня врезает ему в нос.

После второго удара тот валится, а брат теряет над собой контроль, колотит морду без остановки, кулак за кулаком. Зря только нахваливал его, но это семейное, когда речь заходит о любимых нами людях.